Афины. От полиса к мегаполису - Джорджо Иерано

заточения. Этот эпизод упоминается в трагедии, поставленной в афинском театре через несколько лет после возведения Гефестейона. В «Геракле» Еврипида рассказывается о том, как боги сводят Геракла с ума и побуждают его убить жену и собственных детей. Когда герой приходит в себя и осознает, какую ужасную бойню он совершил, он хочет покончить с собой. Но на помощь ему приходит Тесей. Тесей убеждает Геракла отказаться от своих самоубийственных намерений, принять свою судьбу и переехать вместе с ним в Афины: «Ты спас меня, дай мне страдать с тобою».

Безумие Геракла — традиционная история. Но то, как Еврипид ставит ее на сцене, довольно странно. Отношения между двумя героями здесь перевернуты: не Геракл спасает Тесея, а наоборот. Вся пьеса представляет собой очень проблематичный и непонятный текст, где сказочные ситуации переплетаются с весьма мрачными и реалистичными. Но одно можно сказать совершенно точно: ставя свою трагедию, Еврипид имеет в виду скульптурное убранство Гефестейона. Кажется, он хочет намекнуть на совместное прославление Тесея и Геракла в храме на Агоре, те сцены, на которые афинские зрители, конечно же, имели возможность взглянуть, прежде чем отправиться в театр.

В диалоге с изобразительным искусством такие драмы, как упомянутая драма Еврипида, оживляют образ Тесея в воображении горожан. Афинский царь появляется и в других трагедиях, исполняя ту же функцию, что и в «Геракле» Еврипида. Самый известный случай — «Эдип в Колоне», трагедия, которую Софокл написал в конце жизни и которую, согласно известному анекдоту, использовал в суде против своих сыновей, желавших изгнать его на том основании, что в старости он лишился разума. Великолепные стихи «Эдипа в Колоне» доказали судьям, что старый поэт не был дряхл. В этой пьесе Тесей принимает старого и слепого Эдипа. Изгнанный из Фив, он странствует по Греции в сопровождении своей дочери Антигоны. Проклятый богами, отцеубийца и кровосмеситель, он направляется в свой последний путь, в священный лес у местечка Колон, где чудесным образом исчезает. Этим эпизодом фиванская сага об Эдипе связана с городом Афины. Даже Павсаний, не поверивший в сказочную версию Софокла о смерти Эдипа, рассказывает, что кости героя в конце концов привезли в Аттику, чтобы похоронить в храме Эриний у холма Ареопаг.

Дорический фриз со скульптурными метопами Гефестейона

В таких трагедиях, как «Геракл» и «Эдип в Колоне», Тесей предстает мудрым и рассудительным царем, принимающим просителей и исправляющим ошибки, его поведение вдохновлено стремлением к равновесию и чувством справедливости. Интересно, однако, что скульптуры Гефестейона не рассказывают нам о делах зрелого Тесея, а, скорее, обращают внимание на его юношеские подвиги. Например, на одной метопе представлен поединок с Минотавром. Она дошла до нас сильно поврежденной, но мы всё же можем различить обнаженное, эфемерное тело героя, схватившегося за быкоообразную голову чудовища. Другие метопы, напротив, повествуют о самых первых подвигах Тесея, тех, которые, согласно последовательности мифа, произошли еще до его входа в Лабиринт. По преданию, царь Эгей зачал своего сына Тесея за пределами Афин, в пелопоннесском селе Трезине. Здесь жила царевна Эфра, с которой Эгей совокупился, возвращаясь, судя по всему, после посещения дельфийского оракула. Другие же утверждали, что настоящим отцом Тесея был Посейдон, чья фигура, как мы видели, уже вписана в предания о ранней истории Афин. Как бы то ни было, покидая Трезин, Эгей положил свой меч и пару сандалий под большой камень. Чтобы его сын, когда вырастет, поднял камень — и в сандалиях с мечом пришел бы в Афины, чтобы отец узнал его. Но путь из Трезина в Афины был долог и полон ловушек: он пролегал через враждебные земли, населенные разбойниками и свирепыми животными. Чтобы заявить о своих правах наследника престола, Тесей должен был сначала преодолеть эти опасности.

Метопы Гефестейона описывали различные этапы путешествия Тесея из Трезина в Афины. К сожалению, барельефы метоп дошли до нас сильно поврежденными. Но некоторые эпизоды мы всё же можем узнать. Например, на одной метопе изображен поединок с великаном Перифетом, который убивал путников, сбивая их с ног своей медной дубиной (палицей) — молодой герой встретился с ним и победил в поединке. На другой метопе изображен поединок с бандитом Синисом, который убивал людей с причудливой исследовательской жестокостью — привязывая к двум соснам, которые пригибал друг к другу и отпускал, вследствие чего тела его жертв разрывались надвое. Тесей наказал его тем же способом, которым тот расправлялся со своими жертвами. Еще одна метопа изображала охоту на чудовищного кабана, которого все называли Кроммионской свиньей, по названию места, где он свирепствовал.

Кроме того, там была изображена схватка с изувером Скироном. Этот разбойник заставлял путников мыть ему ноги, а затем сбрасывал их со скалы. Когда путники наклонялись, чтобы выполнить свое неблагодарное задание, надеясь, что затем смогут продолжить путь, Скирон пинком сбрасывал их в море, где их пожирала гигантская черепаха. Тесей бросил вызов Скирону и заставил разбойника разделить судьбу его жертв. Наконец, еще на одной метопе изображен последний подвиг, совершенный афинским героем на пути из Трезина, — его триумф над Прокрустом, персонажем, которому суждено было стать притчей во языцех. У него в доме было два ложа — большое и маленькое. Предлагая путникам ночлег, он низкорослых укладывал на большое ложе и вытягивал несчастных до тех пор, пока ноги жертвы не касались края, а высоким предлагал короткое ложе и отрубал им конечности.

Упор в изображениях Гефестейона на эти ранние подвиги подчеркивает связь Тесея с афинской молодежью. Герой предлагается в качестве образца для эфебов, то есть тех юношей, которые в возрасте от восемнадцати до двадцати лет должны были пройти период обучения, как правило, за городскими стенами, прежде чем занять свое место в армии. Легковооруженные юноши патрулировали приграничные районы, живя вдали от своих семей. Это то, что антропологи называют «маргинальный переходный период» от детства к зрелости, когда юноша — уже не ребенок, но еще и не взрослый мужчина и не полноправный гражданин; он находится между старым и новым статусами, в подвешенном состоянии, в ожидании обряда инициации, который еще не состоялся. Мелкие повседневные подвиги эфебов на окраинах Аттики, их засады и патрули, нашли мифологическую параллель в великих подвигах Тесея. Путешествие героя по нецивилизованным территориям, по дороге между Трезином и Афинами, могло символизировать месяцы, которые эфебы проводили на окраинах полиса. Афинский царевич, что неудивительно, часто изображался в том же одеянии, что и эфебы: никаких доспехов, только короткий льняной хитон и фессалийский «петос» или «петасос» (πέτασος) — широкополая соломенная шляпа