Под созвездием Бродячих Псов - Лилия Владимировна Волкова

раньше приходить домой и тратить больше времени на домашку. Лучше уж так, чем допрыгаться до того, что родители запрут её дома. Ведь она уже не могла представить свою жизнь без работы в приюте и, приезжая, первым делом шла к Братцу Лису. Живущий в безопасном месте, вымытый, сытый, с зажившей лапой, пёс стал настоящим красавцем. И ещё он был сильно похож на Фунта, по которому Летка очень скучала. Она так явно стала выделять Лиса среди других собак, что это заметила Светлана Павловна и за четыре дня до Нового года вызвала Летку в ветеринарный вагончик.

– Женя, я же предупреждала: нельзя так сильно привязываться к собакам. А если завтра кто-то захочет забрать Лиса домой? Что ты будешь делать? В общем, я тебе запрещаю появляться здесь… ну, скажем, неделю или хотя бы дней пять. Раньше второго января чтобы не приходила. И не спорь, а то вообще перестану тебя пускать, ты знаешь, я могу. Давай, иди домой. И с наступающим тебя!

Может, и хорошо, что в приют в эти дни было нельзя. Они с бабушкой наготовили всякой праздничной еды, смотрели по телевизору «Иронию судьбы» и другие новогодние фильмы, но поговорить по душам им никак не удавалось: мама взяла отгулы и всё время крутилась рядом. Утром тридцать первого родителей неожиданно пригласили в гости старые друзья. Перед самым уходом папа открыл шампанское, и все выпили за старый год, за новую квартиру, за то, чтобы все были здоровы. И даже Летке налили чуть-чуть, на самое донышко бокала. Когда родители ушли, Летка (то ли от вина, то ли от усталости, а может, оттого, что они с бабушкой наконец остались вдвоём) вдруг раскисла и разнюнилась. И рассказала всё: про Юльку, про Братца Лиса, про подделанную справку. Жаловалась на то, что родители её не понимают, что всё время чего-то от неё требуют, а слушать не хотят. А бабушка гладила Летку по голове, вытирала ей слёзы и обещала, что всё будет хорошо.

Почти весь следующий день Летка проспала, а вечером к ней в комнату пришла бабушка с какими-то бумагами в руках.

– Ты только не сердись, но вот. – Перед Леткой на столе появилось несколько писем. Адрес на конвертах был написан довольно корявым почерком, а под фамилией адресата красовались крупные печатные буквы «ЛЕТКЕ».

– Бабушка! – Летка просто задохнулась от возмущения. – Я же просила выбросить!

– Ты давай не кипятись. Ты мне что ночью говорила? Что тебя родители не хотят слушать и не могут понять. И тебя это обижает. Так почему ты ведёшь себя точно так же? Человек тебе пишет и пишет, наверное, что-то важное хочет сказать? А ты уже все выводы сделала, даже не выслушав его! Ты меня расстраиваешь, Летка. Решать, конечно, тебе. Я письма тут оставлю, если захочешь – прочитаешь, нет – так выброси сама. А я этого делать не буду.

Невыносимо стыдно стало уже после первого письма. После третьего, где Сашка в который раз объяснял, почему не пришёл на встречу, и снова просил прощения, она чуть не расплакалась. И что теперь делать? Ждать следующего лета, чтобы искать его на прежнем месте, в квартире за рестораном «Морячка»? Но кто знает, когда он приедет, и приедет ли вообще, раз родители развелись… Да нет же! Вот она дурочка! Летка хлопнула себя по лбу. На конверте же есть адрес! Надо только посмотреть в интернете, в каком это районе, и съездить. Можно прямо завтра. Только сначала в приют. За работой хорошо думается, нужно будет решить, что сказать Сашке, когда он откроет ей дверь. Может, «извини»? Или «я только вчера прочитала твои письма»? А что потом?..

На второе января у Летки в мобильном был заранее поставлен будильник – на пораньше, чтобы спокойно собраться. Родителям можно соврать, что она идёт куда-нибудь с Юлькой, в кино например. А может, и врать не придётся: вчера, когда Летка ложилась спать, мамы с папой ещё не было дома, задержались в гостях. Хорошо, что квартира большая: двери закрыл – и ничего не слышно: ни как в ванной зубы чистят, ни как чай на кухне пьют. Бабушка в папином кабинете ночует, нужно зайти перед уходом, сказать спасибо за то, что сохранила Сашкины письма, и вообще – за всё. Дверь в кабинет оказалась приоткрытой, и оттуда слышались два женских голоса. Бабушка говорит спокойно, а мама, кажется, плачет! Но почему? Летка тихонько подошла поближе.

– Ты почему не сказала, что в больницу ложишься? Я бы приехала! – это мамин голос. – Бросила бы всё и приехала. А лучше – привезла бы тебя сюда, положили бы в лучшую больницу. Мамочка, ну почему?

– Ну и зачем? – теперь бабушка отвечает. – Всё хорошо, Танюша, всё в порядке, подлатали меня. А врачи у нас замечательные. Может, больница не такая красивая, как по телевизору показывают, но врачи грамотные. И меня там знают все.

– Мама, я хочу прочитать выписку из больницы. Ты привезла?

– Зачем она тебе? Всё нормально. Поживу ещё. Я о другом хотела поговорить. О Жене.

Летка, стоявшая за дверью чуть дыша, резко втянула в себя воздух и тут же испуганно зажала себе рот ладонью. Бабушка всегда называет её только Леткой! И о чём она собирается говорить? Неужели выдаст её родителям? Нет, не может быть!

– Да всё с ней в порядке! Ну грустит иногда, видимо, по тебе скучает. И не очень дома любит бывать, всё у подружки своей околачивается. Но там хорошая семья, я узнавала в школе.

– Ты, кажется, не очень хорошо знаешь свою дочь, – голос у бабушки был задумчивым.

– Что ты имеешь в виду? Она что, врёт мне?

– Тебе не со мной, а с ней нужно разговаривать. И чем быстрее, тем лучше. И Сергею, кстати, тоже. Ты мне скажи, как у них отношения? Мне думается, не очень хорошие.

– Мам, я знаю, что тебе Серёжа никогда не нравился. Но тут ты перегибаешь палку. Нормальные у них отношения. Он, конечно, чуть строже меня, но должна же быть дисциплина! И он всё-таки мужчина, они всегда более требовательные.

– Требовательность без доверия не приведёт ни к чему хорошему.

– На что ты опять намекаешь? Женька тебе что-то рассказала? У неё всё в порядке?

Бабушка молчала, но Летке казалось, что с каждым новым маминым вопросом бабушкина оборона слабеет, что скоро она не выдержит напора и выдаст все Леткины тайны. И тогда Летка, наверное, просто не сможет жить дальше.

– Я ведь чувствовала, что что-то