Катабасис - Ребекка Ф. Куанг

школьник, читавший наизусть священный текст. — Они почти не разговаривают, зато в один миг способны постичь ваше сердце. Можно сколько угодно умолять, но если в ведомости остались незакрытые отметки, они всегда об этом узнают. Если в вашей ведомости значится гордыня, вы обязаны пройти Гордыню.

— Простите… какой ещё ведомости?

— Разве у вас нет ведомостей?

Элис замялась.

— Э-э… — Питер демонстративно похлопал себя по карманам. — Должно быть, я её куда-то задевал…

— О, не тревожьтесь. — Мур махнул рукой. — Дайте время — они появятся. Потерять их невозможно. — Он кивнул на лежавший лицом вниз листок на столе. — По мере продвижения в ведомость проставляют отметки, понимаете? Там перечислены ваши главные грехи, а потом вы проходите их по порядку. Сдаёте Гордыню — попадаете в Желание, сдаёте Желание — попадаете в Алчность…

— А если мы закончим на Гордыне? — не отступала Элис. — Если мы невиновны ни в Желании, ни в Алчности? Допустим, мы определим благо, что бы это ни значило. Что тогда сделают Нютоу и Мамянь?

— А-а. Да. — Мур откинулся назад. — Говорят, они приплывут за вами на корабле. Большие двери в холле ведут к пескам, знаете ли. А за песками — река. Говорят, на горизонте появляется огромный золотой корабль. Говорят, он скользит по тёмной воде и протягивает к берегу сходни. Они будут ждать там. Помогут подняться на борт.

— А потом?

— Потом они предложат вам испить Леты — напитка, который приготовила сама госпожа Мэн По. — Взгляд Мура затуманился. Кривая улыбка сползла с лица. — Говорят, он отдаёт одуванчиками и каплями утренней росы. Вы пьёте. Воспоминания стираются с души, словно пыль с каминной полки. Вы снова становитесь лишь звёздной пылью — как когда-то прежде. Свежей. Чистой. А потом вас перевозят ко двору владыки Ямы, чтобы вы прошли через Врата Реинкарнации и вновь спустились в красное смертное лоно, закружились среди пыли. Так говорят.

Между ними воцарилось молчание.

Мур затянулся трубкой и моргнул, глядя в пустоту. Теперь он стал немного прозрачным. Сквозь его шею Элис видела дипломы.

— Значит, сами вы никогда этого не видели? — Элис не была уверена, что Муру вообще стоит верить.

— Что? Ах, нет. — Мур встрепенулся. — Этика — ужасно сложный предмет. Овладеть им совершенно невозможно. Нет, за все годы, что я здесь, ни одну душу не пригласили пересечь Лету. Даже меня… — Мур осёкся и поморщился. Снова затянулся трубкой. — В любом случае это очень трудно.

— И вы много раз пытались? — сочувственно спросил Питер.

— О нет, я не утруждаюсь.

— Почему?

— Классическая дилемма. — Мур развёл руками. — Административная работа мешает исследованиям. Если вы не заметили, я здесь вроде декана. Здешние Тени ведут себя отвратительно. Прячут книги. Воруют друг у друга записи. Воют среди стеллажей — вы не представляете, сколько здесь ежедневно случается нервных срывов. Кто-то должен держать их в узде.

— И вы сами взялись за эту работу?

— С удовольствием.

— Но тогда вы никогда отсюда не уйдёте.

— Положение обязывает, — сказал Мур. — Мы кембриджцы. Мы должны подавать пример.

— Понятно. — Питер нахмурился, но явно решил не спорить. — Что ж, это очень великодушно с вашей стороны.

Мур просиял.

— Значит, вы поможете.

— Простите?

— Столько времени прошло. Столько времени с тех пор, как здесь появлялся настоящий учёный. Кембриджец. Вместе мы сумеем как следует навести здесь порядок.

— Ох, — сказал Питер. — Не думаю…

— Чуть дальше по коридору есть пустой кабинет, мы мигом вас устроим, ковров и мебели у меня в избытке. Можем поделить этажи. Я возьму нечётные, все бунты происходят в отдельных кабинетах…

— Послушайте. — Элис это порядком надоело; скажи Мур «кембриджец» ещё раз, и она, пожалуй, взорвётся. — Профессор Мур. Вообще-то мы не собирались оставаться.

— Но вы не можете уйти. — Мур поднялся. Он медленно выдохнул, и дым, вытекавший изо рта, образовал густое фиолетовое облако, которое сгустилось и весьма недвусмысленно зависло перед дверью. — Вам некуда идти.

— Что ж, мы, пожалуй, просто выйдем наружу, — сказал Питер. — Если вы не возражаете…

— Но вы не определили благо. — Голос Мура зазвучал нараспев. — Вы не сдали, дальше вам нельзя, таковы правила.

— Мы рискнём, — сказал Питер.

— Я очень не советую.

Из трубки Мура продолжал виться дым.

Все трое стояли, глядя друг на друга. Тут Элис вспомнила, что мало кто из приветливых любителей трубки в колледже был добродушен до самой сердцевины. Манеры и улыбки неизменно служили оболочкой для чего-то слегка подгнившего. Обычно — старой доброй мизогинии. В удачный день — расизма. Чаще всего — снобизма. Иногда — деменции. Сколько стариков в профессорской гостиной требовали помочь им найти очки, а заодно объяснить, что там опять затеяли все эти цветные. В случае Мура под оболочкой таился опустошённый, широко распахнутый взгляд — очень одинокий и совершенно безумный.

Дым сгущался.

— К слову о кабинете, — сказал Мур. — Думаю, подойдёт бордовая гамма.

Тут Элис пришёл в голову безумный приём из арсенала Питера: логический и донельзя педантичный. Но если педантизм когда-либо и был уместен, то именно сейчас.

— Предлагаю следующее, — сказала она. — Если вы докажете, что нам следует остаться, мы останемся. Если не сможете — отпустите нас. Но доказательство должно быть строгим. Вы обязаны убедить нас чистым разумом.

— Проще простого, — фыркнул Мур. — Уж я-то человек разумный.

— Как и все мы, — сказала Элис. — Разделите аргумент на две посылки и вывод. А: покинуть Круг Гордыни можно, только получив зачёт. Б: мы зачёта не получили. Следовательно, В: уйти мы не можем.

— Верно как дважды два! — Мур торжествующе вскинул трубку. — Вот видите?

— Но я отказываюсь принимать вывод, — сказала Элис. — Не понимаю, почему из первого и второго следует третье.

— Потому что таковы правила Ада, — фыркнул Мур. — Вот и всё!

— Хорошо, — сказала Элис. — Проверим, правильно ли я поняла. А: покинуть Гордыню можно, только получив зачёт. Б: мы зачёта не получили. В: мы обязаны соблюдать правила Ада. Следовательно, Я: уйти мы не можем. Верно?

— Это очевидно, дорогуша, — насмешливо сказал Мур. — Логика вас принуждает.

— А я снова отказываюсь принимать вывод, — сказала Элис. — Почему из А, Б и В следует Я?

— Тогда добавьте ещё одну посылку, — презрительно бросил Мур. — Если вы принимаете А, Б и В, то обязаны принять Я.

— Хорошо. — Элис глубоко вздохнула и повторила всё целиком: — А: покинуть Гордыню можно, только получив зачёт. Б: мы зачёта не получили. В: мы обязаны соблюдать правила Ада. Г: если мы принимаем А, Б и В, то обязаны принять Я — что пройти дальше мы не можем.

— В точности! — вскричал Мур. — Идеально сформулировано!

— И всё же я отказываюсь это принимать, — сказала Элис. — Просто