Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– Поохотимся на них, да?! – радостный возглас, против воли, вырвался у Илкэни.

Отец будто не услышал слов сына. Он смотрел на гаснущие угли костра. «Сын мой подрастает. Скоро настанет время и его женить. Силы в нем много, вот и хочется ему гоняться за уямканами, да за сокжоями… Это юность в нем о себе заявляет. Жизнь поживет и рачительнее станет ко всему…» Вслух сказал:

– Мы их приручим.

– А как, ама? Они же дикие.

– Ну и что? Олени друг друга на расстоянии чуют. Сокжои примкнут к нашим оленям. Вот увидишь. Мы их тревожить не будем. Пускай привыкают.

– Ты, ама, говоришь так, будто сокжои уже с нашими оленями.

– Я знаю, о чем говорю. Поживешь с мое, тогда сам будешь так же говорить, как я.

– Увидим… – улыбается сын. Ему не верится, что дикие сокжои будут пастись с домашними оленями. Шутит, однако, ама.

Только подходя к своему верховому оленю, Илкэни увидел, как отец успел поставить новые остовы чора-дю.

– Ама, как быстро ты поставил эти остовы! А те, которые сейчас держат нашу чора-дю, оставляем?

– Пока оставим на месте, прислоним к дереву! Все равно пригодятся. Мы же вернемся обратно когда-нибудь. Если не мы, то кто-то из наших сородичей использует их. В жизни всякое случается. Нет, мы их не бросим…

* * *

Илкэни проснулся рано. В меховом пологе было темно. «Почему мне не спится? – подумал он. – Обычно в это время я крепко спал. Может быть, это знак того, что новый день окажется интереснее, чем предыдущий? Но ведь вчера была кочевка…»

Остановились на новом месте у подножия сопки, где, по словам отца, много белого ягеля. Все было интересно. Особенно чаепитие в новом илуму. Еще слова отца о том, что те сокжои, за которыми гнались волки, должны остановиться где-то тут. Такие ягельные места сами манят оленей…»

Тут до слуха юноши донеслись слова отца, обращенные к матери:

– Мать Эку, положи в кожаную котомку немного мяса и заварки. Сегодня вернусь поздно.

– На охоту собрался? Вроде у нас еще мяса на несколько дней.

– Не на охоту. Разве что подвернется какой-нибудь рогач… Обследую местность. Надо выяснить, где особо опасны снежные лавины, чтобы держать оленей подальше от них.

– Один поедешь или с Илкэни? – спросила жена.

– Илкэни поедет со мной.

Тут Илкэни не выдержал, быстро поднял низ полога и высунулся наружу.

– Как тепло поспал на новом месте. Вы даже не представляете.

Тут отец и мать заулыбались.

– Настоящий таежник всегда просыпается рано. Его и удача ждет на охоте, – мягко говорит отец.

– Погожий день ожидает нас, ама. Тепло, ни ветерка не чуется.

– Это нам с тобой в подмогу, – улыбается отец.

– Садись, сын мой, на место. Сейчас обоим чаю налью, – мать уже положила плоский стол перед Тонмэем. Илкэни занял место за столом.

– Ополоснул бы лицо, что ли… – сказал отец.

– Ты же, ама, сам говоришь, чтобы перед охотой не умывался, иначе все следы на пути умоешь, – быстро среагировал юноша.

Отец засмеялся.

– Это верно. Но сегодня не на охоту поедем.

– А куда поедем, ама?

– Разве забыл про сокжоев? – улыбаясь глазами, спросил отец.

– Нет, не забыл. Часто думаю о них.

– Это хорошо. Сегодня поищем их. Они должны быть где-то недалеко.

– Поохотимся на них, да, ама?!

– Нет, охотиться не будем. Нам важно их разыскать… Пока попьем чаю.

* * *

Сокжои, важенка и олененок, натерпевшиеся ужасу за день, позабыли обо всем на свете, подгоняемые страхом, поднимались все выше по склону скалы. Твердый снежный наст с трудом пробивался их точеными копытами. Важенка понимала, какую грозную опасность представлял собой сплошной снежный склон. Идти напролом невозможно. Впереди таится угроза разрушительной снежной лавины. В таком случае спасения нет. Природная интуиция подсказывала важенке, чтобы она старалась пройти по кромке снежных заносов, где там и сям из-под снега виднелись темные валуны. Важенка шаг за шагом осторожно продвигалась выше. Олененок теперь не отставал от матери. Наконец они добрались до ровной местности между глыбистыми голыми отрогами.

Важенка попыталась копытцами пробить снег в надежде, что там под толщей снега отыщется хоть немного белого ягеля. Ходила кругом и копытила снег. Олененок, обессиленный, улегся. Важенка поняла, что под снегом одни мерзлые камушки и спрессованный песок, потому подошла к олененку, ласково понюхала его и улеглась рядом.

Скоро наступит ночь.

Важенка знает, появись тут хвостатые, они станут для них легкой добычей. В темноте бежать некуда. Если даже побегут, то тут же увязнут в снегу. Тогда волки догонят их…

Одна надежда на ночную тьму. Обнадеживало еще и то, что все же поднялись довольно высоко по опасному снежному склону.

У важенки едва не остановилось сердце, когда вчера она набежала прямо на двуногих. С ужасом услышала над собой раскаты грома. И вот тишина. Ни волков, ни двуногих. Невероятная усталость объяла двух оленей, беззащитных детей дикой природы.

Это удивительно мирное существо по имени дикий сокжой, которого иногда называют диким оленем. Быть может, единственный недостаток сокжоев в том, что они панически боятся человека и легко становятся добычей волчьих стай, снующих по всей тундре.

…Подремав немного, оленуха проснулась и чутко прислушалась к тишине…

* * *

После утреннего чаепития отец распорядился так:

– Илкэни, сходи за оленями. Они должны быть где-то тут близко. Ягель тут обильный. А я займусь заготовкой дров на растопку.

Мужчины вышли из илуму. Вместе пошли к сопке. Отец впереди, а сын сзади. Там, на склоне, сопки много сухостоя. Отец сейчас срубит несколько сухих деревьев. Юноша резво начал подъем на сопку. До него донесся спокойный голос отца:

– Не торопись, Илкэни. Поднимайся спокойно. День длинный, береги силы.

Илкэни остановился и оглянулся на отца. Удивительный человек его отец. Еще ни разу не слышал, чтобы он с кем-то ругался. А с ним и сестрой Нелтэк он всегда доброжелателен. Много не говорит, достаточно краткой его фразы, чтобы она дошла до сердца детей. «Мне бы стать таким же уверенным в себе, как отец», – подумал он и почувствовал, как волна нежности к отцу разлилась в груди. Вновь повернулся к сопке и по следам оленей не торопясь стал подниматься наверх. Вскоре по следам стало видно, что олени брели по склону. Тут и там образовались лунки на снегу, обнажая белый ягель. Это мордами копались олени. Судя по следам, они тут задержались. Видно, здесь они паслись вчера вечером. Постепенно оленьи следы потянулись вверх. На вершине сопки образовалась довольно обширная площадка с редкими деревьями. Здесь оленьих следов уйма.