Ключ от кладовки - Арина Остромина

Она так устала за этот долгий день! Волшебный лес, говорящие сороки, пленённая бабушка, трёхголовое чудище. Смертельная битва, звериное войско. Да ещё и волшебная Сила в её руках! Всё это крутилось вихрем у Вари в голове, и она больше не могла бороться со сном.

Бабушка принялась тормошить Варю:

– Не спи, мы ещё не пришли!

Но Леший сказал:

– Давай-ка я тебя понесу. Вижу, не дойдёшь сама.

Варя хотела возразить, но ей так хотелось спать, что она не стала спорить.

А Леший добавил:

– В детстве-то на руках не носил тебя. Так хоть сейчас…

После этих слов она провалилась в густую темноту.

Когда Варя открыла глаза, она лежала на бабушкиной кровати в её уютном домике. За окном висел тонкий полумесяц, по чёрному небу были рассыпаны крупные звёзды. Через приоткрытую дверь доносились тихие голоса и позвякивание ложки о чашку. Варя приподняла голову. В кухне ярко горели свечи, бабушка с Лешим сидели за столом и пили чай. Варя вышла к ним.

– Выспалась? – спросил Леший. – Садись, будем ужинать.

Бабушка сняла с дровяной плиты кастрюлю с ароматным варевом.

– Что это?

– Местные овощи. Попробуй.

Варя зачерпнула ложкой разноцветную гущу: кусочки овощей остались яркими, не выцвели, пока варились. «Волшебство», – подумала Варя. Вкус тоже был незнакомый – может, из-за каких-то местных травок, которые не растут в обычном мире.

После ужина Варя спросила Лешего:

– Почему я раньше не знала про эту вашу Силу?

– А в твоём мире её нет. Её только здесь можно применять.

– В любой момент?

– Нет! Только если очень сильно чего-то захочешь. И нужно прикоснуться к тому, что будешь менять.

– Как это?

– Ну, смотри: ты не можешь сделать так, чтобы люди вообще не болели. Сила так не работает. А вот если кто-то сломал ногу, ты можешь прикоснуться к сломанной ноге и пожелать, чтобы кость срослась.

Варя изумлённо присвистнула и сразу покосилась на бабушку: дома ей не разрешали свистеть, мама считала, что это плохая привычка. Но бабушка даже не вздрогнула.

– Значит, у вас тут и врачей нет? – спросила Варя.

Леший пожал плечами:

– А зачем они нам? Мы и сами справляемся.

– Классно. Только я всё равно не понимаю. Если вы даже кости сращиваете своей магией, то вы вообще что угодно можете сделать?

– Нет, конечно. Мы просто меняем состояние материи. Или её свойства.

– Про Силу понятно. А Власть? Вы её как-то используете?

– Да. Она даёт доступ к чужому. Без неё, например, я бы мог только свою сломанную ногу вылечить. А с Властью могу другому человеку помочь.

– А у змеиных царей всё наоборот? Власти много, а Силы мало? И что они могут делать?

– Они всё себе подчиняют: и людей, и вещи. Стоит им только пожелать, и они всё получат. Потому Тригорий и меня так легко поймал, и Анну взял в плен.

– Но меня-то не поймал! – сказала Варя. – Почему?

– Ты нездешняя. На тебя змеиная Власть не действует.

Варя сразу вспомнила, как головы Тригория звали её к себе, когда она стояла на вершине горы. Да, пожалуй, он и правда пытался подчинить её!

– Ладно, пусть так. А Силу они для чего используют?

– Для того же, для чего и мы: меняют состояние и свойства материи. Той, которую заполучили своей Властью. Но Силы у них мало, поэтому они только самые простые вещи могут делать. Было бы больше – они бы уже давно весь металл превратили в золото, а все булыжники – в драгоценные камни. Они всё это любят, у них в Змеиных горах, говорят, полные подвалы сокровищ.

Варя кивнула:

– Теперь понятно. Значит, если бы эликсир подействовал, то Тригорий бы своей Властью подчинил себе весь мир, а своей новой Силой превращал бы что угодно во что угодно.

– Да, так в легендах сказано.

– А я? Что я могу делать со своей Силой? Вы меня научите?

– Научу. Только давай, милая, ты больше не будешь меня на «вы» называть. Всё же я твой дед!

Варя кивнула. Леший поглядел по сторонам, взял со стола толстую восковую свечу, задул пламя.

– Вот, например, можно свечи зажигать.

Варя увидела, что кончики его пальцев побелели и на чёрном фитиле вспыхнул рыжий огонёк.

– Я тоже так могу? Можно попробовать? – Она задула одну из свечей, сжала её пальцами и подумала: «Огонь. Пусть загорится огонь», и кончики её пальцев похолодели и засветились, а фитиль загорелся.

После этого эксперимента Варя так разволновалась, что ей не сиделось на месте. Она расхаживала по комнате от стены к стене, а потом спросила:

– Может, погуляем?

Бабушка начала было говорить, что уже поздно, куда же…

Но Леший её перебил:

– А давай! Хочешь ко мне в гости?

Они вышли на поляну, и прохладный ночной ветер остудил горячие Варины щёки. Месяц светил ярко, но под сводами деревьев было темно. Леший поднял с тропинки несколько еловых шишек и показал Варе, как превратить их в фонарики. Они дали несколько светящихся шишек бабушке – из них троих только она не была волшебницей.

Через полчаса Варя услышала тихий звон.

– Что это?

– Колокольчики у дома. Значит, мы уже совсем рядом.

Тропинка вывела их к невысокой изгороди из толстых жердей. За распахнутыми воротами виднелась широкая дорожка, по обеим её сторонам росли деревья, а дальше стоял деревянный дом.

– Ну, Тригорий… Хоть бы ворота за собой притворил… – проворчал Леший.

Поднялся на крыльцо, открыл дверь. Вдоль стен стояли высокие металлические канделябры. Леший начал зажигать свечи, и Варя охотно принялась помогать. Прислужники Тригория, пока обыскивали дом в поисках волшебного ключа, раскидали все вещи. Поэтому первым делом бабушка и Леший бросились наводить порядок, и вскоре всё было разложено по местам. Варя огляделась и увидела на стене свой портрет.

Леший заметил, куда она смотрит, и сказал:

– Да. Тот самый портрет, о котором узнал Тригорий. Потому он и начал тебя искать. Сглупил я, конечно, когда вот так открыто вывесил тут картину.

– Ну и ладно! Зато мы его победили! – сказала Варя, а потом прикусила губу, испуганно посмотрела на Лешего и спросила: – А в Змеином царстве остались другие цари?

Леший ответил не сразу. Варя подошла к бабушке, прижалась к ней и молча ждала.

– Царей там больше нет. Есть помощники Тригория, но без него они все передерутся между собой: будут спорить, кому достанется его царство. Может, поубивают друг друга. А если кто и выживет – ещё нескоро решится