Ключ от кладовки - Арина Остромина

– Почему?

– Тригория там считали всемогущим. А если мы его победили, значит, мы ещё сильнее, чем он.

– Ну а потом? Если всё-таки решатся?

– А мы подготовимся! Я уже придумал, как нам сделать волшебный барьер на Ничейной равнине. Змеи через него не пройдут.

Всё это было ужасно интересно, но у Вари опять начали слипаться глаза: хоть она и отдохнула вечером, но уже наступила ночь, и больше не было сил слушать удивительные рассказы Лешего. Он предложил переночевать у него и приготовил Варе постель в небольшой уютной комнатке с бревенчатыми стенами. От них пахло смолой, и Варе казалось, что она засыпает прямо в лесу, под соснами.

Утром её разбудили хриплые выкрики за окном:

– Кья? Кья?

Варя открыла глаза и увидела на подоконнике сороку – наверное, ту самую, которая вчера помогла ей найти бабушку. Но это не точно. Сороки ведь так похожи друг на друга!

Варя улыбнулась и ответила:

– Кья!

Сорока защёлкала клювом, как будто рассмеялась, помахала крыльями и улетела. А Варя втянула носом воздух: пахло чем-то тёплым, кисловатым, незнакомым. Она вышла из комнаты. Рядом с печкой стоял Леший в толстых тряпичных рукавицах и держал противень, на котором лежал круглый хлеб. Так вот чем это пахнет!

Леший весело сказал:

– Вот, хлеб испёк! К завтраку.

Бабушка уже сидела за столом и разливала чай. Варя хмыкнула и подумала: «Дома отправила бы меня чистить зубы и причёсываться! А здесь как будто даже не помнит, что нельзя садиться за стол в таком виде».

Леший нарезал хлеб толстыми ломтями, принёс овечий сыр:

– Угощайся, внучка. Сыр я тоже сам делал!

– Ого! – воскликнула Варя. – Без магии, по-честному?

– Всё по-честному, – улыбнулся Леший. – Это у меня хобби такое – готовить.

Когда Варя наелась, дедушка сказал:

– А сейчас придут гости!

– Какие гости? – испугалась Варя: она только-только начала привыкать к Лешему, а сейчас придётся ещё с кем-то знакомиться!

– Наши соседи. И мои люди.

Варя невольно улыбнулась, услышав слова «мои люди»: это прозвучало так по-царски. «Но Леший ведь и есть царь!» – вспомнила она.

Через минуту зазвенели колокольчики: сначала те, что на воротах, потом на ветках деревьев вдоль дорожки к дому, потом на крыльце.

– А чем мы будем их угощать? Мы же почти весь каравай съели! – встревоженно спросила Варя.

Леший улыбнулся.

– Придётся магию применить. – Он прикоснулся к остаткам хлеба, Варя заметила пламя на кончиках его пальцев, и вот уже на столе появился большой пышный пирог. – Этого на всех хватит!

Дверь открылась, и в комнату вбежали несколько мальчиков. Они радостно кричали:

– Царевна! Смотрите! У нас настоящая царевна!

Варя смущённо посмотрела на дедушку и прошептала:

– Что это с ними?

– Да я же говорил: из-за Тригория всех царских дочек прячут в обычном мире. У нас тут остались только царевичи. Вот они и радуются, что первая девочка появилась! А теперь и остальные вернутся!

Вслед за царевичами вошли дети, одетые попроще: и мальчики, и девочки, но не царевны, а крестьянские дочки из царства Лешего. Они тоже с интересом разглядывали Варю: царевен они ещё не видели. А вскоре комнату заполнила целая толпа: цари, живущие по соседству, и местные жители. Все подходили к Варе и говорили одно и то же:

– Спасибо тебе, царевна Лешая!

Она только кивала – не знала, что отвечать. Да ещё и эта новая фамилия! Так непривычно!

А когда взрослые закончили её благодарить и сели за стол пить чай с волшебным пирогом, Варю обступили дети.

– А ты правда победила Тригория?

– Ты его не испугалась?

– А где ты жила?

– Ты теперь к дедушке переедешь?

– Расскажи про свой мир, какой он?

Варя не успевала отвечать: её всё время перебивали. Хорошо, что Леший выручил – подошёл к детям и сказал:

– Тише, тише! Не всё сразу! Варя скоро опять придёт, всё вам расскажет, ещё наговоритесь! А сейчас ей домой пора!

Варя с сожалением развела руками, улыбнулась:

– Ну ладно, в следующий раз!

Потом посмотрела на часы: и правда пора. Наверное, родители уже едут домой из аэропорта!

Подошла к бабушке:

– Ну что, пойдём? А то не успеем вернуться до приезда родителей!

Но бабушка вздохнула и сказала:

– Знаешь, я решила тут остаться.

– Как это? – не поняла Варя.

– Буду жить здесь. С Лешим. Мне давно уже надо было сюда перебраться, но я не решалась. А теперь вот поняла, что пора. Ты не переживай, вы с мамой будете нас навещать.

У Вари перехватило дыхание. Что за ерунда! Разве можно вот так, ни с того ни с сего, бросать свою семью?

Она нахмурилась и обиженно сказала:

– Ты же позавчера говорила, что вернёшься! Что изменилось?

– Всё! Во-первых, Тригория больше нет, а без него тут безопасно. И для меня, и для вас с мамой. А во-вторых, мы вчера чуть не погибли.

– Но ведь не погибли!

Бабушка вздохнула:

– Верно. Но я кое-что поняла. Жизнь коротка, поэтому надо быть рядом с теми, кого любишь.

– А я? А мама? Нас ты, значит, не любишь? – возмутилась Варя.

– У вас ещё папа есть, вам втроём и так хорошо вместе. А Леший тут совсем один. Я и так уже слишком долго жила без него.

Варя посмотрела на Лешего. Он стоял, отвернувшись к окну, подняв плечи, и напряжённо всматривался во что-то невидимое. Почему-то ей захотелось заплакать. У её любимой бабушки, оказывается, есть и другая жизнь. В которой она вовсе не бабушка, а просто Анна. Та девушка с фотографии, в длинном светлом платье, которая всю жизнь любила того бородатого дядьку с кожаным ремешком на волосах.

Но вместо того чтобы жить с ним в этом волшебном мире, бабушка сначала растила дочь – там, за дверью, одна, потому что хотела защитить её от Тригория. А потом растила Варю – по-прежнему там, в обычном мире. А Леший все эти годы скучал по ней, по дочке, по внучке, но боялся за них и потому скрывал от всех волшебную дверь.

Варя проглотила слёзы, встала из-за стола, подошла к Лешему и взяла его за руку.

– Ты тут за ней присматривай, ладно? Следи, чтобы не забывала отдыхать. А то она у нас такая: если чем-то увлечётся, забудет и поесть, и поспать!

Леший усмехнулся:

– Да уж знаю!

Гости так и остались в доме Лешего – пить чай и обсуждать новости, а бабушка с дедушкой проводили Варю на поляну, к домику, и бабушка сказала:

– Иди скорее, родители вот-вот приедут.

– Но что я им скажу? –