Гроза, кузнец и ветер - Олег Зенц

- Это ты придумала? - с сомнением спросил он.

- Нет, это жизнь придумала, - фыркнула Гроза. - Я просто подсмотрела.

К середине дня оба уже были уставшие, но счастливые. У Милаша рубаха прилипла к спине, волосы стояли дыбом, глаза блестели как два светлых угля. Он дышал часто, но не жаловался.

- Ещё… разок… - попросил он.

- Последний, - решил Радомир. - А то Любава придёт и меня же этим мечом и огреет.

Они встали друг напротив друга: Радомир - с деревянной учебной палкой, Милаш - с своим клинком, но осторожно, на расстоянии.

- Смотри, - сказал кузнец. - Сейчас я буду тыкать. Не сильно. Твоя задача - не рубить всё подряд, а отводить. Не против силы, а вместе с ней. Ветер тебе в помощь.

Он шагнул. Палка пошла вперёд. Милаш сначала хотел рубануть, но голос Грозы сбоку тихо сказал:

- Не режь. Скользни.

Мальчик вдруг понял. Меч прошёл по дуге, поймал палку у самого конца и мягко увёл в сторону. Даже сам удивился, как это получилось - не силой, а движением.

- Вот, - одобрил Радомир. - Уже что-то.

В следующий раз ветер подкинул ему ногу как-то особенно удачно, и он вместо того, чтобы отойти, почти впрыгнул в сторону, пропуская удар мимо. Вышло неловко, он чуть не свалился, но удержался.

- Видел?! - радостно крикнул он.

- Видел, - кивнул кузнец. - Ещё чуть-чуть, и ты себе этим мечом уши подпилишь. Но направление мысли мне нравится.

Гроза смеялась уже в голос, не скрываясь.

- Ты ему завидуешь, - поддела она Радомира. - Тебя ветер так не любит.

- Меня железо любит, - гордо ответил тот. - Мне и этого хватает. А ветреных в нашем роду и так достаточно.

Он посмотрел на обоих - на мальчишку с мечом и на девчонку-волчицу, которая сейчас хлопала ладонями, как любая деревенская девушка на посиделках.

"Мои, - неожиданно ясно подумал он. - Вот что я, оказывается, боюсь потерять".

Радомир опустил палку, хлопнул Милаша по плечу.

- Всё, герой, - сказал он. - На сегодня - хватит. Идем все вместе ромашку собирать уже. А то нам попадет от Любавы и ты не сможешь даже похвастаться, что у тебя меч есть. Не сделаем дело, придет ее ремень. Посмотрим, кто кого быстрее.

- У меня меч, у неё ремень, - важно повторил Милаш. - Нечестный бой. Меч ремень же перережет.

- Она на ремень заговоров не жалеет, - мрачно ткнула локотком Гроза. - Так что не радуйся.

-Понял, ромашка.- кивнул Милаш. И они отравились на лужайку, где Гроза бросила мешки, выданные Любавой.

Ближе к вечеру они пошли обратно к деревне: мальчишка - вприпрыжку, меч за спиной звеня в ножнах, Гроза - чуть позади, но с таким видом, будто сопровождает целое войско, а не одного полу-мужа. Радомир - рядом, с палкой на плече, усталым, но тёплым в глазах чувством удовлетворения.

Впереди его ждали дорога, князь, тяжёлые разговоры . Но сейчас, на этом выгоне, под солнцем и с детским смехом, ему вдруг стало чуть-чуть спокойнее.

Если уж ветер и волчица с ним по одну сторону - значит, совсем один он не будет.

К вечеру день выдохся. Ветер утих, корова с бубенчиком перестала философствовать посреди выгона, куры запрыгали на жерди. Милаш ходил по двору, как победитель великих сеч, - меч за спиной, грудь колесом, ноги ватные, но виду не подаёт. Гроза, наоборот, подозрительно часто зевала, но стоило кому-то посмотреть в её сторону - тут же выпрямлялась и делала вид, что волки вообще никогда не устают.

Радомир чувствовал себя примерно как горн после трёх дней работы с ним: тёплый, но пустой. С одной стороны - приятно, что клинок для Милаша пошёл "в руку", и мальчишка наконец понял, что ветер не только волосы треплет. С другой - княжий меч лежал в кузнице, готовый, звенящий, и день, когда его надо отнести, уже вплотную подбирался.

Плюс следы у колодца. И странная туманная полоса между деревней и лесом, которую он не замечать не мог, даже если очень хотел.

Так или иначе, к ночи все дороги привели его туда, куда в этой деревне рано или поздно приводят любые серьёзные разговоры, - на кухню к Любаве, к печи.

Там уже сидела Агафья. На лавке, как у себя дома. На коленях - кружка с чем-то травяным, не квас и не чай, а то самое третье, от чего и бодрит, и язык чешется сказать не то.

Любава, опираясь бедром о край стола, мяла в руках полотенце - и это было хуже, чем если бы она кричала. Если у старшей сестры в руках что-то мнётся молча, значит, разговор будет серьезный.

- Садись, - сказала она, даже не "здравствуй". - Раз уж ты у нас главный притягиватель приключений, поучаствуй в нашем маленьком совете.

- А мне казалось, я всего лишь кузнец, - вздохнул Радомир, присаживаясь ближе к печи. Тепло кирпича приятно упиралось в спину, но внутри от этого теплее не становилось.

Гроза ютилась у двери, будто готовая в любой момент либо сбежать, либо броситься в драку. Милаш уже спал - Любава лично уложила, убедившись, что меч снят, а не торчит у него из-под подушки "для верности".

Первой заговорила, конечно, Агафья.

- Ну что, дети печные, - сказала она, с глухим стуком ставя кружку на стол, - ночь у вас была веселая.

- Видели следы, - коротко кивнул Радомир. - У колодца, у кузницы. Обереги держат. Туман тоже помог…

- Это не "туман", - перебила ведьма. - Это он.

Она качнула подбородком куда-то в сторону леса. Радомиру и пояснять не надо было, чей именно "он".

- Леший не любит, когда по его кромке стаи бегают, - продолжила Агафья. - Но в лесу свои законы. Один раз он вам болото подвигал, другой раз туманом дверь прикрыл. Третий раз… - она пожала плечами. - Не люблю я считать до трёх в таких делах.

Любава резко положила полотенце на стол.

- Говори прямо, бабка, - сказала она. - Могу я детей спать спокойно укладывать или нет?

Агафья посмотрела на неё, как смотрят на человека, который спрашивает про дождь у облаков.

- Спать-то можешь, -