Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

Рассказывает исследователь:

«Основная часть петроглифов Бесова Носа сосредоточена на его оконечности, названной западным, или центральным мысом. Она напоминает половину овала, отделенного по длинной оси… Изображения выбиты на самой оконечности обширного прибрежного склона, полого спускающегося к воде. Они тянутся полосой, достигающей в ширину 5–8 м, и занимают в целом около 100 м2…

В центре – колоритная фигура беса, рассеченная продольной трещиной почти на две пропорциональные части. Чувство большого удивления и смутного страха вызывает чудовище с квадратной контурной головой, внутри которой грубо намечены рот, нос и глаза, причем один глаз показан круглым пятном, а другой – кружочком с точкой в центре. У беса тонкая, лишь немного шире трещины, длинная шея, раскинутые в стороны и согнутые в локтях руки с пятью длинными растопыренными пальцами, массивное чурбанообразное туловище с небольшим расширением книзу, сильно расставленные и согнутые в коленях ноги, несоразмерно тонкие и короткие, как и руки. По правому боку торчит небольшой остроугольный выступ. Края знакомой нам уже трещины намеренно оббиты, возможно, еще до „рождения“ беса»[46].

По обе стороны от хозяина мыса – еще двое. Длинное тело с четырьмя лапами, маленькой головкой, узким хвостом; в нем одни исследователи видят ящерицу, другие – выдру. С противоположной стороны – вытянутый контур: то ли сом, то ли налим. Эти три фигуры образуют идейный центр всего комплекса; их размеры значительно больше, чем прочих: около 2,5 м в длину каждая. Возможно, они были первыми изображениями, с которых началось создание огромной галереи загадочных образов. Вокруг трех главных персонажей разбросаны в кажущемся беспорядке бесчисленные лебеди с длинными шеями, лоси, олени, бобры, стилизованные человечки, загадочные фигурки, знаки-символы. Иногда они собраны в явно читаемые композиции, иногда кажутся случайно-одиночными. Все вместе – впечатляюще загадочно. И само это место – гранит, сосны, онежский простор – наполняет душу странным трепетом. Как будто стоишь на краю света.

Название мыса говорит о том, что жители этих мест вплоть до наших времен сохранили тревожно-боязливое отношение к образам, запечатленным на его камнях. Гревинг засвидетельствовал: «В народе ходит легенда, будто много-много лет назад здесь обитали черт и его жена (бес и бесиха), и они удостоверили свое пребывание здесь в странных фигурах на скале»[47]. Рядом с фигурой беса, по его левую руку, во времена уже сравнительно недавние был выбит православный крест с именем Христовым – защита от бесовских козней и символ истины, просвещающей и преображающей языческий мир.

К северу от Бесова Носа на мысу Пери находится другое большое скопление петроглифов. Композиции Пери Носа, пожалуй, еще сложнее и загадочнее. Да и сам Пери Нос, как бы слепленный из семи гранитных мысков, будоражит воображение своими причудливыми очертаниями. Количество обнаруженных здесь изображений превышает четыре сотни – это почти половина всех выявленных онежских петроглифов. Правда, две большие гранитные плиты с петроглифами были еще в 1920-е годы выломаны и доставлены в музеи: в Карельский краеведческий и в Эрмитаж. Но и в их отсутствие Пери Нос поражает насыщенностью каменной жизни. Тут великое разнообразие птиц: как будто они обсели теплый гранит стаями, парами и в одиночку. Похожие на лебедей с длинными-предлинными шеями; подобные уткам или куропаткам; хищного вида и добрые, даже наивные; некоторые отчасти напоминают приземистые хижины, из которых с одного угла вытягиваются линии шей. В стороне от птичьего базара – лоси и иные звери, есть ящерицы, есть змееподобные фигуры, есть стилизованные изображения гребцов в лодках. Много разных человечков, пляшущих или занятых охотничьим промыслом. Одна забавная пара (оба трехпалые, она с большим круглым глазом, он с огромным хохлом на голове) даже совокупляется совершенно недвусмысленно в окружении животных.

И еще одна особенность петроглифов Пери Носа: здесь встречается очень много непонятных фигур, округлых или в виде полумесяца, с отходящими от них линиями – отростками или петельками. Большинство исследователей полагают, что это символические изображения солнца и луны, и связывают их с солярными и лунарными культами и с соответствующими ритуалами, которые, возможно, совершались на этом мысу. Последнее предположение подтверждается наличием еще одного рода фигур: длинные линии с колечком на одном конце и треугольником – на другом. Многие специалисты видят в них изображения жезлов, подобных тем, что были найдены в Оленеостровском могильнике и считаются атрибутами архаичных шаманских культов.

До Южного Оленьего острова отсюда по прямой чуть больше 50 км; в хорошую погоду можно добраться на лодке за день. Неудивительно, что после открытия Оленеостровского могильника у исследователя обоих комплексов В. И. Равдоникаса возникло предположение об их взаимосвязи. Идея убедительная и стройная: население Онежского озера составляет единый мир; по берегам располагаются поселения и стоянки; на Южном Оленьем – общий некрополь, в котором хоронили наиболее значимых людей; на Бесовом Носе и вокруг него – комплекс святилищ, нечто вроде Олимпии у древних греков. Однако появившиеся позднее радиоуглеродные датировки оленеостровских погребений (8000–9000 лет назад) разрушили эту гипотезу. Петроглифы онежского комплекса никак не могут быть отнесены к столь раннему времени; между этими двумя памятниками, столь близкими в пространстве, разрыв во времени составляет, по-видимому, несколько тысячелетий.

Когда же были созданы петроглифы Онежского комплекса?

Датировки их с момента открытия постепенно удревнялись. Гревинг, дилетант в археологии, приписывал их создание средневековым карелам и относил к эпохе образования Древнерусского государства, к IX–X векам н. э. А. Я. Брюсов и В. И. Равдоникас отодвинули время их появления во 2-е тысячелетие до н. э., причем Равдоникас отстаивал их неолитическое происхождение. В самом деле, ни на одном из онежских петроглифических комплексов нет сцен земледелия или скотоводства, не изображены предметы, которые можно интерпретировать как орудия труда или оружие из металла. Трасологические исследования показали, что при создании изображений использовались исключительно каменные инструменты.

Трасологические исследования – исследования следов различных воздействий, оставшихся на поверхности предмета. На основании трасологических исследований бывает возможно определить материал, которым оказано воздействие, силу и направление воздействий, их случайность или целенаправленность и многое другое.

В пользу неолитической концепции свидетельствует тот факт, что вокруг мест скопления петроглифов были выявлены многочисленные поселения эпохи неолита. Изучение колебания уровня Онежского озера в древности, при учете известного нам постулата о локализации вновь создаваемых петроглифов у уреза вод, привело к выводу, что изображения Бесова Носа и соседних местонахождений были созданы не позднее начала 2-го тысячелетия до н. э. Именно в это время, около 1850 года до н. э., начался быстрый подъем уровня озера; каменистые мысы были затоплены и освободились от воды только к началу новой эры. Но ранее конца 5-го тысячелетия до н. э. петроглифы тоже появиться