Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Здравствуйте, молодой человек, – осторожно приветствовал его Соболев. – К чему такая таинственность?

– Здрав будь, мил человек, – знакомым донельзя баском отозвался «паренёк». – Садись, где стоишь. В ногах правды нет.

– В честь чего такой маскарад, Серафим Афанасьевич? – улыбнулся Вадим, усаживаясь на мягкую траву под деревом рядом с Шишком.

– В скраде я. Разведаю, што измыслили энти двое. Видал, мил человек, што они эвон творят?

– Видал… Капище языческое строят для своего нового покровителя, духа огня.

– Молодец! Знаш, о чём толкуешь! Так и я таперича знаю. – Шишок горделиво посмотрел на Соболева. – Им-от страсть как надо того духа ублагостить. А для того добыть им требуется масло земляное да огниво волшебное!..

– Так уж и волшебное? – насмешливо прищурился Вадим. – А земляное масло – это, по-моему, нефть так когда-то называли?

– Вот-вот! Энти двое толковали, мол, один пойдёт за маслом, а другая – огниво искать!

– Ну, нефть, допустим, можно найти и в университете, и в Институте нефти. На нефтебазе, что под Затоном, наконец… А где огниво может находиться? И как оно выглядит?..

– Чего не знаю, того не ведаю, – вздохнул дедок. – А ты молодой да умный, тебе и на поиски отправляться.

– Ладно. Спасибо вам, Серафим Афанасьевич, за службу и за дружбу, – искренне сказал Соболев и поднялся на ноги. – Возвращайтесь-ка вы ко мне домой. А то, не ровен час, Нэй-анки на вас выйдет, тогда уж точно вам головы не сносить!

– Благодарствую, хозяин! – Шишок тоже вскочил. – Непременно ухожу. Да и ты не задерживайся понапрасну!.. – Он шагнул за живую изгородь боярышника и пропал.

– И впрямь пластун, – покрутил головой Вадим, огляделся и решительно направился в сторону парка, выручать друга.

* * *

Рокотова в парке не оказалось, как Соболев ни старался обнаружить следы погони или, того хуже, схватки с преступником, ничего не нашлось. Мобильник Андрея тоже не отвечал поначалу, но потом вдруг откликнулся детским голоском:

– Алё, это кто говорит?

– Крокодил Гена, – брякнул Соболев первое, что пришло на ум.

– Ой, здорово! А я – Стасик.

– Скажи, Стасик, откуда у тебя этот телефон?

– Я его нашёл, – сказал малыш после паузы. – Он в траве лежал и пел песенку. Мне его стало жалко, вот я и подобрал. А можно он теперь мой будет?

– Стасик, ты же уже большой?

– Да! Мне скоро будет восемь, а пока пять!..

– Значит, ты должен понимать, что телефоны не бывают ничьи. И если ты нашёл телефон, значит, его кто-то потерял.

Соболев искренне надеялся, что этот ребёнок не из тех испорченных детей, которые присваивают себе всё, до чего могут дотянуться, при полном одобрении своих родителей, таких же эгоистичных ублюдков.

– А кто его потерял? Чебурашка?

«Отлично, малыш! Ты гений! Из тебя когда-нибудь выйдет толк!..»

– Конечно, Чебурашка. Молодец, что догадался! Ведь Чебурашка – мой лучший друг. Вот я ему и решил позвонить, а оказалось, что он потерял телефон. Зато его нашёл ты, Стасик, и теперь мы с тобой вместе отнесём телефон Чебурашке. Идёт?..

– Давай отнесём! – радостно согласился мальчик. – А ты где, крокодил Гена?

– Я… – Вадим огляделся. – Я сижу у фонтана с конями, на лавочке. А ты где, Стасик?

– А я тоже сижу на лавочке и вижу фонтан с кониками…

Прекрасно! Мальчик сидит с другой стороны фонтана. Соболев ещё раз осмотрелся, уже внимательнее, и наконец заметил сквозь водяную завесу мальчика с телефоном, сидевшего на детской лавочке, рядом с киоском мороженщика. А ещё он увидел, что к нему быстро подходит молодая женщина, ведя за руку второго мальчугана, постарше. И у него – очень виноватый вид. Стало ясно: старший брат проворонил младшего, и тот убежал самостоятельно осваивать большой и загадочный парк. Опасность для малыша была только одна – посреди парка располагалось глубокое, совершенно круглое озеро, на котором всегда толклось много уток, чаек и чирков.

Всё это Вадим продумал на бегу, стараясь успеть к Стасику до того, как рассерженная мать уведёт его домой. Вместе с телефоном.

Ох ты ж, без телефона! Соболев увидел, как женщина выхватила аппарат у сына и швырнула его в кусты. Малыш ударился в рёв, но мать не стала тратить время на выяснение обстоятельств, схватила мальчишку в охапку и понесла к выходу из парка.

Посочувствовав любознательному пятилетке, Вадим перепрыгнул низкие подстриженные кустики черноплодной рябины и принялся внимательно оглядывать подросший газон. Мобильник вскоре обнаружился под молодым дёреном[29]. Облегчённо выдохнув, Соболев позвонил в управление Почкину.

– Валера, это Соболев. Майор уже вернулся?

– Вернулся. Злющий, весь исцарапанный. Мобильник потерял…

– Скажи ему, что мобильник я нашёл. Скоро приеду. Ну, и окажите командиру первую помощь, что вы – маленькие, чтобы вас учить?..

* * *

Андрей и впрямь выглядел неважно. Царапин было много, и все растительного происхождения. Особенно пострадали руки до локтей и нижняя часть лица.

– В боярышник упал, – нехотя признался Рокотов, – когда за этим… оглоедом сумасшедшим гнался.

– Догнал? – участливо спросил Соболев, возвращая мобильник.

– А ты сам как думаешь?

Вошла вызванная Почкиным медсестра из фельдшерского пункта, расположенного в здании управления, потому что майор от госпитализации наотрез отказался. Медсестра раскрыла свой кейс с красным крестом и принялась колдовать над физиономией начальства. А оно продолжало разглагольствовать:

– Самое обидное, что я его догнал! Даже ухватил за руку!.. И тут он как шарахнет меня током…

– Чем-чем?! – хором спросили внимавшие командиру лейтенанты.

– Током! Разрядом электрическим!.. Непонятно?..

– У Боровикова оказался электрошокер, – спокойно пояснил Вадим. – Ну и?..

– Ну и всё. Я получил разряд, на миг потерял ориентацию, споткнулся и угодил прямиком в боярышник. Пока выбрался из него, побежал сначала в одну сторону, потом в другую…

– А мобильник-то как выронил?

– Не помню… Ты его где нашёл?

– Не я, а мальчишка пятилетний. Глазастый пацан!.. – Соболев улыбнулся. – Главное, ответил на мой звонок, не испугался. Не то быть тебе, майор, безгласным!..

– Спасибо, дружище! – совершенно искренне сказал Андрей и хлопнул свободной рукой его по плечу. – Между прочим, – он вдруг напрягся, – а ведь я схватил Боровикова за локоть! Откуда ж тогда шокер?!

Сыщики переглянулись. У всех на лицах появилось недоумение. У всех, кроме Соболева. Вопрос повис в воздухе, но так и остался без ответа.

– Слушайте, коллеги, у меня родилась гениальная мысль! – преувеличенно бодро заговорил он. – У всех нас был сегодня трудный и нервный день. Предлагаю закончить его оптимистично и красиво.

– Это как? – вырвалось у лейтенантов, а Рокотов только кивнул. Медсестра аккуратно обработала все царапины и заклеила самые глубокие узкими полосками пластыря телесного цвета, так что на