Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Сначала нужно построить капище, мой верный Унху, – так же тихо откликнулась женщина, положила руки на столб и прошлась вокруг, делая сложные движения, будто обводила невидимые узоры. – Потом наполнить чаши мэхетте маас вэй – земляным маслом – и возжечь их!..

– Но где же взять земляное масло? – развёл руками Боровиков. – Может быть, подойдёт солярка?.. Её достать – не проблема.

– Нет. Ваша со-ляр-ка, – она с трудом воспроизвела незнакомое слово, – не даст силы Нэй-анки. Только мэхэтте маас вэй!.. Нужно искать!

– Хорошо. Я достану для тебя это масло. Твои бывшие… дети, кажется, так называли нефть?..

– Я не знаю, что такое «нефть». Принеси. Я посмотрю. Но главное, для возжигания земляного масла в чашах необходимо тувэт вээхта – огниво!..

– Обычная зажигалка не подойдёт? – Боровиков вынул из кармана джинсов газовую в виде маленького пистолета.

Женщина с презрительной гримасой взяла кончиками пальцев пьезозажигалку, осмотрела её и бросила на землю.

– Нет, мой Унху. Необходимо найти огниво. И не простое, а именно то, что принадлежало тебе в прошлых жизнях!

– Но оно было утеряно во время откочёвки рода Волка на Чулым. Оно…

– Успокойся, мой Унху. Я чувствую: тувэт вээхта где-то рядом. И я найду его!.. А теперь останься и прикажи этим людям поторопиться – до дня умиротворения Нэй-анки всего четыре круга!..

Женщина повернулась и стремительно, словно летела по воздуху, удалилась со двора. Боровиков посмотрел ей вслед, потом оглядел прекративших работу евангелистов.

– Ну, чего встали? – громко и сердито крикнул он. – Работайте!.. А ты подойди сюда, – поманил он пальцем рослого парня в шортах и майке. – Как твоё имя?..

– Илья…

– Будешь тут за старшего! Чтобы к вечеру круг был готов!.. С тебя спрошу!

– Не успеть к вечеру…

– Называй меня – Великий Унху! – сдвинул брови Боровиков.

– Не успеем мы к вечеру, Великий Унху, – покорно повторил парень. – Людей мало. Устали все…

– Должны успеть!

– Слышь, дядя, – раздалось у него за спиной, – а не пошёл бы ты… на унху!

Перед Боровиковым воздвигся огромный, как медведь, мужчина, голый по пояс, с заступом в руке. Вид у него был весьма грозный, так что в первое мгновение новоявленный шаман оробел. Однако тут же опомнился:

– Ты только что подписал себе приговор, смертный! – оскалился он. – Нэй-анки первым заберёт тебя!

– И где твоя баба? – усмехнулся великан. – Без неё ты – чмо лохматое! Убирайся-ка, пока цел!

С минуту они в упор смотрели друг на друга. Потом Боровиков вдруг рассмеялся, протянул вперёд руку, и на его ладони неожиданно вспыхнул маленький огненный цветок, похожий на лотос. Новоявленный шаман поднёс его к груди мужчины и резко прижал. Великан вскрикнул и отшатнулся, но не бросился на обидчика – наоборот, упал на колени и выронил заступ. В глазах его проступил ужас пополам с болью. Илья и ещё несколько человек, невольных свидетелей этой сцены, тоже ахнули и начали креститься. Но Боровиков резко протестующе взмахнул руками, и они покорно опустили головы. А великан на коленях продолжал тихо рычать от боли, держась за грудь.

Боровиков же, больше ни на кого не глядя, повернулся и пошёл к воротам. Когда он исчез, мужчина с трудом поднялся на ноги, отнял от груди руки и все увидели на ней выжженное изображение семиязыкого пламени.

Люди с соболезнованиями подходили к великану, женщины пробовали прикладывать к ожогу кто влажный платок, кто смятый лист подорожника. И никто из них не заметил, как возле центрального столба, будто из воздуха, вдруг проявился маленький, сухонький старичок в кепке, поношенном кургузом пиджачке и штанах, заправленных в мятые голенища кирзовых сапог. Дедок оглядел стройку, столб, пострадавшего в окружении сочувствующих, покрутил головой и пробормотал себе под нос:

– Эхма, вона как оно поворачивается! Земляное масло и огниво им занадобилось!.. Надобно пошуровать да сообщить кому следоват!..

И быстро засеменил со двора.

* * *

Возвращение из кафе ознаменовалось сразу двумя событиями – плохим и хорошим. Почкин, едва усевшись за свой стол, увидел присланное видео и издал радостный вопль, призывая коллег присоединиться к просмотру. Но в тот же момент снова завибрировал мобильник майора. Андрей взял со стола аппарат, глянул на номер, и лицо его передёрнулось.

– Что-то не так, товарищ майор? – обеспокоился Власкин.

– Всё не так!.. Ну-ка, тихо, коллеги! Замрите!.. – Он нажал кнопку ответа. – Рокотов. Слушаю…

– Нет, это я тебя слушаю! – разнеслось по кабинету, потому что Андрей включил громкую связь. – Где отчёт, Рокотов?.. Я что, девчонка тебе зелёная?.. Я старший следователь следственного комитета!.. Я…

– Альбина Львовна, успокойтесь, – произнёс Андрей, подмигивая лейтенантам. – Я прекрасно помню, кто вы и что вы… Но отчёт – это такая ответственность. Хочется, чтобы вы остались довольны. Потому я и не спешу, стараюсь ничего не упустить, грамотно построить фразы, дабы не было возможности истолковать их превратно…

– Издеваешься, Рокотов?..

– И в мыслях не было! Я же говорю, работаю в поте лица!

– Значит, так: полный перечень следственных действий, полный текст всех экспертиз, полный текст протоколов опросов свидетелей и допросов подозреваемых, если таковые уже есть, – отчеканила Бортнюк. – И не дай бог тебе, Рокотов, что-либо от меня утаить! Жду к шести часам. Пока в электронном виде.

Она бросила трубку, и Андрей с облегчением выдохнул, а следом за ним – и оба лейтенанта.

– Дырку от бублика тебе, а не отчёт! – пробормотал себе под нос Рокотов и повернулся к Почкину. – Ну, что там у тебя, Валера?

– Афиногенов прислал видео с камер, что вы просили! – радостно сообщил тот.

– Включай!..

Втроём они отсмотрели оба файла. На первом же, вечернем, видео Андрей увидел, как «сладкая парочка» появилась со стороны улицы Станиславского. В течение тридцати секунд они двигались почти прямо на камеру, так что сыщики рассмотрели обоих детально.

– Это же господин Селедков собственной персоной! – присвистнул Рокотов, приглядевшись к экрану. – А дамочка – та самая, неуловимая и неопределимая шаманка, что который день творит в городе безобразия. Как там её… Айлат?..

– Попались, да? – уточнил Власкин, потирая руки.

– Нет, к сожалению, – развёл руками Рокотов. – Труп, что Данила препарировал, по всей видимости, этого гражданина, – кивнул он на экран. – И одежда, которую ты исследовал, его – светлый летний костюм, штиблеты…

– Ну, хорошо, хоть одного идентифицировали, – сказал Почкин.

Они досмотрели, как пара прошла мимо камеры по улице Демьяна Бедного в сторону гостиницы. Потом Почкин запустил второе кино – утреннюю запись с другой камеры. И здесь тоже им сопутствовал частичный успех.

Примерно в половине восьмого утра та же самая женщина в красном платье неожиданно