Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Пирокинез, лейтенант, это когда тебя поджигают на расстоянии, без спичек и бензина, просто по желанию, – невозмутимо пояснил Вадим и тоже ухватил бутерброд.

– Не пудри мозги моему сотруднику, Соболев. Ему ещё жить да жить!.. Давай-ка ближе к реальности, – потребовал Рокотов.

– Хорошо. Реальность такова: взрослый мужчина весом под восемьдесят килограммов сгорает примерно наполовину. При этом окружающие предметы не пострадали ни в малейшей степени.

– Его сожгли в другом месте, а потом принесли сюда, – тут же сообразил Почкин.

– Вряд ли… – Вадим обернулся к стойке, увидел Анфису и поманил к себе рукой. – Золотце вы наше, скажите пожалуйста, вчера поздно вечером или сегодня рано утром кто-либо входил в отель с большой и тяжёлой сумкой или большим чемоданом?

– Вообще никто не приходил! Эти… двое… они последними были. – У девушки снова задрожала нижняя губа, и Соболев поспешно взял её за руку и поцеловал в ладонь. – Всё-всё, милая, больше не буду! Успокойтесь!..

Отпустив впечатлительную горничную, Вадим посмотрел на сыщиков, как на нерадивых школьников.

– Коллеги, если вы и дальше намерены следовать строго научным методам расследования, то нам с вами не по дороге, – развёл он руками и поднялся.

– Погоди, дружище, – остановил его Андрей. – Но согласись, твоя версия так же требует доказательств. А где они?

Соболев с минуту смотрел то на него, то на Почкина, потом сказал:

– Вы на машине?.. Тогда давайте прокатимся, тут недалеко.

Они сели в патрульную «Весту», которую предусмотрительно оставили им местные полицейские вместе с водителем, и Вадим попросил:

– Отвезите нас на улицу Станиславского, двадцать шесть, пожалуйста.

– Это же дом Боровикова?! – удивился Почкин. – Мы там уже были… обыск делали…

– В доме, но не на участке, – уточнил Соболев.

Когда подъехали к воротам, сидевший рядом с водителем Вадим присвистнул:

– Ух ты! Похоже, хозяин решил привести усадьбу в порядок?!

– Что ты имеешь в виду? – сразу насторожился Рокотов, выбираясь из машины вслед за ним.

– То, что два дня назад здесь всё было заброшено! Трава – по пояс… А сейчас – гляди-ка!..

Ворота были если не новые, то уж точно отремонтированы и покрашены, за калиткой начиналась отсыпанная песком пополам с гравием дорожка, ведущая прямо к крыльцу веранды, сверкающей свежевымытыми окнами. А вместо бурьяна во дворе раскинулся вполне ухоженный газон с двумя клумбами. Сыщики гуськом прошли по дорожке, но Соболев не стал подниматься на крыльцо, как думал Андрей, а свернул на тропку, огибавшую дом справа. Пройдя по ней, они очутились на заднем дворе – тоже в основном приведённом в порядок. Исчезли груды хлама и обломков, появился небольшой и аккуратный сарайчик, закрытый на висячий замок, напротив сарая расположилась современная площадка с мангалом под навесом, столиком и лавочкой. Но вот дальше… половина участка до забора осталась нетронутой цивилизацией – дикое поле. Правда, лабораторных столов тоже теперь не было, зато сгоревшие останки столба по-прежнему торчали из травы гнилым чёрным зубом.

– Прошу сюда, господа! – театральным жестом пригласил за собой Соболев, продрался через осот и лопухи и остановился перед горельцем. – Что вы тут видите?

– Обгорелый пень… – разочарованно сказал Почкин.

– Правильно. А чего вы НЕ видите?

– Ты хочешь нам сказать, – медленно проговорил Рокотов, обходя горелец по кругу, – что отсутствуют следы пожара, костра?.. Но ведь пень старый!..

– Не пень, а горелец, остаток чего-то большого, скорее всего, столба! И сажа на нём свежая. Это тебе любой эксперт скажет. – Соболев тоже обошёл останки. – А чтобы сжечь двух-трёхметровый столб такой толщины, потребуется очень много дров и времени. Значит, костёр должен был неизбежно затронуть всё вокруг в радиусе метров пяти, не меньше. И сейчас в этом круге практически ничего бы не росло, потому как верхний слой дёрна выгорел бы полностью. Ничего не напоминает?..

– Ёлы-палы! – только и смог сказать Почкин, присел на корточки и стал раздвигать траву, стараясь разглядеть почву под ней. – Так это что, тоже ваш… как его… пирокинез?!

– Бинго, лейтенант! Хрустальная сова ваша!.. – Вадим хлопнул в ладоши. – И почерк совпадает. А, Андрей?..

Рокотов поскрёб пальцем столб – сажа жирная, не прибитая дождём. Но картина в голове не складывалась.

– Мистику к делу не пришьёшь, Вадик, – развёл он руками.

– Зато она поможет нам изловить эту вашу Айлат Ёвэр-нэ – «молодую волчицу». Я уверен, она или шаманка, или сама Нэй-анки, Мать Огня…

– Это ещё что за зверь?

– О! Нэй-анки – отдельная тема. О ней поговорим позже, а сейчас мне пора, господа. – Соболев протянул майору руку. – Вам есть над чем подумать, а мне нужно срочно кое с кем посоветоваться. Пока!..

И он быстро, на этот раз не задев ни одного лопуха, скрылся из виду. Рокотов некоторое время смотрел ему вслед, потом вздохнул и набрал номер Власкина.

– Паша, подскочи на адрес: улица Станиславского, двадцать шесть… да, где обыск делали… надо ещё кое-что проверить…

* * *

Вадиму пришлось снова брать такси, и он по достоинству оценил преимущества общественного транспорта, которым пользовался очень редко, предпочитая самому сидеть за рулём. Пока маленький «Рено-Логан» вёз его через весь город, Соболев-таки дозвонился до человека, с которым был знаком, но не общался достаточно долго, а теперь, ввиду необычных обстоятельств, хотел обязательно посоветоваться. Звали этого человека Артемий Владиславович Мухортов, большинство людей знали его как народного целителя, автора ряда уникальных оздоровительных методик, а достаточно ограниченный круг лиц, в который, к своему счастью, входил и Вадим, знал его истинную сущность. Мухортов являлся учеником самого Саи-баба, индийского философа и йога, достигшего уровня Брахмы и овладевшего почти всеми высшими сиддхами – паранормальными сверхспособностями. Конечно, Мухортову было ещё далеко до своего учителя, но кое-что он уже действительно мог и в прошлом не раз помогал Соболеву в раскрытии дел, особенно, если от них за версту разило мистикой и той же паранормальщиной. С полицией же Мухортов отказывался сотрудничать наотрез, поскольку считал их оптом недальновидными и примитивными, и переубедить его у Соболева так и не получилось до сих пор, хотя он и честно пытался.

Одной из важных новых способностей Артемия Владиславовича Вадим считал две малые сиддхи – Даршана, ясновидение, и Правачана, яснослышание. Именно они помогали Соболеву в большинстве случаев, когда он вообще рисковал обратиться к Мухортову за содействием. И вот теперь Вадим рискнул позвонить экстрасенсу снова. К его удивлению, Артемий Владиславович не только взял трубку, но и, выслушав сбивчивый рассказ Соболева, сказал:

– Приезжайте, Вадим Игоревич, поговорим.

Мухортов жил в Заречье, в собственном доме, собственной постройки. Это был высокий, статный мужчина с густыми, абсолютно белыми волосами, забранными на