Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Анатолию и правнуку Викентию. Викентий же не сдюжил и продал дом инородцу. С той поры хозяев у дома сменилось больше дюжины, и всё – нищета да голытьба!.. Серафим тогда, говорил, чуток не помер – от холода людского да голода мирского… Но, однако ж, пришли другие времена, вернулся Викентьев внук, выкупил дом у города, поправил его, утеплил. Серафим-от воспрял было, подружился с новым хозяином – ан нет! Продал хозяин дом! Нехорошему человеку продал!..

– Кому продал-то? – не выдержал Вадим.

– А Боровикову, Алексею Степановичу. Поначалу Серафимка вроде с ним сошёлся, присматривал за домом, пока болезный хозяин лечение получал, а как тот вернулся – чужим человеком стал, злым, с огнём баловаться начал. Да так, што в однорядь тварь древнюю разбудил!..

Старичок заметно рассердился – ему явно неприятно было вспоминать подробности. Но Соболев не отступал:

– Что за тварь, Илларион Иннокентьевич? Я прошу вас, расскажите, что знаете про неё?

– Мало я што про неё знаю, – покачал головой тот. – Вот Серафимка – тот с ней бьётся, почитай, третью луну!

– Так Серафим Афанасьевич ко мне поэтому и пришёл, – сказал Вадим, решив, что незачем скрывать факт их знакомства и договора. – Он просил помощи – сладить с некой «безобразницей», как он сказал, которая выживает его из дому. Так она и есть та тварь?

– А я о чём тебе толкую, мил человек! – всплеснул руками старичок. – Она и есть!..

– Погодите-ка, – заторопился Соболев, стараясь ухватить вертевшуюся в голове мысль. – Получается, Боровиков неким образом… вызвал к жизни, разбудил – неважно! – какого-то древнего духа, спавшего в доме… или под домом?.. И теперь этот дух чего-то хочет для себя и творит по городу все эти жуткие дела?..

– Ни в доме, ни под домом, – отмахнулся архивариус. – Погодь, мил-человек, сей же час выясним, што за рожа у энтой твари…

Он снова запустил руку под стол, повозился там и шлёпнул на стол ещё один фолиант, поменьше, но не менее древний, как определил Вадим. Старичок так же раскрыл книгу, будто наугад, полазил пальцем по развороту.

– Ох, ёлки-моталки! – Он затряс головой. – Плохо дело!.. Хозяин-от Серафимкин настоящего беса огня разбудил!.. «Нэй-ан-ки» называется, – прочитал он по слогам. – Этот бес из местных, очень древний. Старше нас с Серафимкой будет! Много старше!.. И как с ним сладить, тут не сказано…

– О Нэй-анки Серафим Афанасьевич мне рассказывал!.. – перебил Соболев, решив проигнорировать пассаж насчёт возраста. – Я тогда подумал, легенду повторяет. Оказывается, нет?.. И что же этой Нэй-анки от нас нужно? Шишок вещал, что вроде бы новый шаман ей нужен, мол, он обряд какой-то должен провести, успокоить этого духа?..

– Обряд, конешно, нужен. Да кто ж его проводить-от станет? – развёл руками архивариус, закрывая книгу.

– Я знаю такого человека! – сказал вдруг Вадим. – Живёт в Усть-Манске некий Мухортов Артемий Владиславович…

– Што ж, мил человек, коли знашь, куда идти, не задерживайся, – кивнул старичок.

Соболев встал, кивнул архивариусу, уткнувшемуся в свой фолиант, и вышел из кабинета. Уже в холле он вдруг спохватился, что архивариус так и не спросил у него ни допуска, ни разрешения для работы в архиве, ни даже удостоверения. Он вернулся обратно к кабинету и дёрнул за ручку двери, но, к его удивлению, она оказалась заперта. Более того, когда его взгляд упал на табличку, Вадим с изумлением прочитал: «Главный архивариус. Иван Иванович Дятлов».

В растерянности Соболев принялся оглядываться и заметил женщину в рабочем халате, спешившую с какими-то папками в сторону лестницы на второй этаж.

– Эй, одну минуточку! – крикнул он, махнув рукой. – Подождите, пожалуйста!..

Она послушно замерла на первой ступеньке, внимательно и спокойно его разглядывая.

– В чём дело, молодой человек?

– Здравствуйте… – Вадим взглянул на бэйджик, приколотый к халату. – Зинаида Викторовна. Собственно, я ищу главного архивариуса. Мы только что с ним разговаривали, и я забыл задать ему один важный вопрос…

– Вы не могли сейчас разговаривать с Иваном Ивановичем, – покачала головой женщина, – он в отпуске уже вторую неделю! А замещает его старший научный сотрудник Анатолий Петрович Заболотных. Но он ещё не пришёл.

– Погодите, а кто же тогда… старичок?.. Такой маленький, с тростью, в парусиновом костюме…

– Насколько я знаю, а я здесь работаю уже двадцать лет, у нас никогда не было в штате старичков в парусиновых костюмах, – отчеканила Зинаида Викторовна и двинулась вверх по лестнице. – Всего доброго, молодой человек!..

В полном недоумении Вадим побрёл к главному выходу из архива, который уже был открыт. Он спустился по широкой лестнице из пяти ступеней с массивными каменными перилами, украшенными лепниной, и тут взгляд его упал на одну из боковых стен холла. Там висели портреты известных учёных-историков и краеведов, что когда-то работали в городском архиве и внесли свою лепту в его пополнение. Внимание Соболева привлёк третий справа портрет – на нём был изображён тот самый старичок-архивариус, в фетровой шляпе, парусиновом костюме, опирающийся на трость чёрного дерева с серебряной рукоятью! А подпись под портретом гласила: «Действительный член Московской Е.И.В. Академии наук, профессор истории и философии Илларион Иннокентьевич Домовой».

Глава 7

17 июня 2022 года, Усть-Манск

Как известно, пятое следствие знаменитого закона Мэрфи гласит: «Предоставленные самим себе события обязательно развиваются от плохого к худшему». Действие этого следствия в полной мере ощутил на себе майор Рокотов, когда утром в воскресенье ехал на работу. Конечно, если бы Ирина не отправилась в отпуск без него, а стоически осталась разделить с мужем все тяготы очередного расследования, Андрей и не подумал бы в законный выходной мчаться в управление. В конце концов, начальник имеет преимущество перед подчинёнными – остаться дома, но на оперативной связи со следственной группой.

Теперь же, став «соломенным вдовцом», Рокотов неожиданно для себя понял, что просто не может находится в квартире один! Ему нечего тут делать!.. Нет даже собаки, которую нужно было бы выгуливать, кормить, мыть ей лапы. Нет и кошки, которая бы мяукала по утрам, требуя внимания и питания…

Поэтому, сделав утреннюю пробежку по парку и приняв контрастный душ, Андрей завёл своего бывалого «тушканчика» корейской породы и вырулил со двора. Позавтракать он рассчитывал уже в управлении, где на первом этаже новое начальство согласилось открыть крохотное кафе для сотрудников, правда, только с внутренним входом в целях безопасности.

Однако, согласно закону другого американского деятеля, психолога, Рокотов попал в пробку там, где её не должно было быть – на объездной дороге вокруг Академгородка: «Если неприятность должна случиться, она случается; но если не должна – случается тоже».

Андрей скоро пожалел, что