Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

собственными мыслями, Селедков вызвал такси и по дороге на Кузнечный взвоз успел переговорить со знакомым специалистом по изгнанию тёмных сущностей. Тот выслушал краткий пересказ событий, подумал и дал согласие провести обряд сразу после расчистки пепелища, во время общего молебна на территории бывшего Дома молитвы. Назначили на следующее воскресенье.

Подъехав к месту пожара, Виталий Семёнович ещё из окна такси увидел несколько десятков человек, копошившихся в груде горелых развалин. Работали в основном, конечно, мужчины, но и женских фигур тоже хватало. Жужжали бензопилы, стучали топоры и багры. Люди вручную растаскивали бревна, брус и доски, аккуратно складывали их по периметру двора – по размеру и по степени обугленности. Даже неграмотному в строительном деле Селедкову быстро стало ясно: по крайней мере, часть останков собирались использовать повторно!

А ещё новый пресвитер понял, что необходимо срочно что-то предпринять и не дать свершиться святотатству – не дать возникнуть языческому капищу на месте христианской церкви.

Потоптавшись в раздумье перед распахнутыми воротами, он решительно двинулся вглубь двора, оскальзываясь, взобрался на бывшее крыльцо Дома молитвы – его пока не разобрали, да оно и почти не пострадало от огня, – и поднял руки крестом, привлекая внимание общинников.

Люди не сразу, но заметили его и стали подходить со всех сторон, глядя – кто с усмешкой, кто с надеждой, а кто и с недоверием.

Селедков дождался, пока большинство добровольных строителей столпится вокруг него, и только тогда начал:

– Братья и сёстры! Вы все знаете уже, что вчера братский совет оказал мне доверие и поручил заботу о телах и душах ваших. Я – новый пресвитер усть-манской общины евангельских христиан Виталий Семёнович Селедков. И теперь, на правах первого среди равных, хочу сказать вам, предостеречь вас: остановитесь, ибо творите не богоугодное дело! Нечистый искушает вас, заглядывает каждому в душу, шепчет слова успокоения и смирения. Сам же вашими руками хочет осквернить святое место, поставить на нём капище языческое, чтобы торжествовало здесь идолище поганое, а вы ему поклонялись!..

– Не прав ты, брат Виталий, – на крыльцо поднялся высокий, на голову выше Селедкова, мужчина в дорогих брюках и рубашке с закатанными рукавами. – Эта земля досталась нам неправедным путём. Триста лет назад предки наши пришли сюда из-за гор Уральских, изгнали местное племя ханти и поставили свой острог. Мало того, начали ханти в веру христианскую обращать, не спрашивая, хотят ли они, не объясняя, чем же новая вера лучше. Но и того им показалось мало – стали искать по лесам и жечь места поклонения ханти своим древним богам!..

– Их боги – не боги вовсе! – перебил его, опомнившись, Селедков. – Бог един для всех! Господь наш всемогущ и всемилостив для всех своих детей – радивых и нерадивых, верующих и заблудших!.. Они же поклонялись демонам и духам, с коими Сын Божий завещал бороться на скрижалях и в проповедях своих. И сказал Господь, не меч я вам принёс, но слово Отца моего! Вот единственное оружие против зла!..

– Что же ты, брат, не применил это оружие вчера, когда прислужница языческого духа творила своё чёрное дело – убивала брата нашего?.. – насмешливо спросил молодой парень, голый по пояс, в одних джинсах, испачканных сажей. В руке он держал пожарный топор на длинной рукояти.

Виталий Семёнович внутренне содрогнулся, невольно вспомнив тот ужас, что обуял его, когда он не мог шевельнуть даже пальцем – взгляд страшной женщины в красном буквально заморозил все мышцы и пронизал ледяным копьём нутро!.. Но Селедков тут же вытряхнул неудобное воспоминание, постарался распрямить сутулые плечи и принять уверенную позу. Он снял с шеи распятие и, как в прошлый раз, поднял обеими руками перед собой, затем над головой.

– Братья и сёстры, я призываю вас: отриньте неверие, обратитесь к Господу нашему, покайтесь и попросите прощения! Наш Господь милостив и великодушен! Давайте вместе… – Он вдруг осёкся на полуслове, глаза его полезли из орбит, а руки с распятием мелко задрожали.

Кое-кто, перехватив его взгляд, обернулся. По толпе покатился испуганный шепоток. К ним от ворот шла она – шаманка-ведьма-демон – в платье цвета тлеющих углей. Шла лёгкой, почти танцующей походкой, и улыбалась – открыто, весело, даже чуточку призывно…

Виталий Семёнович снова ощутил дикую слабость в конечностях и едва опять не уронил распятие, но руки пришлось опустить – плечи будто свинцом налились. Теперь он только и мог бессильно смотреть, как шаманка подходит к людям, проходит мимо, касаясь слегка пальцами то одного, то другого, как они один за другим превращаются в истуканов, застывая порой в неудобных позах, как пятятся те, кто оказался дальше от колдуньи, пытаются отвести от неё взгляды и не могут!..

Дальнейшее для Селедкова происходило, как во сне. Шаманка поднялась на крыльцо, всё так же улыбаясь, вынула из его ослабевших пальцев распятие и отбросила на груду обгорелых обломков рядом с крыльцом. В тот же миг крест вспыхнул очень ярким, почти белым, пламенем и исчез, словно испарился. И тогда люди с криками начали разбегаться, а иные – снова пали ниц перед могущественной госпожой.

Шаманка не обратила на них никакого внимания. Она медленно обняла и поцеловала в губы совершенно онемевшего от страха Виталия Семёновича, и он неожиданно почувствовал величайшее облегчение! Тёплая ласковая волна поднялась изнутри и в миг заполнила всё его существо! Он вдруг осознал, что любит эту женщину, что любил её всегда, даже когда они ещё не были знакомы, что он просто не сможет жить без неё и готов идти за ней куда угодно, хоть в пекло, хоть на смерть!..

–Ну, вот, дорогой мой,– тихо, ласково, но при этом очень властно произнесла шаманка,– теперь ты мантэ айлёви ёвэр[28]! Идём, со мной тебе будет хорошо!..

* * *

Вадим отправился в городской архив сразу после завтрака. У него давно вошло в привычку не откладывать в долгий ящик то, что можно сделать сразу. Тем более что в этот раз тема была животрепещущей. События, от которых за версту разило мистикой и древней тайной, требовали скорейшего разрешения и завершения.

Андрей Рокотов, старый школьный приятель, зашёл к нему в тот же день, к вечеру, и много чего интересного рассказал в связи с расследованием дела о поджоге, повлекшем смерть троих людей.

Ком невероятных событий стремительно нарастал, и, как его остановить, Вадим пока не знал – не хватало информации, а потому и понимания происходящего. И если с уголовной частью всей истории ещё можно было как-то разобраться, то вот с мистической…

Конечно, Рокотову проще