Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– он реалист до мозга костей. Можно было не сомневаться, что он достаточно быстро изловит и психа-поджигателя, и его странную подручную, передаст их вместе с протоколами допросов прокурорским, те сформулируют обвинение, и судебная машина привычно завершит процесс наказания преступников. И никто из них, блюстителей закона, даже не подумает об истинной подоплёке произошедших событий.

И вот здесь-то у Соболева было явное преимущество. Частный сыщик имеет гораздо больше свободы для своих действий, чем дознаватель-оперативник и тем более прокурор.

Вадим решил для начала разобраться, что же это за таинственный дом на отшибе, вокруг которого, судя по всему, и завертелась мистическая карусель?

Городской архив располагался в старинном особняке девятнадцатого века на одной из центральных улиц Усть-Манска. Дом этот – основательный, кирпичный, двухэтажный – некогда принадлежал известному золотопромышленнику Ивану Дмитриевичу Асташеву. Дом был выстроен в стиле русского классицизма с полным сохранением непреходящих традиций архитектурного наследия Древней Греции и относился к главному направлению в архитектурной эстетике, о чём свидетельствовал прежде всего декоративный портик с античными полуколоннами на фасаде. По мнению большинства жителей города, дом Асташева до сих пор считался одним из красивейших зданий Усть-Манска.

По здравому размышлению, Соболев отправился в архив на своих двоих – утренние пробки и отсутствие нормальных парковок в центре города не располагали к передвижению на личном транспорте. Архив начинал работу с девяти часов, потому без пяти минут девять Вадим уже стоял на крыльце служебного входа.

Ровно в девять ко входу подошёл сухонький старичок в старомодном летнем парусиновом костюме, какие носили в 30-х – 40-х годах двадцатого века. Образ дополняли фетровая шляпа и парусиновые же штиблеты. Ни дать ни взять – бывший доктор или учёный на пенсии. Исключением была только трость, на которую опирался старичок. Вадим даже засмотрелся. Крепкая, чёрного дерева, с серебряными накладками в виде некоего сложного геометрического узора, с массивной серебряной же рукоятью выполненной в виде лапы то ли льва, то ли ещё какой-то дикой кошки.

Не обращая на Соболева внимания, старичок поднялся на крыльцо, но вместо того, чтобы достать ключ, провёл ладонью по двери, и та послушно распахнулась! Вадим даже головой помотал – может, замок сенсорный?..

– Заходи, мил человек, чего встал-от? – трескуче произнёс старичок, и Соболев вторично потряс головой: уж не дед ли Шишок перед ним?!

– Доброго вам утра, – поздоровался он, входя в полумрак коридора. – Меня зовут Вадим. Вадим Игоревич Соболев. Я – частный детектив, хотел бы ознакомиться с некоторыми архивными документами относительно одного старого дома…

– А меня-от зови просто – Илларионом Иннокентьевичем, – проговорил старик не оборачиваясь. – Я главный архивариус… старожил можно сказать…

Они прошли до конца коридора, освещённого только двумя дежурными лампами, и очутились в просторном холле, занимавшем оба этажа здания. Холл был залит солнечным светом, струившимся из ряда высоких окон, расположенных на уровне второго этажа. Вадим догадался, что эти окна находятся аккурат между декоративными полуколоннами фасада дома Асташева.

Старик провёл Соболева через холл к двери с табличкой: «Главный архивариус. И.И. Домовой» и распахнул её.

– Милости просим, господин сыщик, – сделал он приглашающий жест, и глаза его – светлые, почти прозрачные – блеснули при этом озорным огоньком.

Вадим с трудом оторвал взгляд от таблички, вернул назад отпавшую челюсть и вошёл в кабинет. Старик повесил шляпу и трость на олений рог в нише справа от двери, служившей гардеробом, и проковылял к своему креслу за массивным столом на мощных резных ножках, обитым тёмно-зелёным сукном. Сел и сложил узловатые руки на груди.

– Слушаю тебя, мил человек. Чего узнать-от хочешь про дом?

Соболев, не спрашивая разрешения, сел на стул у стены и принял такую же позу. Он решил использовать технику отзеркаливания, чтобы максимально сократить время на почти всегда бесполезные предварительные вопросы-ответы, которые должны способствовать установлению доверительных отношений между собеседниками. Техника же отзеркаливания позволяла устанавливать психологический контакт почти моментально.

– Илларион Иннокентьевич, меня интересует дом, расположенный по адресу: посёлок Новый – он же Бактин – улица Станиславского, двадцать шесть. Я знаю, что дом этот старый, возможно, даже не двадцатого, а девятнадцатого века постройки. Я хочу знать его историю более подробно: кто построил, когда, кем были его владельцы и сколько их было всего?..

– Много знашь – плохо спишь, – покачал головой старичок. – К чему он тебе, дом-от?

– Один мой знакомый… – тщательно подбирая слова, пояснил Вадим, – попросил меня помочь… решить жилищный вопрос. Дело в том, что в этом доме – где живёт сейчас мой знакомый – с недавних пор появился новый жилец, который начал устанавливать там свои порядки и… притеснять моего знакомого. Вот я и хочу во всём разобраться, по справедливости.

– Станиславского, говоришь?.. – старичок в явном затруднении поскрёб лысую макушку. В отличие от деда Шишка, у него вместо кудлатой шевелюры имелась изрядная плешь на голове, да и борода была аккуратно пострижена, равно как и брови. Оно и понятно – всё-таки официальная должность, серьёзные посетители бывают. Но в целом главный архивариус был очень похож на Шишка, будто родной брат!.. – Знаю я дом тот… сам там жил… Серафимка приветил, когда мой дом-от под снос ушёл… М-да… И кто ж его нынче обижат?..

Соболеву – в который раз! – пришлось делать над собой усилие, чтобы не таращить глаза и не ронять челюсть. Он даже забыл про отзеркаливание, выпрямился и подался вперёд.

– Вы знаете Серафима Афанасьевича?!

– А то ж!.. Почитай, больше века… Вот только я себе нового хозяина так и не нашёл. Пришлось сюда перебраться. Ну и тружусь – за хлеб да постель!..

– Погодите, Илларион Иннокентьевич. – Вадим зажмурился и сжал кулаки, чтобы сосредоточиться. – Давайте проясним. Вы – главный архивариус и при том не имеете жилья? Живёте прямо здесь, в архиве?..

– Экий ты любопытный, Вадим Игоревич, – погрозил ему старик пальцем, похожим на сучок. – Начал с одного, свернул на другое… Так мы с тобой до ночи не закончим.

– Хорошо, – сдался Соболев, понимая, что не в меру разошёлся. – Давайте сначала про дом по улице Станиславского…

– Вот и ладушки! – Старичок не глядя сунул руку под стол и выудил оттуда толстенный фолиант в кожаном переплёте, смахнул рукавом пыль, раскрыл где-то посередине и повёл пальцем по странице сверху вниз, бормоча: – Архип… Сильвестр… Захарий… Поликарп… о, нашёл! Серафим!..

– Что нашли-то? – рискнул спросить Соболев, сгорая от любопытства, что же это за книга.

– А всё, што нужно, мил человек. Дом-от срублен самим Порфирием Ананьевичем Смоляниновым, купцом здешним, в одна тысяча восемьсот двадцать втором годе, опосля дом перешёл его сыну Владимиру, за ним – внуку