Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

каждый день на службу раньше всех, Лукошкин успевал помимо наслаждения любимым напитком освежить в памяти текущие события, участником которых он прямо или косвенно являлся.

Вот и сегодня он, потягивая ароматный капучино, неспешно листал блокнот с записями, припоминая вчерашние встречи с трусливым пресвитером пострадавших евангелистов и с грубым психиатром из областной лечебницы. Господин Селедков оказался особенно неприятен. Такие люди почти всегда что-то недоговаривают, стараются увильнуть, переложить ответственность. И приходится беседовать с ними снова и снова, по крупицам выуживая из их болтовни полезные сведения. Впрочем, психиатр показался капитану не лучше, особенно в конце разговора, когда понёс околесицу про молнию и про то, что ему приказала выпустить осужденного некая женщина, которую, кстати, пора было бы объявить в розыск!

Лукошкин уже начал было писать план действий на день, как вдруг запел его мобильник. Капитан озадаченно посмотрел на высветившийся номер – незнакомый! – однако вызов принял.

– Капитан Лукошкин. С кем я говорю?

– Здравствуйте, господин капитан, – зачастили в трубке. – Вас беспокоит Селедков Виталий Семёнович. Помните?.. Вы приходили ко мне в связи с трагедией на пожаре…

– Помню. Что вам угодно, господин Селедков? Хотите сообщить нечто важное?

– Нет… то есть да. Хочу!.. Дело в том, что… произошла ещё одна трагедия…

– Где? Когда? – Лукошкин напрягся: кажется, началось!

– Трагедия произошла вчера около полудня. В одной из аудиторий кафедры русского языка филологического факультета нашего университета, – единым духом выпалил Селедков и замолчал.

Лукошкин подождал немного продолжения, не дождался и уточнил:

– Что именно произошло?

– Погиб человек…

– Как? При каких обстоятельствах? Свидетели есть?..

– Обстоятельства… странные обстоятельства… А свидетели… есть, конечно, только они не скажут ничего…

– Послушайте, господин Селедков, – рассердился Лукошкин. – Если вы решили сделать заявление о преступлении, то будьте любезны, немедленно явитесь в управление и подайте заявление в письменном виде дежурному!

– Я не могу!.. – Доцент явственно всхлипнул.

– Почему?!

– Мне страшно!..

– Что же вы от меня хотите?

– Не знаю…

– Хорошо. Вы сможете показать место предполагаемого преступления нашим сотрудникам?

– М-могу… А когда?..

Лукошкин посмотрел на часы. Прикинул время на сборы и дорогу до университета.

– Через час. Встречаемся у центрального входа в главный корпус.

Профессиональный азарт уже полностью завладел капитаном. Оперативное расследование обстоятельств он считал наиважнейшим в своём деле. Потому, как только в отделе появились лейтенанты Почкин и Власкин, Лукошкин сделал суровое лицо и приказал:

– Оперативная группа – на выезд! Время на сборы – пять минут!

– А что случилось, товарищ капитан? – удивился Власкин, неспешно садясь за свой стол и включая компьютер.

– Только что был телефонный звонок. Сообщили о гибели человека в университете. Мы обязаны отреагировать. Собирайтесь!

– Можно хоть кофе выпить? – поморщился Почкин. – Я ещё даже не завтракал.

Лукошкин покосился на новенькую кофемашину в углу кабинета, потом на свою чашку с остатками капучино.

– Ладно. Плюс пять минут на кофе и – по коням!

– А Андрею Васильевичу звонить не будем?

– Нет. Его на утро полковник к себе на ковёр вызвал. Позвоним с места происшествия, если нужно будет. Да, Паша, позвони в судмедэкспертизу, пусть пришлют кого-нибудь в Университет.

* * *

Когда оперативники подъехали к главному корпусу университета, на его широком, с потёртым временем и бесчисленными поколениями студентов крыльце уже переминалась с ноги на ногу одинокая фигура. Завидев выбравшегося из машины Лукошкина, Селедков, спотыкаясь и оскальзываясь на гладких камнях, бросился к нему.

– Господин капитан, слава Господу, вы приехали!..

Несчастный пресвитер выглядел совсем жалко: небритый, весь какой-то расхристанный, в мятых летних брюках и сандалиях на босу ногу, он вовсе не походил на прежнего, уверенного в себе, вальяжного преподавателя, что принимал офицеров полиции у себя дома всего сутки назад.

– Здравствуйте, гражданин Селедков, – холодно поздоровался Лукошкин и представил помощников: – Лейтенант Почкин, старший лейтенант Власкин, эксперт-криминалист.

– Добрый день, господа!.. Очень рад!.. – заулыбался тот.

– Пока нечему радоваться, – оборвал его Лукошкин. – Показывайте место происшествия. Валера, дождись тут судмедэксперта и догоняйте!..

Почкин покорно вздохнул, вынул смартфон и уселся на парапет у лестницы.

Остальные гурьбой прошли мимо оторопевшего охранника, отчаянно протиравшего заспанные глаза и даже не спросившего у них никаких документов. Впереди семенил и поминутно оглядывался напуганный Селедков, за ним с мрачным видом шагал Лукошкин, Власкин же отстал от начальства на пару шагов и на ходу крутил головой, рассматривая старинную лепнину, окаймлявшую оконные проёмы коридора.

Через пару минут миновали полуарку с вывеской «Филологический факультет», а ещё через минуту Селедков остановился перед дверью аудитории номер 102, как сообщала табличка.

– Это здесь… – почему-то шёпотом сказал пресвитер, бледнея на глазах.

Лукошкин взялся за массивную бронзовую ручку, потянул, но дверь оказалась заперта. Капитан вопросительно посмотрел на Селедкова.

– Ох ты ж!.. – вздрогнул тот и засуетился. – Совсем забыл!.. Сейчас же каникулы… Но я мигом!.. – И помчался куда-то в глубину факультетского коридора.

– Что же там такое, товарищ капитан? – не выдержал Власкин и тоже дёрнул дверь.

– Пока не знаю, – отмахнулся Лукошкин. – Вот, господин Селедков всю кашу заварил: позвонил мне на мобильный – я ему оставил номер при прошлой встрече – и начал нести пургу насчёт трупа в аудитории!..

– А почему нет официального заявления?

– Потому что Селедков перетрусил!.. Хотел вообще дать задний…

– А если там ничего нет? – прищурился Власкин, присел и заглянул в замочную скважину. – Вижу часть учебной комнаты, столы, стулья… как-то всё не прибрано… в окне форточка приоткрыта… рядом с дверью слева вроде растение какое-то… на пальму похоже… всё! – Он выпрямился. – Пока ничего подозрительного, товарищ капитан.

– Да уж! Отличный осмотр места предполагаемого преступления! – хмыкнул Лукошкин. – Ну, где же его носит?..

Послышался топот и из-за поворота, совсем с другой стороны выскочил Селедков. Он был красен, мокр и одышлив – похоже, пробежал бегом весь немаленький путь по коридорам факультета. Массивный ключ он держал в кулаке, выставив перед собой.

– Вот… господа… ключ… от аудитории!.. – выдохнул он в четыре приёма и прислонился к стене.

Лукошкин забрал ключ и отпер дверь. Но первым в аудиторию вошёл Власкин. Он успел достать из своего «чудо-чемоданчика» некий прибор, имеющий вид очков для 3D-игр, и нацепить их. Снова послышался топот, и из-за угла выскочили встрёпанные Почкин и Данила Седых со своим неизменным кейсом.

Какое-то время старлей осматривал помещение, потом махнул рукой – «заходим!». Полицейские вошли и огляделись. Но ничего особенного не увидели. Обычная аудитория для семинаров, рассчитанная на тридцать или чуть больше человек. Столы и стулья, правда, немного сдвинуты со своих привычных мест, но сие свидетельствовало лишь о том, что со времени последних занятий здесь, по-видимому, никто не прибирался. Впрочем, пол под ногами сыщиков явно был