Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

затылке в «конский хвост», и такой же белой окладистой бородой. Конечно, не как у Льва Николаевича, но всё же. А ещё Артемий Владиславович жилист и подвижен, будто двадцатилетний юноша. По паспорту ему минуло пятьдесят, но Вадим сомневался в дате рождения, поскольку Мухортов практиковал хатха-йогу, дающую контроль над телом и происходящими в нём жизненными процессами. Экстрасенсу в равной степени могло быть и сорок, и восемьдесят лет.

Когда такси остановилось перед воротами усадьбы и Соболев вышел из машины, калитка, расположенная справа от ворот, вдруг открылась сама собой, хотя ни глазка видеодатчика, ни обычной видеокамеры над входом Вадим не заметил.

Он вошёл в обширный двор, половину которого занимал фруктовый сад – груши, яблони, сливы, вишня, а другая половина представляла собой луг с великолепным разнотравьем. И почти у любого посетителя возникало желание пробежаться по этому чудесному полю, а потом лечь навзничь, закрыть глаза и дышать полной грудью, впитывая в себя смесь удивительных живых ароматов!..

Соболев тоже испытал это чувство, однако сделал над собой усилие и прошёл по дорожке из лиственничных спилов к крыльцу, украшенному затейливой резьбой в сибирском стиле.

Хозяин появился на крыльце в тот же момент, что и Вадим. На Мухортове была надета просторная рубашка-апаш и широкие штаны из тонкого полотна. Ходил экстрасенс по дому, как всегда, босиком.

– Прошу, Вадим Игоревич, проходите на террасу, почаёвничаем. – Мухортов сделал приглашающий жест.

– Благодарю, Артемий Владиславович, – мягко произнёс Соболев, – но времени на чаепитие совсем нет.

– Разве?.. А мне представляется, что нам есть о чём потолковать.

Вадим посмотрел на часы – почти полдень, прикинул, успеет ли снова повидаться с Рокотовым, и кивнул. Они уселись напротив друг друга в плетённые из лозы кресла. Из дома вдруг вышла молодая женщина в летнем сарафане с подносом, на котором стояли большой заварочный чайник, две чайные пары и две розетки – с земляникой и мёдом.

– Ух ты! – невольно вырвалось у Соболева при виде любимой ягоды. – Откуда такое сокровище?

– Ранний ремонтантный сорт, «Сибирская красавица», – не без гордости пояснил Мухортов, кидая в рот пару душистых розовых шариков.

Вадим тоже положил на язык сразу десяток ягод и зажмурился от удовольствия.

– Мм!.. Вы волшебник, Артемий Владиславович!.. – Он проглотил лакомство, сделал глоток чая и посерьёзнел. – У меня возникла проблема, и без вашей помощи я не смогу её решить.

– Я знаю, о чём вы хотите меня попросить, Вадим Игоревич, но – увы! – в данном случае я помочь вам не в силах, – твёрдо произнёс Мухортов.

– Вы даже не выслушали…

– Поверьте, я знаю. Речь идёт о целом ряде трагических событий, произошедших в городе за последние несколько дней и, несомненно, связанных между собой. Конкретно: вы хотите найти некую… особу женского пола, по вашему мнению, причастную к оным. Но всё дело в том, что она лично ни при чём.

– Как это – ни при чём?! – Соболев отставил недопитую чашку. – Она же людей живьём сжигает! Эта ведьма или шаманка, владеющая пирокинезом, бродит по Усть-Манску и сеет смерть и разрушения! И её надо остановить как можно быстрее!..

– Это не она. Все несчастья происходят по другой причине, – с какой-то усталостью в голосе сказал Мухортов, тоже отставив чай. – По чистой случайности один человек своими необдуманными действиями разбудил древнего духа, спавшего в своей обители более полутора столетий. И теперь этот дух – никем не контролируемый и не умиротворённый, заметьте! – делает то, что и всегда: питается и набирает силу.

– Это дух огня, Нэй-анки?.. Я прав?.. – глухо уточнил Вадим. Экстрасенс кивнул. – И что же теперь делать? Как его усмирить? Не можете помочь, так хотя бы подскажите, в каком направлении искать? Пожалуйста, Артемий Владиславович!..

– Да, вы правы. Это огненное божество автохтонных племён Приобья. В разные времена его называли по-разному, но чаще всего Най-эква или Нэй-анки – Мать Огня.

– Я читал, что этот дух выглядит как старуха в красном халате и с семью языками, и при ней нельзя раздеваться мужчинам…

– Верно. Иначе Нэй-анки поглотит такого мужчину. А насчёт старухи в халате… Во-первых, легенды тоже изменяются во времени, а во-вторых, думаю, эта женщина… шаманка, как вы её называете, всего лишь временное вместилище духа. Нэй-анки выбрала её как наиболее подходящую, пока не насытится и не обретёт новую обитель.

– И… сколько, по-вашему, этот дух будет… насыщаться? – мрачно спросил Соболев. – Сколько ещё людей должно погибнуть?

– Понятия не имею, – пожал плечами Мухортов. – Может быть, Нэй-анки уже насытилась и всё прекратится уже сегодня. А может быть, ей понадобится месяц… год… суть не в этом.

– А в чём же тогда?

– В умиротворении. Тот, кто разбудил духа, должен совершить обряд умиротворения, причём только на месте новой обители, или, как это ещё принято называть, месте силы.

Они помолчали, думая каждый о своём. Потом Вадим попросил:

– Последнее, Артемий Владиславович, подскажите, что нужно для обряда, каковы его условия, и я больше не стану вас беспокоить.

Мухортов молчал. Долго и утомительно для Соболева, но в конце концов произнёс:

– Земляное масло и священное огниво. А сам обряд должен быть осуществлён в день летнего солнцестояния, на закате солнца. В месте силы, разумеется… А теперь прошу вас, Вадим Игоревич, уходите. Я и так сказал вам намного больше, чем мне позволено. Всего вам доброго! И пусть вам сопутствует удача.

Не дожидаясь ответа Соболева, экстрасенс стремительно поднялся и скрылся в глубине дома. Вместо него на террасу вышла давешняя женщина, но уже в камуфляже и берцах, ведя на коротком строгом поводке двух здоровенных алабаев. При виде постороннего псы остановились и пристально посмотрели на него. Вадим сглотнул, медленно поднялся из кресла и так же неспешно, не сводя глаз с собак, спустился с крыльца. Женщина с собаками тоже спустилась на дорожку, однако не стала провожать Соболева, а скрылась за углом дома.

Вадим облегчённо выдохнул и направился к калитке, которая снова самостоятельно открылась перед ним и закрылась за ним, причём настолько резко, что ощутимо поддала ему пониже спины.

– Вот же упрямец! – в сердцах вырвалось у Соболева. – Ведь всё подробно рассказал, а сам действовать отказался! Маги, блин!.. Да вас сам чёрт не разберёт, чего вы хотите и чего добиваетесь!.. – Он оглянулся на ворота усадьбы. – А может, вы просто трус, Артемий Владиславович?

Что-то произошло с пространством вокруг Вадима. Какое-то непонятное то ли движение, то ли искажение, словно лёгкая рябь пробежала по воздуху, и Соболев, к своему изумлению, обнаружил, что стоит не в уютном зелёном проулке, куда выходили ворота усадьбы Мухортова, а на тротуаре у перекрёстка,