Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

Петр I, как гласит предание, вынашивал замысел о переносе главной святыни христиан, Святого Гроба Господня, в Кремль, в величайший центр, как сказывал, православного мира. И даже вел, якобы, переговоры по данному вопросу с турецким султаном в 1709 году. Однако реализовать задуманное не смог: помешали тому интриги шведского короля Карла XII и политика других держав (37).

В годы царствования императрицы и самодержицы Всероссийской Екатерины II (1762–1796) по результатам русско-турецкой войны 1768–1774 гг. был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор от 10 июля 1774 г., условия которого определяли статус русских паломников и путешественников в Османской империи, декларировали свободное посещение ими Святых мест, без преград и притеснений. «Как духовным, так и светским Российской империи подданным, – говорилось в ст. 8 данного договора, – да позволяется свободно посещать Святой Град Иерусалим и другие места, посещения достойные». При этом ни в Иерусалиме, ни в других местах на пути следования русских паломников нельзя было требовать с них уплаты никакой подати, дани или налогов. В статьях 7-ой и 16-ой указывалось, что Россия получала право опеки над всеми православными церквями и учреждениями, включая право обеспечения безопасности для всех православных верующих, на всей территории Османской империи. Договор фиксировал положение о «твердой защите Православия» в Османской империи и беспрепятственном хождении богомольцев в ее пределах по Святым местам (38).

В соответствии со статьей 11 Россия могла назначать своих «консюлей» (консулов) в Османской империи «во всех тех местах, где они признаны будут ею надобными». Это право подтверждалось и русско-турецким торговым договором от 1783 г. (ст. 52). В соответствии с данными договорами указом Екатерины II была учреждена сеть российских консульств на территории Османской империи, в том числе «генеральное консульство в Сайде и прочих местах Сирии» во главе с «тосканским уроженцем» Карлом Ферриери. В инструкции, полученной им от Коллегии иностранных дел, подчеркивалось, что, наряду с содействием развитию торговли России с землями Леванта, ему надлежало изъяснять «какое участие принимает Ее Величество в угнетениях, приключаемых там христианам, и сколь усердно желает, чтобы жребий их был облегчен. И чтоб каждый из них мог беспрепятственно, исповедуя веру праотцов своих, пользоваться свободой, безопасностью и всякими пристойными выгодами» в крае тамошнем (39).

Надо сказать, что трудностей русские богомольцы, отправлявшиеся в Иерусалим на поклонение Святым местам, испытывали довольно много. И в первую очередь – из-за отсутствия паломнической инфраструктуры на основном паломническом пути из Константинополя в Иерусалим через Яффу и Рамлу, а также русских консульских постов в Святой Земле.

Победы русской армии и флота в войнах с Османской империей предоставляли отечественной дипломатии возможности для заключения мирных договоров, позволявших русским паломникам беспрепятственно посещать Святые православные места на территории Порты.

В результате победы, одержанной Россией в Русско-турецкой войне 1806–1812 гг., был заключен Бухарестский мирный договор (16 мая 1812 г.), третьей статьей которого подтверждались все положения предыдущих двусторонних трактатов о свободном посещении Святых мест православными паломниками.

В 1816 г. граф Карл Васильевич Нессельроде (1780–1862), управляющий Внешнеполитическим ведомством Российской империи (1822–1856) в письме русскому чрезвычайному и полномочному посланнику в Константинополе барону Григорию Александровичу Строганову писал о мотивах, согласно которым император Александр Павлович обязан покровительствовать Православию в Святой Земле и заступаться за него. Во-первых, потому, что «множество русских подданных отправляется ежегодно на поклонение к Гробу Господню». И, во-вторых, в силу того, что «русский император – единственный монарх, исповедующий православную веру» (40).

Надо сказать, что император Александр I твердо следовал своей политике поддержки усилий греческой Иерусалимской Православной Церкви по сохранению сложившегося status quo в вопросе о владении главными христианскими святынями в Палестине, которое настойчиво пытались порушить французские католики. В соответствии с его указанием Г. А. Строганов получил инструкцию, согласно которой ему надлежало довести до правительства Османской империи, что Россия не одобряет инославного вторжения в храм Воскресения Христова в Иерусалиме и в другие православные святыни.

Указание это последовало после ознакомления императора российского с письмом Патриарха Поликарпа, в котором тот высказывал те чаяния, что возлагал на Александра I. «Два бедствия, – указывал он в обращении к императору, – угнетают нас». Первое из них состоит в том, что «еретики, не достигнув ничего пожаром, золотом и хитростью в храме Воскресения, направили свою атаку против … храмов Гефсиманского и Вифлеемского, и на основании подложного документа султана Селима [Селима III, правил 1789–1807] они изъявляют притязание пользоваться одинаковыми правами с православными». И второе заключается в том, что «Гроб Господень настолько обременен долгами, что мы скоро не в состоянии будем с ними справляться» (41).

В результате адресных дипломатических ходов, хорошо просчитанных и предпринятых бароном Г. А. Строгановым, султан Махмуд II (правил 1808–1839), как отмечал в своей информативной статье о деятельности Российской империи на Ближнем Востоке в первой половине XIX в. С. Ю. Житенев, в 1817 г. подписал специальный фирман. По нему католикам запрещалось вести богослужения вместе с православными, а Иерусалимской Патриархии подтверждалось право служить литургию у Гроба Господня (42).

К сведению читателя, по султанскому фирману 1757 г. за католиками и православными закреплялись равные права на Храм Гроба Господня; при этом во владении греческой Православной церкви находились храм Рождества в Вифлееме и гробница Девы Марии в Гефсимании.

Во времена правления султана Махмуда II, с учетом не прекращавшихся ссор и стычек между общинами разных христианских конфессий в Святой Земле, дабы положить тому конец, султан издал специальный фирман (02.10.1819). В нем говорилось, что султан признает одинаковое для всех христианских конфессий право на поклонения Гробу Господню, а не на владение им в храме Воскресения Христова в Иерусалиме. И объявлялось, что Храм Гроба Господня является собственностью султана, которую он предоставляет для молитв и богослужений своим подданным, и православным, и католикам. И что пребывать в нем они должны без помех друг другу, и об этом им надобно договориться.

После ознакомления с данным фирманом в русском посольстве в Константинополе и в Коллегии иностранных дел в Санкт-Петербурге пришли к решению направить в Иерусалим советника посольства Российской империи в Константинополе Дашкова Дмитрия Васильевича. Задача его состояло в том, чтобы обстоятельно разобраться в положении дел в Иерусалиме и провести предшествующие официальным переговорам (на уровне послов Франции и России в Константинополе) предварительные беседы с католиками.

В тех же целях, то есть для изучения состояния дел в Иерусалиме, побывал там и секретарь французского посольства в Константинополе виконт де Марселлюс. Во время встречи и беседы с французским посланцем наместник Патриарха Иерусалимского митрополит Петры Аравийской Мисаил (сам Патриарх Дамиан встретиться с ним отказался) и его помощник Прокопий все притязания виконта отклонили. Состояли они