Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

Первая Русская Духовная Миссия (РДМ), которую по инициативе МИД России и с утверждения Священного Синода РПЦ (31.07.1847) возглавил архимандрит Порфирий (Успенский), прибыла в Иерусалим в 17 февраля 1848 года (отправилась из Одессы на пароходе «Херсонес» 21.11.1847 г.). В состав ее вошли иеромонах Феофан (Говоров), будущий Святитель Феофан Затворник, великий подвижник Русской Церкви, и несколько послушников из числа выпускников Санкт-Петербургской Духовной Академии. По благословению Патриарха Иерусалимского Кирилла Второго Русская Духовная Миссия разместилась в Архангельском монастыре с правом проводить богослужения на церковнославянском языке в монастырской церкви (7).

В инструкции МИД начальнику РДМ в Иерусалиме архимандриту Порфирию от 28 августа 1847 г. предписывалось быть с вице-консулом нашим в Яффе «в постоянном единодушии», и «не принимать ни малейшего участия в делах и вопросах политических» (7*).

Из биографии архимандрита Порфирия известно, что был он уроженцем Костромской губернии. Воспитывался в Костромской Духовной семинарии и в Духовной Академии Санкт-Петербурга, по окончании которой принял монашество. Преподавал в Одесском Ришельевском лицее и служил настоятелем Одесского Успенского второклассного монастыря, а потом – настоятелем посольской церкви в Вене.

Деятельность первой Русской Духовной Миссии прервала начавшаяся Крымская война (1853–1856); и в мае 1854 г. она покинула Иерусалим и возвратилась в Россию. Причиной этой войны, к слову, стала защита императором Николаем Павловичем прав Иерусалимской Православной Церкви в межконфессиональном конфликте за права владения Святыми местами в Вифлееме. Миссия действовала в крайне тяжелых для нее условиях. У нее, как отмечал Н. Н. Лисовой, не имелось ни собственного помещения, ни храма для богослужения, ни средств, чтобы оказывать влияние на церковно-политическую ситуацию в регионе. Вместе с тем, при активном участии начальника РДМ архимандрита Порфирия Патриарх Кирилл открыл духовное училище для православных арабов при Крестном монастыре и назначил его эфором (попечителем) всех патриарших учебных заведений (8). Архимандрит Порфирий инициировал также открытие школ для девочек-арабок в Иерусалиме, Лидде, Рамле и Яффе. Ставил и вопрос об учреждении в Иерусалиме, и как можно скоро, русского консульского поста.

Сжато и точно работу, проделанную в Палестине архимандритом Порфирием, оценил Мансуров Борис Павлович (1826-1910), командированный в Святую Землю в ноябре 1856 г. Великим князем Константином Николаевичем. Прибыл он в Иерусалим 23 января 1857 г., то есть после окончания Крымской войны. В своем отчете об этой командировке, касаясь деятельности в Иерусалиме РДМ, писал, что целью назначения оной было:

– иметь в Иерусалиме, «как действительном центре православного исповедания на Востоке, представителей Русской Церкви и образец нашего благолепного богослужения»;

– привлекать к православию и утверждать в оном «те местные народные элементы, которые колеблются в своей вере под влиянием разных исповеданий и слишком легко отступают от православия вследствие недоверия к греческому духовенству»;

– приобретать влияние над греческим духовенством и вести борьбу «за православие против католиков и протестантов».

Архимандриту Порфирию, указывал в отчете Б. П. Мансуров, предписывалось «не придавать себе и своим товарищам иного характера, кроме поклоннического, и не вмешиваться ни в чем в дела греческого духовенства».

Действовать архимандриту Порфирию поручалось в стране, как писал Б. П. Мансуров, где Запад имел «независимое от Турции духовенство, образованных и фанатичных миссионеров, таких же и кроме того смелых и влиятельных консулов, превосходные богоугодные заведения, даровые больницы, дельных докторов, сестер милосердия, правильно установленные сообщения и торговые сношения». У России всего этого тогда не было.

Начальником первой РДМ, резюмировал Б. П. Мансуров, правительство назначило архимандрита Порфирия «по особенному доверию к его уму и талантам; и доверие это было довольно велико, чтобы возложить на него дело первостепенно важное, с которым соединялись вопросы достоинства, чести и влияния России и Православия». И делал архимандрит Порфирий, как начальник РДМ, все, что только в его силах, для «возведения имени русского на ту ступень величия, которая ему подобает» (9).

Сам Борис Павлович Мансуров также внес большой вклад в дело становления Русской Палестины. Был он видным государственным и общественным деятелем, историком-палестиноведом, статс-секретарем (1859), сенатором (1865) и членом Государственного совета (1872). Провел подготовительные работы по приобретению первых русских участков в Иерусалиме (1857–1860), по созданию Палестинского комитета (действовал в 1859–1864 гг.), делами которого управлял в 1860 г., и Палестинской комиссии при Азиатском департаменте МИД (1864–1882), делами которой заведовал со времени ее учреждения. Являлся инициатором и членом-учредителем Православного Палестинского Общества (ППО), созданного в 1882 г., членом его Совета (1882–1883), а впоследствии – почетным членом этого общества. Выступал практически главным распорядителем всего русского дела в Святой Земле в 1858–1889 гг.

В 1857 г. деятельность РДМ в Иерусалиме по предложению МИД Российской империи, поддержанному Святейшим Синодом, была возобновлена. В докладе императору Александру II (годы царствования 1855–1881), утвержденному им 23 марта 1857 г., министр иностранных дел Александр Михайлович Горчаков (занимал этот пост в 1856–1882 гг.) делал акцент на том, что усиления «русского присутствия в Святой Земле» следует добиваться, прежде всего, через церковь, посредством активизации церковно-дипломатической деятельности. И таким путем удерживать арабов Палестины в православии и не допускать их перехода в латинскую веру.

Новым начальником РДМ, отправлявшейся в Иерусалим, стал инспектор Санкт-Петербургской Духовной Академии, доктор богословия, архимандрит Кирилл (Наумов), рукоположенный 13 октября 1857 г. в епископа Мелитопольского. Это значит, что иерархический статус миссии повысили (10).

В инструкции Преосвященному Кириллу (Наумову) предписывалось не ограничивать свою деятельность (работу с православными арабами) одним Иерусалимом, а «распространять оную на всю Палестину, Сирию, Ливан, Синай и Египет» (11).

Стараниями епископа Кирилла началась работа, связанная с приобретением собственных земельных участков в Иерусалиме для размещения на них как самой миссии, численный состав которой увеличился до 10 человек, так и открытого в 1858 г. русского консульства в Иерусалиме, а также подворья для приема православных паломников из России.

Личное внимание и материальную поддержку епископу Кириллу, который ставил своей задачей, как писал в отчетах Святейшему Синоду, сделать Палестину «местом отдохновения и сугубой молитвы паломников», оказывала императрица Мария Александровна. Трудами епископа Кирилла (управлял РДМ в 1857–1863 гг.) и на средства, предоставленные Марией Александровной, была устроена в Иерусалиме Русская больница для паломников на 10 коек.

Драгоманом РДМ при архимандрите Порфирии и епископе Кирилле служил Саруф Фадалла Иванович, православный араб.

Период деятельности в Иерусалиме епископа Кирилла, как и сменившего его архимандрита Леонида (Кавелина), отметился, к сожалению, проявлением «статусной конкуренции», как ее называет Н. Н. Лисовой, между представителями дипломатического и церковного ведомств российских в Святой Земле. Закончилась она удалением из Палестины и епископа Кирилла, и архимандрита Леонида (12).

В 1858 г. Палестину с целью изучения вопроса о состоянии русского паломничества в очередной раз посетил Борис Павлович Мансуров.