1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

Мазурских озер – Мауерская группа: озера Мауер, Швенцайт, Кирзайтен, Даргайн, Добенское, Кисайнское. Затем идет Летценский перешеек. Южнее – Левентинское озеро. Здесь проходит железная дорога Граево – Кенигсберг. Перешеек перерезан двумя каналами, соединяющими озера Мауер и Левентин. Южнее озера Левентин: озера Бувельно, Войнов, Сайтен, Хензель, Шимон, Гросс-Котек, Тальтовиско, Тальтер, Бельдан, Тиркло. Немцы также превосходно понимали значение Летценского укрепленного района и, пока еще не имея точных сведений о грядущем кризисе вооружения в русских армиях, спешили сделать Летцен неприступным. Крепость была включена в общий оборонительный фронт, что еще более увеличивало ее огневую и маневренную мощь, представляя теперь собою ядро укрепленной восточной границы Пруссии. Старые оборонительные линии по приграничным рекам были доведены до возможного совершенства, а оборонявшиеся части получили тяжелую артиллерию из крепостей.

Для удара по Летцену в 10-ю армию передавались несколько десятков тяжелых орудий из крепости Осовец, а начальником осадной артиллерии был назначен артиллерийский командир Осовецкой крепости, бывший порт-артурец генерал-майор Н.А. Бржозовский. Разбить летценские укрепления эти пушки не сумели, но притормозили отход 10-й армии. В связи с поражением 10-й армии 26 января Бржозовский получил приказ снять все осадные батареи и спешно отправить их в свои крепости. Тяжелая артиллерия перебрасывалась из-под Летцена к станции Ведминен своим ходом, а далее эвакуировалась по железной дороге. Прибыв в крепость, 28-го числа Бржозовский получил назначение ее комендантом, так как предыдущий комендант – К.А. Шульман тяжело заболел и был эвакуирован в тыл. Бржозовский вспоминал, что Шульман – «глубокоуважаемая личность, неустанный и прекрасный кабинетный работник и любящий крепость хозяин. Он во все вникал, всем руководил, все еще в мирное время предвидел и предугадал, и не его вина, что, обладая слабым здоровьем, он не всегда держал свои нервы в должном подчинении»[99]. Начальником артиллерии Осовца стал полковник В.В. Нечаев.

Большая часть тяжелых крепостных батарей была успешно эвакуирована, но, например, под Гольдапом были брошены батареи Ковенской крепостной артиллерии. Часть батарей спасалась своим ходом, пытаясь пройти через массив Августовских лесов. О тяжести этого отхода пишет участник Августовской оборонительной операции: «к вечеру 28 января началась метель. Все дороги были забиты отступавшими войсками. Орудия и обозы застревали в сугробах. Дорога была страшно тяжелой; сугробы снега – выше аршина; там, где не было снега, была гололедица… Приходилось всех 16 лошадей впрягать в одно орудие, тащить его версту, затем возвращаться за другим орудием и тащить его. Такое движение было, конечно, очень медленным, трудным и утомительным – и все это было при морозе до 15 градусов…»[100]. В такой обстановке победоносные германские войска, преследуя русских, вышли к крепости Осовец.

2.2. Вторая оборона Осовца

Небольшая, но имевшая сравнительно современные укрепления крепость Осовец находилась на левобережном болотистом участке реки Бобр, где проходит железная дорога на Белосток. Осовец прикрывал тылы русских армий, действовавших в северном направлении на Восточную Пруссию, стоял крепкой преградой на переправах через Бобр и белостокской магистрали, двигаясь по которой противник мог в одночасье отрезать всю Польшу от России. Водораздел Нарева и Бобра закрывал двигающемуся из Восточной Пруссии противнику дорогу на железнодорожный узел Седлец – условный пункт встречи наступавших с севера и юга австро-германских армий, с целью окружения и последующего уничтожения находящейся в Польше русской группировки. Поэтому фланги данного водораздела в тех районах, где было возможно передвижение больших войсковых масс, прикрывались русскими крепостями – Новогеоргиевском на западе и Осовцом на востоке. Общий фронт обороны крепости – 48 верст, находившихся в разрыве между флангами оборонявшихся здесь 10-й и 12-й армий Северо-Западного фронта.

Укрепления Осовца были рассчитаны исключительно на оборону от наступавшего с севера противника, так как ясно, что если враг стоит южнее, то крепость уже просто не нужна. Ведь в этом случае крепость изолировалась, а неприятель продвигался бы на Седлец. Другое дело, что Осовец и Новогеоргиевск контролировали ту местность, сквозь которую немцы вообще могли бы двигать свои армии. Строительство новой дороги в заболоченной местности было бессмысленным, так как оно обошлось бы слишком дорого. Естественнее и проще было штурмовать крепостные районы, закрывавшие постоянные переправы через Нарев и Бобр, чтобы получить в свои руки инфраструктуру этого театра военных действий.

Задачи крепости Осовец в военное время заключались в следующем:

«1) преградить противнику ближайший и удобнейший путь на Белосток вдоль железной дороги Граево – Белосток, отразив все попытки форсировать реку открытой силой, и заставить противника потерять время или на ведение длительной осады, или на поиски обходных путей;

2) затруднить противнику устройство обходных путей и переправ;

3) облегчить действия наших войск, назначенных для обороны смежных с крепостью участков Бобра;

4) служить опорой для перехода наших войск в наступление для вторжения в пределы Восточной Пруссии;

5)в случае невозможности удержать противника на крепостных позициях, подготовить все средства для полного уничтожения всех переправ и переправочных средств через Бобр и его болотистую долину»[101].

Осовец и стоявший от него на юго-запад Новогеоргиевск обеспечивали оборону по Бобру тем обстоятельством, что резали наступавшие порядки неприятеля на две части по обе стороны от своих укреплений. Поэтому германцы и стремились сломить эти крепости, ибо тем самым рушилась вся оборонительная линия русских, оголяя тылы армий, защищавших Польшу. Чтобы не допустить обхода крепостных районов какими бы то ни было силами, русские были вынуждены держать войска по всей речной линии. Отсюда и тот факт, что в кампаниях 1914 и 1915 гг. Осовец принял бой плечом к плечу с полевыми войсками, что и позволило ему стоять до конца, усилив до предела обороноспособность русской обороны на данном направлении.

Маленький Осовец – всего 6 верст от форта до форта, в отличие от Новогеоргиевска или Ковно, заведомо не мог выдержать круговой осады, но был способен к сопротивлению только в общем фронте с полевой армией. Крепость, созданная в виде форта-заставы, и была построена с тем расчетом, что обороняла лишь переправу через Бобр: «Осовец прикрывает железную дорогу Просткен – Белосток и оба постоянных моста через реку Бобр, единственно годные во всякое время года переправы между Липском и Ломжей. С падением Осовца прерывается связь через Белосток Неманского и Привислинского театров военных действий, и делаются свободными пути наступления на Брест-Литовск»[102].

В качестве самостоятельной единицы сопротивления на все стороны Осовец не был приспособлен, почему немцы не считали его таким уж крепким орешком, в чем катастрофически ошиблись: «германцы называли Осовец курятником, не раз отдавали приказ взять его, называя срок 3–4 дня. Но курятник оказался осиным гнездом, которое больно жалило и