1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

В общем, крепостная артиллерия была значительно ослаблена». Авиации не было (авиаотряд располагался в Белостоке и до крепости не долетал), за немцами постоянно наблюдали привязные воздухоплавательные шары подполковника В.В. Ляхова, которые немцы пытались сбивать аэропланами, но неудачно. Погода также не благоприятствовала успеху обороны: «скованные толстым льдом болотистые пространства, река Бобр и крепостные водяные рвы создавали возможность взятия крепости открытой силой. Верки крепости хотя и были приведены в порядок, хотя впереди рвов и имелись проволочные заграждения, но все это, ввиду отсутствия гарнизона, серьезного препятствия штурму не представляло». Днем 26 января была получена телеграмма штаба 10-й армии, что 57-я пехотная дивизия отходит в беспорядке под ударами германцев – «разбитая 57-я дивизия отступает на крепости, туда же движется 1,5 германских корпуса. Армия оказать поддержки крепости не может. 57-ю дивизию примите в гарнизон». В целом же «общее положение очень тяжелое, надо приготовиться драться до последнего и без поддержки, так как в распоряжении армии нет средств парировать наступление немцев»[120].

28 января комендант Шульман тяжело заболел и на следующий день был эвакуирован в тыловой госпиталь по болезни. Управление сначала перешло к начальнику штаба крепости Свечникову, а затем было возложено на Бржозовского, который вернулся в крепость со всей артиллерией из-под Летцена. К этому времени силы крепости насчитывали 3 батальона Землянского полка, 10 полевых орудий, 2 сотни в составе 3 отрядов – Граевского, Щучинского и Радзивиловского. Задача: задержать немцев на линии Граево (22 версты от Осовца), дабы выиграть время для подхода 10-й и 12-й армий и дождаться оттепели[121]. 31 января прибыли еще 3 батальона, 15 орудий и 173-й пехотный запасной батальон, немедленно отправленный в Граевский отряд, который стал медленно отходить на линию Руды – Линник.

Вечером 2 февраля русские отступили на Белашевско-Цемношийскую позицию, оборона которой уже могла быть поддержана крепостной артиллерией. Эта оборона позволила выиграть время, чтобы установить по местам прибывшую из-под Летцена артиллерию. В это же время подошел 101-й пехотный Пермский полк из 3 батальонов, 6 февраля прибыл 84-й пехотный Ширванский полк из 4 батальонов. Итого в гарнизоне стало 12 батальонов, которые удерживали линию Белашево – Климашовница до 9 февраля, когда стал таять лед. Потери за этот период, благодаря умелым действиям командиров и поддержке осовецкой артиллерии, были сравнительно невелики – немногим более 2тыс. чел.[122]

Отчет говорит, что «полевая артиллерия действовала прекрасно, крепостная артиллерия, непрерывно ведя борьбу с превосходящей артиллерией противника, создала огненную завесу перед фронтом нашего расположения и в громадной мере способствовала тому, что мы не были сбиты с нашей передовой линии». Упорная оборона дала выигрыш времени для изменения климатической ситуации. К 8 февраля «долина реки Бобр покрылась водой, лед стал рыхлым и опасным», то есть если бы германцы упорно и не считаясь с потерями сразу бросились вперед, то имели бы большие шансы взять Осовец. Но они промедлили, и началась оттепель: вторая оборона Осовца руководилась не столько приказами штабов, «сколько сообщениями Пулковской обсерватории, с которой крепость немедля связалась телеграфом и от которой каждодневно два раза в день получала точные указания относительно погоды. Ожидаемая оттепель, которая усиливала непроходимость болотных впередилежащих пространств, затрудняющих подступы к крепости, а это при данном положении только и спасало крепость от форсирования ее открытой силой»[123].

Под ударами противника отчаянно сопротивлявшиеся полевые войска были отведены на передовую сосненскую позицию – «если бы войсками не было здесь проявлено удивительного геройства, превосходные силы противника, более корпуса, могли бы использовать морозное время и на плечах наших незначительных сил ворваться в крепость». На следующий день германцы начали бомбардировку, с перерывами продолжавшуюся в течение месяца и выпустив более 100тыс. снарядов, в том числе в крепостные укрепления попало не менее 16тыс.[124] 9 февраля немцы начали обстрел форта № 2 и Заречной позиции. То есть противником простреливалось насквозь все пространство крепости.

Германское командование было уверено в успехе настолько, что предприняло шпионскую игру с подкупом коменданта. Разведчики 10 февраля привели к Бржозовскому переодетого в штатское шпиона, который «от имени германского правительства» предложил 700тыс. марок, чтобы сэкономить снаряды и не допустить разрушения укрепления, так как все равно Осовец будет взят в три дня. Засланец был немцем, но беглым русским подданным – унтер-офицер Курт Рандт, уроженец Польши, высланный из России в 1906г. за революционную деятельность и прекрасно знавший русский язык. В случае согласия крепостная радиостанция должна была 5 раз передать «Рандт» и получить в ответ 5 раз – «Курт». В связи с тем, что Рандт был одет в штатское, на него не распространялись законы войны, и комендант арестовал его на эти три дня, пообещав расстрелять, если крепость все-таки устоит. Разумеется, немцы ничего не добились, и шпион был приговорен к расстрелу. Рандт добровольно вызвался передать подкуп, почему принял решение о казни спокойно, а во время расстрела он попросил не завязывать ему глаза и умер достойно[125].

Успеху контрбатарейной борьбы способствовала германская методичность. Обстрел крепости немцы начинали в 7–8 часов утра и заканчивали его в 8–9 часов вечера: «общее мнение солдат было, что держаться при таких условиях можно сколько угодно, так как ночью можно спать». В ночное время нанесенные неприятельской артиллерией разрушения исправлялись, и новое утро крепость встречала вновь во всеоружии. Каждый день в сумерках оркестр исполнял «Коль славен» и «Боже, царя храни». В течение всей осады в соборе шли богослужения протоиерея Александра Казанского[126].

Наибольшей интенсивности неприятельский огонь достиг 14–16 февраля. Удары германской артиллерии разрушали крепость, уничтожив почти все кирпичные и деревянные постройки, но «благодаря случайности, что большекалиберных попаданий в бетонные постройки был незначительный процент, гарнизон крепости удалось сохранить в целости, а работая по ночам, поддерживать обороноспособность линии боя и путей сообщения в районе плацдарма». Причина этого – удержание Сосненской позиции, обороняемой 84-м Ширванским и 81-м Апшеронским пехотными полками, взяв которую противник получил бы «наивыгоднейшую для разрушения фортов дистанцию». Было особо отмечено, что «если в месячный период бомбардировки крепости честь дальней защиты ее принадлежит бесспорно крепостной артиллерии, то ближайшая защита ключа к веркам крепости по праву принадлежит славным Ширванцам и Апшеронцам»[127].

Наибольший ущерб укреплениям наносила германская 16-дм батарея, стоявшая вне дальности стрельбы русских. Тогда в крепости сделали запряжки для нескольких батарей, чтобы перемещать их с помощью лошадей, и 9-я батарея прапорщика Гинсбурга ночью выдвинулась вперед и сумела подбить 2 пушки немцев, после чего эта батарея больше не стреляла и была выведена в тыл для сохранения.