1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

8-ю армию. Было бы наивным рассчитывать на иное, особенно если знать, что немцы были превосходно осведомлены о русском планировании ярко выраженного наступательного характера. Следовательно, победа в открытом полевом сражении представлялась величиной заведомо неизвестной и, скорее всего, проигрышной. Расчет делался на последовательный разгром русских армий, вынужденных на первом этапе вторжения в Восточную Пруссию действовать порознь. Однако следовало еще сдержать одну русскую армию, чтобы успеть разгромить другую. Поэтому, немцы должны были усилить свою оборону наилучшим использованием местности, усиленной фортификационными сооружениями. А именно – образованием крепостных районов и связывающей их в целях усиления обороноспособности современной инфраструктуры. Клаузевиц писал: «Близость значительной крепости, в каком бы направлении она ни находилась, доставляет позиции огромное преимущество над противником в свободе передвижения и использования своих сил; целесообразным применением полевых укреплений можно возместить недостаток природной силы отдельных пунктов; этим путем можно по произволу заранее очертить основные линии предстоящего боя. Таковы средства усиления, которые нам дает искусство».

Русско-германская граница между Восточной Пруссией и русской Прибалтикой базировалась на линиях рек Неман, Нарев и Бобр. Незначительные «захождения» территории государств за эти линии не могли считаться существенными. Ясно, что русское вторжение готовилось как раз с данных исходных рубежей. Однако предпринять наступление в Восточную Пруссию единым фронтом русская сторона не имела возможности: на незначительном удалении от государственной границы, в глубине германской территории, находился «естественный щит» Восточной Пруссии – Мазурские озера.

Приграничье между Российской и Германской империями изобиловало озерными районами, и немцы, готовившиеся на первом этапе войны к обороне на Востоке, постарались связать эти районы в единое целое системой каналов, укреплениями и искусственными заграждениями. Перед войной в русском Генеральном штабе отмечали, что об обороне Восточно-Прусского района «сильно позаботилась сама природа. Середина района, между реками Вислой и Прегелем, занята возвышенной Мазурской озерной областью, трудно проходимой как вследствие множества озер, болот и соединяющих их протоков, так и вследствие холмистости местности, во многих местах покрытой лесами. Обход озерной области на север возможен вдоль левого берега Прегеля, до которого она не доходит на расстояние около 40 верст. Естественными, хотя не слишком серьезными, препятствиями здесь служат притоки Прегеля, протекающие с юга на север (главнейшие – Ангерапп и Алле). А затем, при движении вдоль залива Фришес-Гаф к Висле, река Пассарга, впадающая в этот залив… Наконец, вся выступающая на восток часть Германии отделена от остальной империи Вислой»[94].

Исходя из намеченных районов развертывания и сосредоточения, недооценки силы сопротивления неприятеля и очевидного превосходства в силах, русское оперативно-стратегическое планирование в отношении Восточной Пруссии предполагало вторжение двумя армиями с различных направлений. 1-я армия должна была наступать от рубежа реки Неман, 2-я – от рубежа реки Нарев. Тем самым русские армейские группировки с двух сторон (с востока и с юга) обходили оборонительную систему Мазурских озер, оттесняя противника вглубь, и, как предполагалось, уничтожали германскую армию прикрытия в сердцевине Восточной Пруссии, уже с западной стороны Мазурских озер.

Русские планы были превосходно известны неприятелю. Поэтому перед германским командованием стояла задача максимально затруднить проникновение русских войск вглубь Восточной Пруссии. Ясно, что лучшее решение этой проблемы – собственная наступательная инициатива. Но заведомое неравенство в силах побуждало немцев усилить оборону фортификацией. Наиболее опасным направлением являлся промежуток между Балтийским морем и Мазурской озерной системой. Северный фланг данного промежутка был прикрыт первоклассной крепостью Кенигсберг, одновременно являвшейся и одной из баз германского военно-морского флота. Затем, продвигаясь на юг, немцы последовательно укрепили линии небольших рек Прегель, Алле и Ангерап вплоть до самого северного озера. В итоге 40-верстный промежуток между Кенигсбергом и озерами был закрыт системой укреплений на этих реках (прежде всего, река Ангерап, имеющая практически строго меридиональное течение).

Промежутки между озерами, доступные для движения войск, были защищены пехотными укреплениями (блокгаузы, люнеты, окопы) и прикрыты стационарными артиллерийскими батареями. Наиболее значительный промежуток, расположенный между озерами Дарген и Левентин, где располагался городок Летцен, был защищен фортом-заставой Бойен с гарнизоном не менее пехотной бригады. Вследствие незначительной ширины развернуться здесь русские не смогли бы, а осадной полевой артиллерии в русской армии не было. На подтягивание же крепостной артиллерии крупных калибров не было достаточного времени. Поэтому главная задача Летценского укрепленного района заключалась в том, чтобы не позволить русским армиям вторжения соединиться в короткие сроки и тем самым дать время своему командованию разбить русских по очереди.

Что же касается местности, где должна была наступать русская Наревская армия, то ее защитили системой искусственных препятствий и заграждений. Русские военные источники характеризовали это направление следующим образом: «несмотря на довольно большие затруднения, представляемые лесисто-болотистой и весьма бедной удобными путями местностью, заполняющей пространство между южной оконечностью системы Мазурских озер и участком реки Нарева от Новогрода до Остроленки, оборонительная линия Мазурских озер, а также расположенная за нею и параллельно последней линии Зенсбургских озер, мало обеспечена от обхода и наступления наших войск с юга. Подобный маневр поставил бы войска обороняющегося в чрезвычайно невыгодное положение, а быстрый захват нашими войсками южных переправ через обе озерные линии мог бы угрожать безопасности выполнения сосредоточения в наиболее важной для немцев части Восточно-Прусского театра (Лыкском районе). Ввиду этого на протяжении между переправой через линию Мазурских озер у Суджанны и городом Ортельсбургом возведена сплошная линия проволочных заграждений и блокгаузов, связывающая южные оконечности Мазурских, Зенсбургских и Пассенгеймских озерных линий»[95].

Зная, что русское наступление будет проходить двумя потоками – от Немана и от Нарева, немцы должны были обеспечить фортификационное укрепление обоих направлений. Помимо вышеперечисленных фортов-застав и устаревших по современным меркам крепостей, каждое из стратегических направлений прикрывалось первоклассной крепостью. Северный фас – крепость-порт Кенигсберг. Южный фас – железнодорожный узел крепость Торн. Но главная «изюминка» – это цепь Мазурских озер, разделявшая оба фаса и дробившая русское наступление на эти два потока, соединявшиеся либо после взятия укреплений Мазурских озер, либо западнее их цепи, для чего требовалось преодолеть сопротивление противника. Сердцевиной Мазурских укреплений являлся Летценский укрепленный район, имевший средоточием крепостцу Бойен. Это была форт-застава, «запиравшая главную дорогу между Мазурскими озерами, а также усиливавшая разделение сил 1-й и 2-й русских армий во время сражения под Танненбергом»[96].

Об укреплениях Мазурского озерного района, своей географической выгодой вынуждавшего русское наступление дробиться на два потока, Г.С. Иссерсон писал: «границы Восточной Пруссии были, в сущности, открыты и не защищены. Единственные искусственные укрепления, расположенные вблизи границы, ограничивались крепостью Летцен, построенной на перешейке между озерами Дарген и Левентин, и затем линией блокгаузов, пересекавшей Иоганнисбургскую рощу. Наконец, в северо-западном углу Восточной Пруссии возвышалась ее цитадель – сильная