Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

Порыв энтузиазма охватил всех, и когда Россия объявила войну, то она всеми рассматривалась как справедливая война за спасение славян от уничтожения.

До объявления войны русское правительство старалось урегулировать все вопросы мирным путем, но, как говорил Александр II в Кремле, в случае неудачи мирных переговоров «я имею твердое намерение действовать самостоятельно и я уверен, что в таком случае вся Россия отзовется на мой призыв, когда я сочту это нужным и честь России того потребует».

И действительно, вся Россия поддержала императора, когда он объявил войну 12 апреля 1877 г.

Военные действия оказались затяжными и трудными. Особенно тяжелыми были битвы за Плевну, за Шипкинский перевал. Но после взятия Плевны русская армия смогла выйти к самому Константинополю, и Турция запросила мира.

Война окончилась победой. Она сыграла важнейшую роль в становлении национальной независимости балканских народов, но победа досталась тяжелой ценой. Россия потеряла убитыми и ранеными более 200 тысяч человек.

Вот этим-то сотням тысяч русских солдат и офицеров и был поставлен памятник-часовня Святого Александра Невского. Весь доход, который поступал от часовни, шел на содержание приюта увечных воинов, что находился во Всехсвятском.

И именно эта часовня была выбрана первой для уничтожения, именно она была безжалостно разрушена в конце 1922 г.

Церковь Святого Георгия Победоносца на Красной горке

Церковь Святого Георгия Победоносца – одна из старейших в Москве, ее название – «что на Красной горке» – донесло до нас очарование седой старины.

Красной горкой в народе назывался весенний праздник, встреча весны и весеннего солнца, сопровождавшийся хороводами и играми. К этому времени приурочивались и свадьбы – считалось, что поженившиеся на Красную горку будут счастливы всю жизнь. Отмечался праздник в воскресенье Фоминой недели, то есть первой недели по Пасхе, но корни его уходили еще в языческие времена. Место для празднования обычно выбирали на пригорке, прогреваемом солнцем. В деревнях на горке ставилось соломенное чучело, вокруг которого собирались сельчане. Они пели песни и угощали друг друга, а потом с плясками и песнями сжигали чучело, олицетворявшее зиму.

Церковь Святого Георгия Победоносца на Красной горке. 1882 г.

На таком пригорке, на высоком берегу речки Неглинной, и стояла церковь Георгия, святого, издавна почитавшегося на Руси как покровителя скотоводства: в день, когда отмечалась память этого святого, обычно выгоняли скотину в поле.

Когда здесь впервые появилась церковь, остается неизвестным, но, вероятно, о ней упомянул летописец в описании пожара, случившегося в Москве в 1493 г.: «В неделю, в 7 час дни, загореся церковь от небесного огня святого Николы на Песку, и в том часе воста буря велиа зело и кину огнь на другую сторону Москвы реки ко Всем Святым, а оттоле за Неглину к каменной церкви к Егорию святому…» Есть известие об этой церкви от 1619 г., в котором она называется «за Неглинною, против кузниц», в 1625 г. – «за Неглинною на горке».

В 1629 г. сообщалось, что церковь «Георгия Страстотерпца на Горке древяна сгорела», и каменное здание ее было выстроено между 1652 и 1657 гг. Перестраивалась она еще в 1737 г., тоже после пожара, а позже были еще различные достройки и перестройки, но основное здание сохранялось.

В 1818 г. Георгиевскую церковь приписали к Московскому университету – в ней исповедовались профессора, преподаватели и студенты, жившие в университетских зданиях; священники этой церкви принимали участие во всех событиях жизни университета. Так продолжалось до 1837 г., когда в новоприобретенном здании для университета на углу Большой Никитской освятили новую церковь в память св. Татьяны, в день поминовения которой был подписан указ об основании Московского университета.

С тех пор Георгиевская церковь стала обычной приходской и спокойно дожила до советских времен, когда была сначала закрыта, а потом и снесена: 10 апреля 1932 г. Моссовет просил ВЦИК РСФСР разрешить снести церковь Святого Георгия, «как находящуюся на участке, отведенном для жилищного строительства».

Разрешение, конечно, было получено, и церковь снесли, на ее же месте выстроили новый дом. Он проектировался архитектором И.В. Жолтовским, которому в то время, когда в Москве сотни тысяч жили в ужасающих условиях, дали возможность строить этот дом, не стесняясь в средствах: на потолке вручную делалась лепнина, дверные проемы обрамлялись также лепными деталями, все скобяные изделия – ручки, шпингалеты, петли – все отливалось по особым формам, да еще потом шлифовалось вручную, двери во всем доме были полированные, как писали в рецензии на этот дом, «на дверях всего дома мы при всем усердии не могли обнаружить ни одного сучка». Не было, конечно, ни одного сучка и на паркетных полах, «с соответствующим подбором по семи рисункам». В каждой квартире – «обязательно отдельная комната или альков для домашней работницы».

В общем, как писали тогда, это был «высеченный из камня памятник политике партии». Можно предположить, не рискуя ошибиться, кто должен был вселиться в такие квартиры… Дом Жолтовского явился провозвестником десятков и десятков пышных и безвкусных домов, выстроенных по всей стране для партийной бюрократии и их лакеев.

Тверская улица

В каждом городе есть своя главная улица.

В Нью-Йорке это Broadway, в Лондоне – Picadilly, в Одессе – Дерибасовская, в Париже – Champs Elysées, в Петербурге – Невский проспект. Главная улица не обязательно самая широкая или самая красивая. Хотя нью-йоркский Broadway переводится как «широкая дорога», он отнюдь не широк, другие улицы этого города, как, например, Park Avenue, шире его; не обязательно самая оживленная – в Лондоне Picadilly не такая деловая улица, как, скажем, Oxford street; не обязательно самая красивая – в Петербурге есть улицы красивее, чем Невский.

Выбор улицы на звание главной зависит от многих причин, рациональных и иррациональных. К первым можно отнести городскую географию и историю – судьбы города, его рост и развитие, экономику города и еще многое другое, а ко вторым – необъяснимые пристрастия и антипатии горожан, заставляющие их покидать вполне удобные, красивые, широкие проспекты и идти куда-то в другое место – на узкую, кривую и горбатую улицу того же города.

В Москве главная улица – Тверская. Повелось это издавна, вероятно, еще с XIV–XV вв., когда она была дорогой, соединяющей столицы двух самых могущественных княжеств феодальной Руси, соперничавших в продолжение многих лет за первенство, – Москву и Тверь. Немалую роль играли и экономические соображения – ведь по этой же дороге шли товары в богатую Новгородскую республику. Потом, уже в XVIII в., Тверская