Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

По словам одного из московских путеводителей XIX в., церковь «обращает на себя внимание довольно прекрасной архитектурой. Вообще, храм имеет в себе нечто величественное. Внутренность храма прекрасна».

Еще одна необыкновенная в Москве редкость отличала этот храм – на его апсиде, с южной ее стороны, можно было увидеть образ Спасителя, тот самый, который когда-то стоял на Тверских воротах Белого города. На Руси это было обычаем – помещать на крепостных воротах образа, призывая таким образом небесного покровителя на защиту от врагов.

Церковь Дмитрия Солунского у Тверских ворот. 1881 г.

Сама церковь известна по документам с 1625 г., но, несомненно, существовала на этом месте еще раньше. В 1644 г. она была, вероятно, выстроена заново, ибо тогда причту была выдана благословенная грамота на освящение трех престолов: «Иоанна Предтечи, да Николы Чудотворца, да св. мученицы Екатерины». В 1791 г. начали строить новое здание с красивыми очертаниями купола, отмечавшего выход Тверской улицы к кольцу бульваров.

Главный престол был во имя Святой Троицы, а придельный был посвящен святому Дмитрию из города Солуни, почитаемому и греками и славянами.

В III в. он был проконсулом в этом городе и за приверженность христианству и за бесстрашную проповедь истинной веры перед римским императором Максимианом Дмитрия убили: он был пронзен копьями в Солунской тюрьме.

На Руси св. Дмитрия Солунского издавна почитали как покровителя в борьбе против иноземцев, а в одном из духовных стихов он – борец против татарского нашествия: ведь день, когда празднуется память этого святого, 26 октября, был днем ангела Дмитрия Донского, победителя Мамая на Куликовом поле.

Суббота перед 26 октября в русском народном календаре называется «родительской», иногда «дедовой», субботой. Этот день был днем поминовения всех усопших и, по преданию, был установлен великим князем Дмитрием Донским в память погибших в Куликовской битве.

Снос церкви Дмитрия Солунского произошел во время реконструкции Тверской улицы – ее расширили, сломав многие здания.

Скрепя сердце специалисты, как было отмечено в протоколе заседания Центральных реставрационных мастерских от 7 февраля 1933 г., согласились на снос церкви, но при обязательном сохранении колокольни.

На самом деле ни согласие, ни возражение их не играли никакой роли для разрушителей: все – и церковь, и колокольня – было снесено в самом начале 1934 г.

Дом Кологривовых на Тверском бульваре

Один из самых интересных образцов московского ампира разрушили большевики на Тверском бульваре – особняк, выстроенный в начале XIX в. дворянами Кологривовыми.

Генерал от кавалерии Андрей Семенович Кологривов, а потом его жена Екатерина Александровна скупили тут несколько мелких участков и построили дом, выходивший главным фасадом на бульвар. В апреле 1823 г. в уже готовом доме проводилась внутренняя отделка.

Дом Кологривовых на Тверском бульваре. Конец XIX в.

В конце XIX в. писали: «Среди московских особняков трудно указать другой образец такой простой архитектуры и вместе с тем такой исключительной нарядности. Впечатление парадности достигнуто скульптурными украшениями, а более всего – совершенством пропорций, легко намеченными карнизами и уступами. Дом Кологривовых – энциклопедия классических архитектурных декораций: великолепный александровский орел на фронтоне, помещенный после приобретения дома в казну, характерный орнаментальный фриз по карнизу, розетки по карнизу второго этажа, так изысканно и сдержанно размещенные, решетка балкона, опирающаяся на кронштейны из рыцарских шлемов, наконец, прекрасные маски на замках нижнего ряда окон – все это делает простые массы дома наряднее сложных и затейливых колоннад».

Известный искусствовед В.В. Згура приписывал авторство этого дома – выдающегося образца ампирной архитектуры – Доменико Жилярди.

Дом Кологривовых на Тверском бульваре был хорошо известен в Москве начала XIX в. В нем иногда давал балы танцмейстер Петр Иогель, за много лет переучивший танцам всю Москву: еще маленького Пушкина водили на детские балы Иогеля. На одном из его балов он, уже тридцатилетний знаменитый поэт, увидел шестнадцатилетнюю Наталью Гончарову. Много лет считалось, что этот бал происходил в доме Кологривовых на Тверском бульваре. Основанием для этого считали письмо москвича А.Я. Булгакова брату в Петербург, написанное 21 февраля 1829 г., в котором живо описана обстановка балов Иогеля: «Сам я, хотя и нездоровый, поехал на всемирный бал, который Иогель дает всякий год для своих учениц. Он столько трудился около нашего кадриля и такие сделал, можно сказать, чудеса, что не мог я ему отказать повезти хотя бы Катеньку [старшую дочь А.Я. Булгакова. – Авт.]… Там была бездна, 500 человек, и хотя дом Кологривова на бульваре велик, с двумя залами, было тесно и жарко… Признаться, порадовался я: Катенька, очень просто одетая, обращала глаза всех на себя, так что, право, было непристойно. Ты знаешь нашу публику. Многие дамы водили мимо Кати своих знакомых, крича и толкая их в бок: вот, вот она в белом платье, а иные просто останавливались, смотрели в глаза». В своем письме Булгаков не упоминал ни о Гончаровой, ни о Пушкине, и значительно более вероятно, что знаменательная встреча поэта с будущей женой произошла не здесь, в доме на Тверском бульваре, а в зале Благородного собрания, где Иогель в тот год также давал балы.

В ноябре 1830 г. дом Кологривовых со всем участком и строениями на нем приобрела городская дума для помещения канцелярии московского обер-полицмейстера, и в залах бывшего великосветского особняка, где когда-то гремела музыка, стали слышны другие звуки: звон шпор и топот сапог. Сюда в 1834 г. на первый допрос привезли Герцена, арестовав его в доме отца на Сивцевом Вражке.

Но Герцен еще раньше побывал здесь, пытаясь узнать о судьбе своего друга Николая Огарева, арестованного ранее. Сначала он посетил нескольких своих московских знакомых, а потом, как он писал в «Былом и думах», «ехавши от Орлова домой мимо обер-полицмейстерского дома, мне пришло в голову попросить открыто дозволение повидаться с Огаревым». Позволения дано не было, а ночью 21 июля самого Герцена арестовали и через две недели пребывания в Пречистенской полицейской части (в Штатном переулке) привезли сюда и подвергли допросу.

В этом доме до самой революции 1917 г. находилась московская полиция, и особняк был свидетелем нескольких террористических актов, предпринятых революционерами.

Так, в июне 1905 г. член Боевой организации эсеров Куликовский явился на прием к московскому градоначальнику графу Шувалову и убил его четырьмя выстрелами в упор; 30 октября 1906 г. те же эсеры бросили бомбу, надеясь убить градоначальника Рейнбота, но попытка эта кончилась неудачно.

Во время вооруженной борьбы за власть в октябре