Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

Ничего не помогло – 11 июля 1927 г. Президиум ВЦИК РСФСР разрешил снести церковь, а 15 сентября того же года все уже было кончено…[21]

Церковь Григория Богослова в Богословском переулке

Так получилось, что на этом месте несколько раз строились церковные здания. Есть известие, что в 1620 г. тут была построена деревянная Спасопреображенская церковь, замененная к 1631 г. каменной. На ее же месте в 1709 г. выстроили новую каменную церковь с колокольней. Тогда же царский стольник Иван Иванович Бутурлин Большой устроил придельный храм Сретения (то есть встречи) иконы Владимирской Богоматери. И наконец, в 1878–1880 гг. архитектор И.С. Каминский построил новое крупное здание церкви на средства благотворителя В.Х. Спиридонова, оставив старую, еще начала XVIII в., колокольню.

Главный алтарь церкви был во имя равноапостольного князя Владимира, придел – св. Григория Богослова, а другой придел – мученика Христофора. Он был сделан уже в новом храме, представлявшем живописное соединение шатровой колокольни и самого храма с его византийскими формами. Комиссия искусствоведов отмечала в 1921 г.: «В общем, весь храм, как памятник современной живописи… и архитектуры, представляет художественное целое как таковой и в целом заслуживает взятия на учет. Храм содержится в прекрасном состоянии – в чистоте и сохранности». Эти соображения не сыграли никакой роли в принятии решения о сносе церкви. Казалось бы, не было прямой необходимости в разрушении ее, ведь ничего и не построили – тут теперь просто пустое место.

Церковь Григория Богослова в Богословском переулке. 1882 г.

Церковь Вознесения Господня в Варсонофьевском переулке

Церкви Вознесения Господня явно не повезло: она оказалась прямо в логове ГПУ – НКВД. Эта организация, обосновавшись на Большой Лубянке, захватила в свое время здание на углу с Варсонофьевским переулком и стала распространяться во все стороны, как злокачественная раковая опухоль. Естественно, ни то, что церковь являлась выдающимся архитектурным памятником, ни то, что она была связана со значительными событиями в русской истории, не спасло ее от вандалов-чекистов.

Варсонофьевский монастырь. 1881 г.

Здесь, в Варсонофьевском переулке, по преданию, в глубокой древности был основан женский монастырь, названный по имени первой игуменьи монастыря, матери святителя Филиппа, митрополита Московского, Варсонофии. Возможно, это произошло во второй половине XVI в.

У монастыря находился так называемый убогий дом – кладбище странников, убогих, погибших насильственной смертью. Именно здесь, на кладбище для отверженных и безымянных, похоронили тела всемогущего когда-то царя Бориса Годунова, его жены Марии и сына Федора.

Царь Борис происходил из незнатного рода, их родоначальником был некий Мурза-Чет, подвизавшийся при московском великокняжеском дворе в XIV в. Сам Борис Годунов еще с детства познакомился с двором – его дядя занимал должность царского постельничего. Когда наследник престола, сын Ивана Грозного, Федор, женился на его сестре Ирине, Борис стал боярином, а с воцарением Федора – первым лицом в государстве. Борис был женат на Марии, дочери Малюты Скуратова. После кончины грозного царя Борис Годунов вошел в состав узкого круга руководящих государством лиц, ему удалось постепенно удалить своих соперников и стать фактическим правителем государства. После смерти недужного Федора он достиг высшей власти – стал царем и государем всея Руси. Его избрание на царство 1 сентября 1598 г. было утверждено Земским собором, но сидеть на московском престоле Борису суждено было недолго – 13 апреля 1605 г. он скончался.

Царя Бориса похоронили, как и всех московских государей, в Архангельском соборе, однако Лжедмитрий, придя к власти, распорядился по-своему. Как писал летописец: «Он его велел оттоле вынять, и велел положить в Ворсунофьеве монастыре».

Еще до того, как самозванец пришел к Москве, он приказал расправиться с женой и сыном Бориса: «Прислал Гришка Розстрига к Москве бояр князя Василья Михайловича Масальского, да дьяка Богдана Сутупова и велел царицу Марью и сына ея царевича Феодора задавити и положили в Ворсунофьеве монастыре на Москве».

Перезахоронили Годуновых только после того, как в Москве воцарился Василий Шуйский, приказавший положить тела их в Троице-Сергиевом монастыре.

В Варсонофьевском монастыре уже в XVIII в. приступили к строительству новой большой церкви, продолжавшемуся с 1709 по 1714 г. К тому времени она была закончена и ждала лишь окончательной отделки, но как раз в 1714 г. вышел петровский указ о запрещении каменного строительства по всей России – Петру было необходимо срочно возводить «по мшистым, топким берегам» Невы новую столицу. Указ гласил: «Великий государь указал объявить свой Царского Величества указ всех чинов людям, понеже здесь каменного строение зело медленно строится, от того, что каменьщиков и прочих художников того дела трудно и за довольную цену, того ради запрещается во всем Государстве на несколько лет, пока не удовольствуются строением, всякое каменное строение, какого бы имени ни было, под разорением всего имения и ссылкою».

За продолжение строительства Вознесенской церкви взялись лишь в 1730 г. В течение этого года ее закончили – дата окончания была выбита на каменной плите, вмурованной в наружную алтарную стену.

Красивая, изящная, украшенная изысканными резными каменными карнизами и наличниками, Вознесенская церковь была одной из достопримечательностей Москвы. Наш известный искусствовед Игорь Эммануилович Грабарь причислял эту церковь к единому кругу произведений, созданных гениальным архитектором. Он писал: «Варсонофьевский собор отличался исключительной стройностью, соразмерностью пропорций и законченностью найденных форм, служивших источником неоднократного подражания и заимствования в течение XVIII в.».

Вознесенскую церковь закрыли еще в 1923 г. Предлогом было то, что верующие помогали своему священнику, осужденному за сопротивление властям по изъятию предметов церковного обихода.

Зимой 1931 г. это необыкновенное произведение русского таланта было разрушено, а вместо него построена поликлиника КГБ.

Церковь Введения во Храм Пресвятой Богородицы на Большой Лубянке

Это была первая церковь, снесенная в Москве, – разрушители еще задолго до тотальных сносов 1930-х гг. взялись за эту славную своей историей и архитектурой церковь.

Во-первых, Введенская церковь – одна из немногих сохранившихся в Москве церквей, построенных итальянским зодчим Алоизио Ламберти да Монтаньяна, ставшим известным в Московии под именем Алевиза Нового, или Алевиза Фрязина. Именно ему принадлежит авторство кремлевского Архангельского собора, архитектура которого оказала такое большое влияние на все последующее развитие русского зодчества.

Большая Лубянка

В 1514 г. великий князь Василий III задумал невиданное еще дело в Москве – он указал построить в городе одновременно одиннадцать каменных церквей,