Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

Незадолго до смерти он выступил против агрессивных устремлений Германии и Австро-Венгрии, в защиту независимости балканских народов, чем навлек неудовольствие императорского двора. Возвратившись в Россию из Парижа, где произнес свою речь, он приехал в Москву и скоропостижно скончался 25 июня 1882 г. Смерть его, еще молодого генерала – ему не исполнилось и 39 лет, – вызвала тогда большие толки по всей России.

Средства на памятник, задуманный в связи с двадцатипятилетием со дня его кончины, собирались по всей стране. В 1910 г. на объявленный конкурс были представлены двадцать семь проектов, из которых жюри выбрало проект непрофессионального скульптора, отставного подполковника П.Л. Самонова. Сбор денежных средств шел успешно, и дело возведения памятника двинулось вперед. Отливка фигур производилась в петербургской мастерской Морана, и в начале 1912 г. на Тверской площади начался монтаж памятника. Особенные трудности вызвала установка конной статуи генерала, но уже к 24 июня 1912 г. все было готово к открытию.

На площади строились войска, прибыли почетные гости, сподвижники Скобелева, духовенство. Упала завеса, и перед присутствующими предстал впечатляющий монумент: на пьедестале из серого гранита, сделанном в виде крепостного бастиона, возвышалась конная статуя Скобелева с шашкой в поднятой руке, окруженная солдатами и офицерами. С правой стороны стояла группа из семи фигур, представлявших эпизод защиты знамени во время военных действий в Средней Азии, а с левой был изображен случай из Русско-турецкой войны: офицеры и солдаты, поднявшиеся в атаку.

В нишах пьедестала находилось одиннадцать бронзовых барельефов с изображенными на них батальными сценами. Там же, на пьедестале, поместили текст приказа Скобелева, данный им в 1877 г. под Плевной: «Напоминаю войскам, что скоро и нам может предстоять боевое крещение: прошу всех об этом знать и крепить дух молитвою и размышлением, дабы свято до конца исполнить, чего требуют от нас долг, присяга и честь имени русского».

И вот этот памятник открыл собою скорбный синодик погибших памятников во время советской власти. Его начали разрушать уже летом 1918 г. Как писали тогда в газетах, сносом занялись якобы сами рабочие по своей инициативе, без всякого принуждения со стороны новых властей. Таким особым нетерпением к памятнику Скобелева отличились рабочие завода Гужона (теперь «Серп и молот»[18]).

Коммунистические правители очень внимательно следили за сносом памятника. Они уже через два месяца после своего бегства из Петрограда в Москву выразили желание, чтобы к 1 мая 1918 г. «были сняты некоторые наиболее уродливые истуканы». К числу «наиболее уродливых» коммунисты отнесли памятник Скобелеву, о котором художник В.И. Суриков сказал: «Отличный памятник. Очень мне нравится».

Ленину регулярно докладывали о ходе работ по сносу памятника Скобелеву – он ведь был инициатором декрета «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг», принятого 12 апреля 1918 г. и подписанного, кроме Ленина, еще Луначарским и Сталиным. Сам Ленин пристально следил за выполнением этого декрета: он несколько раз требовал сведений о ходе работ по декрету и даже сам написал постановление «О бездеятельности…» в выполнении декрета.

Вместо памятника «бессмертному народному герою», как называли до революции М.Д. Скобелева, поставили памятник советской конституции.

Несколько позднее – в 1923 г. – власти опять занялись площадью, лежащей перед окнами Моссовета. Тогда они решили разрушить ампирное здание Тверской части. Ну что ж, как решили они, так и сделали – начали сносить. Газета «Известия» 8 июля 1923 г. сообщала, что «после заседания члены президиума Моссовета во главе с председателем Л.Б. Каменевым отправились осматривать работы по сносу зданий в целях расширения Советской площади. Членами президиума был сделан ряд ценных указаний».

«Ценные указания» Льва Борисовича со товарищи не спасли положения: в статье специалиста, опубликованной в журнале «Строительная промышленность» после завершения работ, прямо говорилось: «Площади не получилось». Видно, неудачи такого рода просто преследовали советских преобразователей и, как выясняется, с самых первых лет коммунистического руководства.

Здание Тверской части снесли, оставив в качестве своеобразного украшения лишь колоннаду с портиком и превратив ее, по совету А.В. Щусева, в пропилеи. Но они также прожили недолго: в «Вечерней Москве» 4 августа 1927 г. сообщалось: «Вчера МКХ [Московское коммунальное хозяйство. – Авт.] приступило уже к разборке колоннады на Советской площади. К завтрашнему вечеру колоннада будет снесена». В 1928 г. на многострадальной площади появился уродливый ящик Института Маркса – Энгельса – Ленина (а потом и Сталина). Перед войной, в 1941 г., как говорят, по личному указанию «вождя», снесли памятник конституции, чтобы уже после войны поставить на площади фигуру основателя Москвы, князя Юрия Долгорукого.

Церковь Николая Чудотворца в Гнездниках

Многие москвоведы спорят о происхождении этого названия. По мнению одних, тут было особенно много птичьих гнезд на деревьях; по мнению других, здесь жили ремесленники – «мастера частей (!) дверных петель».

Я, однако, склоняюсь к наиболее правдоподобному объяснению, исходя из значения слова «гнездо». В XVII в. оно значило определенное количество стрел. Так, в одном из документов того времени есть такое выражение: «Два гнезда стрел».

В Гнездниках жили ремесленники, изготовлявшие стрелы, которых требовалось тогда немалое количество. Этому нашлось подтверждение в переписи 1648 г., в которой упоминается двор «Ивашки гнезника». Такое предположение выглядит еще более вероятным, если вспомнить, что совсем рядом находились оружейные слободы, где изготавливали броню и холодное оружие.

Церковь Николая Чудотворца в Гнездниках. 1881 г.

Приходская церковь гнездников была выстроена в 1629 г., возможно, на месте более старой, деревянной. В 1724 г. был «запечатан указ о строении церкви по челобитью Никицкого сорока церкви Николая Чудотворца, что в Гнездниках, попа Петра Юдина с прихожаны, велено им вместо ветхой каменной церкви на том же церковном месте построить вновь каменную ж церковь». Церковь соорудили в 1727 г., причем в новом здании оставались части старых стен.

Главный престол церкви был посвящен празднику Благовещения Пресвятой Богородицы, а придельные храмы – св. Дмитрию Ростовскому и св. Николаю Чудотворцу. Колокольню, стоявшую отдельно от церкви, соорудили в первой половине XVIII в. и перестроили в 1870 г.

В 1930 г. все, что было на церковном дворе, снесли и построили типовое школьное здание.

Церковь Дмитрия Солунского у Ттверских ворот

Известный русский искусствовед В.В. Згура писал в 1920-х гг. о церкви Дмитрия Солунского: «Построена несомненно хорошим архитектором; колокольня шатровая, архаичная по типу».

Редкость в Москве – колокольня была старше самой церкви. Обычно колокольни перестраивались раньше – конструкции не выдерживали сотен лет ежедневного раскачивания многопудовых колоколов и ударов тяжелых колокольных языков, сотрясавших все сооружение. Но при церкви Дмитрия Солунского чудом еще сохранялась древняя каменная колокольня, вероятно, еще первой половины XVII в., представлявшая собой единственное в Москве оригинальное