Два «Котобоя», или Школа юных моряков - Андрей Алексеевич Усачев

Капитан ошибался. Кто-то (Афоня подозревал, что это его внук) подслушал разговор котобоев. И на следующее утро перед избой Котаускаса собралось полдеревни. Неизвестно, кто кого притащил: взрослые – детей или наоборот? Никто ничего толком не знал, но все были согласны.

– С какого возраста берут в моряки?

– И моего оболтуса запишите!

– И моих двоих!

– А занятия будут бесплатные?

– Тише! Ёксель-моксель! Мы ещё ничего не решили.

Узнав, что котобои ищут помещение для школы, все быстро успокоились и разошлись.

– Пусть делают её где угодно, только не в моём доме… И не у нас в сарае, – сказала соседке жена толстого Глобуса.

Вопрос со Школой юных моряков завис, как тельняшка на бельевой верёвке.

Но, как говорили в деревне, на ловца и зверь бежит, на живца и сом клюёт. Километрах в пятидесяти от Котьмы стояла заброшенная турбаза «Сосновый бор»: два домика, баня, пристань и даже вертолётная площадка. По слухам, построили её для одного канадского миллиардера, которому хотелось побывать на диком Русском Севере, пожить в дикой русской природе. Дома́ срубили из сибирской лиственницы, пристань – из норвежского леса, баню – из финской сосны. И вот прилетел миллиардер на золотом вертолёте: с друзьями, с женой в мини-юбке, с собачкой голой бесшёрстной породы. И всё бы хорошо. Но прибыли они в июне, в самое комариное время. Налетели дикие русские комары, покусали и миллиардера, и его друзей, и жену, и собачку. Продержались новые хозяева ровно двадцать минут. Как ни отмахивались, лица у всех распухли, у жены ноги красные, а собачку от укусов так раздуло, что её еле в вертолёт впихнули. «Как вы здесь живёте?!» – крикнул на прощание миллиардер. И улетел на золотом вертолёте обратно в Канаду. А база осталась. Доро́г к ней, кроме как по морю, не было. А на вертолёте из города не налетаешься.

Узнав эту историю, коты сплавали на заброшенную базу, осмотрели домики и пристань и остались довольны.

– Место хорошее, – сказал Котаускас. – Отсюда на новой яхте до деревни – час ходу. Если нужно за продуктами сплавать.

– Или какого-нибудь оболтуса к родителям сплавить, – уточнил Афоня.

– А комаров бояться – на Севере не жить! – добавил Шустер.

Котобои позвонили миллионеру Митрофанову, тот связался с канадцем. Неизвестно, о чём они беседовали. Но миллионер с миллиардером всегда договорятся.

Через неделю команда «Котобоя» и тринадцать будущих юных моряков на всё лето отправились на базу.

– Забираем хулиганов, через три месяца вернём настоящих моряков и рыбаков, – пообещал Котаускас собравшимся на причале родственникам.

– Ура! – крикнул Шлында. – Хоть совсем не возвращай… ай… ай! – завертелся он, получив пару хороших ударов палкой от старого Тимофея Тимофеича.

– Думай, что мявкаешь! Там мой правнук!

Отчаливший «Котобой» тащил на буксире небольшую вёсельную лодочку, нагруженную учебными пособиями, провиантом и шлемами викингов. Афоня, отвечавший за провизию, был не против.

– Котелки пригодятся. Прокормить такую ораву – никакой посуды не хватит, ёксель-горшоксель!

Глава 6

Школа юных моряков. Начало

В первый день школа обустраивалась на новом месте. В домике поменьше разместились преподаватели: Котаускас, Афанасий и Шустер. В большом – юные моряки. Спальных мест было достаточно. Один матрас на трёх учащихся. Условия более чем комфортные.

В просторной гостиной оборудовали учебный класс. Развесили по стенам карты, на столах поставили модели кораблей, а посередине установили большой глобус, который Котаускас забрал из дома.

Хотя в доме была газовая плита, кухню Афанасий организовал на свежем воздухе под навесом.

– Жарить и коптить рыбу в закрытом помещении – всё равно что курить в противогазе…

– Курить вообще вредно. – Котаускас с укоризной посмотрел на помощника и добавил: – У нас на судне никто не курит и не ругается, ёксель-моксель!

На следующее утро Школа юных моряков начала работу. Капитан Котаускас сразу задал ученикам вопрос:

– Главное на море что?

– Волны!

– Тельняшка!

– Рыба!

– Дисциплина, товарищи юнги! – объявил Котаускас. – Кто нарушает дисциплину, остаётся на суше. И получает взыскание. Рубит дрова, моет котлы, убирает помещения… Три взыскания – и учащийся отправляется домой. К папе с мамой! Вопросы есть?

– У меня вопрос. Дядя Афоня, когда будет обед?

– Не дядя Афоня и не дед, – Афанасий строго посмотрел на Ваську. – А товарищ старший помощник! Ясно?

– Ясно. Товарищ старший помощник, когда будет обед?

– На завтрак, обед и ужин всех будет звать рында.

– Рында? Какая Рында? Кто такая Рында? – ученики завертели головами.

– Если не будете кричать хором, услышите, – усмехнулся Афоня.

Настоящего корабельного колокола у старпома не было. Поэтому он смастерил его из старой кастрюли и железной ложки.

Дз-зынь!

Занятия в школе были построены следующим образом. Капитан Котаускас вёл уроки географии и историю мореплавания. Старший матрос Шустер рассказывал об устройстве кораблей. А Афоня занимался хозяйственными вопросами, прежде всего кухней.

Как показала практика, тринадцать котов на одной палубе – это сплошная толкучка и наступание на хвосты. Поэтому учащихся разделили на две группы: пока одна ходила с Котаускасом на яхте, другая помогала Афоне по хозяйству или осваивала с Шустером разные важные навыки, например работу с морскими сигнальными флагами и вязание узлов.

– Как успехи? – спросил Котаускас мышонка, который полдня показывал юнгам морские узлы.

– Вообще-то ребята толковые, быстро всё схватывают, – доложил Шустер. – Вон Савелий и Кузя так хвостами завязались, что уже второй час распутаться не могут.

– М-да. Такого узла даже я не знаю, – хмыкнул Котаускас. – Если к ужину не развяжутся, придётся рубить, ёксель-моксель!

Услышав это, юнги рванули в кусты.

Старпом с первого же дня объявил:

– Кто опоздает хоть на пять минут, остаётся без еды!

Поэтому, услышав звук самодельной рынды, все уже стояли у кухни со своими мисками. Рында звонила шесть раз в день: подъём, завтрак, начало занятий, обед, ужин и отбой.

По расписанию юнги укладывались спать в десять.

– В десять вечера? Почему так рано?! Светло же! – Юные моряки, привыкшие белыми ночами шляться по деревне, поначалу возмущались.

Но учителя так гоняли их, что через несколько дней юнги заваливались спать, не дожидаясь команды «отбой».