Два «Котобоя», или Школа юных моряков - Андрей Алексеевич Усачев

– Мы их потеряли, мы их и найдём!

– Как же вы их искать будете, когда у вас яхты нет? – спросил Фима, зять старпома и отец сбежавшего Васьки.

Разумеется, в доме Афони, где проходило совещание, никто не спал.

– Пойдём на старом «Котобое», – сказал Котаускас.

– Да! Нечего ему памятником стоять, – поддержал капитана Шустер.

Новость о том, что юные моряки угнали яхту, распространилась по Котьме со скоростью звука, который издавала мамаша Гришки:

– А худой-то какой!.. Вас что, там не кормили?..

Утром у памятника «Знаменитый „Котобой“» собралась вся деревня.

– И как же они сбежали?..

– Значит, плохо учили!

– Наоборот, хорошо, раз сумели судно угнать, – заметил рассудительный Черныш.

– А куда поплыли – известно?

– В Америку, куда ещё! Теперь все в Америку бегут!

– Я бы тоже сбежал, – заявил Шлында. – Там, говорят, русская старина ценится…

– Тебе дай волю, ты бы и Марфу с Тимофеем Тимофеичем продал!

– Зачем? – удивился Шлында.

– Таких старых котов во всём мире не найдёшь! Самая настоящая русская старина!

– Хватит болтать! – нахмурился Степан Мороз, помогавший котобоям. – Чем языком молоть, помогли бы лучше!

Старик отогнул скобы, которыми старая лодка была прибита к постаменту. По бревенчатому настилу «Котобой» спустили вниз и всей деревней дотолкали до воды.

Пока Котаускас и Мороз ставили на яхту мотор, Афоня разжился бензином: слил с экскурсионного автобуса канистру. Шлында притащил ещё две:

– Старинные, но не дырявые. Если продадите в Америке, прибыль – пополам!

После обеда «Котобой» отчалил.

– Дед, когда догоните их, ты нашего-то не очень… ёксель-моксель, – сказала на прощание Марианна.

Глава 11

На север!

На обрывистом берегу за маяком располагалась небольшая колония чаек. Коты и птицы жили мирно. С некоторыми чайками котобои были знакомы не первый год.

У Шустера ещё на берегу появилась идея: попросить чаек принять участие в поиске яхты. О лучшей воздушной разведке нельзя было и мечтать.

Проходя мимо маяка, Котаускас посигналил.

Через минуту на палубу опустилась большая чайка по имени Альберт:

– Привет! Что это вы на старую посудину перебрались? – Узнав о случившемся, Альберт только крыльями развёл: – Рад бы помочь, но не могу. И вряд ли кто из наших согласится. У нас недавно птенцы вылупились. Далеко от берега улететь не можем. Пока птенцы на крыло не встанут…

– Понимаю, – кивнул Котаускас. – А вот наши встали… и усвистали! Не поймёшь, что лучше.

Пожелав успехов в поисках, Альберт улетел. Котобои здо́рово расстроились. Честно говоря, они очень надеялись на помощь воздушной разведки. А теперь оставалось рассчитывать только на собственные силы.

– Ничего, ёксель-моксель! Куда бы юнги ни шли, мы отстаём от них на полтора дня, – сказал Котаускас. – Топлива в новой яхте миль на шестьсот. Потом, вероятно, они пойдут под парусом. Тогда у нас появится шанс догнать их…

– Если только знать маршрут, – буркнул Афоня. – Америка большая.

Моряки достали карту.

– Скорее всего, они решили повторить путь викингов, – предположил Шустер. – Значит, сначала пойдут до Исландии. Оттуда Эрик Рыжий перебрался в Гренландию. А уже из Гренландии его дети и добрались до Америки…

– Есть и более короткий путь. Если идти на Шпицберген, а оттуда – на северную оконечность Гренландии, то получится раза в полтора короче, – заметил Котаускас. – Я бы так и сделал, если бы не знал, что море там даже летом во льдах, и пробиться сквозь них – один шанс из тысячи. Что думаешь, старпом?

– Но они-то этого не знают. Я бы тоже пошёл коротким путём, – сказал Афоня. – Сердце мне подсказывает, что они пошли на север.

Мнения разделились. Шустер предлагал плыть на юго-запад, в Исландию. Афоня – на северо-запад, на Шпицберген.

Через день яхта вышла в Баренцево море, и нужно было принимать решение, куда двигаться дальше.

– Молодёжь думает не мозгами, а сердцем, – рассудил Котаускас. – И в конце концов, старпом, там твой внук. Идём северным путём!

Глава 12

Следы на воде

Говорят, следов на воде не остаётся. Но это не так. Если бросить камень, по воде пойдут круги… Важно только вовремя их заметить.

Из Баренцева моря «Котобой» вошёл в Норвежское и взял курс на Шпицберген. Архипелаг Шпицберген состоит из десятка крупных и тысячи мелких островков. Когда яхта проходила мимо одного из них, вода по правому борту вспенилась и появилась крупная усатая голова:

– Привет, котобои! Вы меня помните?

Приглядевшись, коты узнали моржа, с которым несколько лет назад встречались у Земли Франца-Иосифа.

– Федот? – удивился Котаускас. – Что ты здесь делаешь?

– Я сменил лежбище, – сказал довольный морж. – А я вас тут недавно вспоминал… На днях выловил пустую банку из-под сгущёнки, какой вы меня угощали в прошлый раз, и сразу вспомнил.

Сердце у Афони ёкнуло:

– Где выловил? Когда?

– Три дня назад. Вон к тем скалам прибило.

– А банку ты не выкинул? Если принесёшь, получишь новую, – пообещал старпом.

Через пять минут морж принёс пустую банку и получил взамен полную.

– Хорошие вы ребята, – засиял он. – Если решите остаться, я вам покажу самые рыбные места.

– Может, на обратном пути зайдём, – кивнул Котаускас.

Афоня внимательно осмотрел банку:

– Я же говорил. Это они прошли. Откуда у норвежцев русская сгущёнка?

– Не факт, – возразил Шустер. – Я в интернете читал, что на Шпицбергене три российских селения есть…

– Интернет, интернет, – фыркнул Афоня. – А я сердцем чувствую: наши тут были…

– Думаю, старпом прав, – сказал Котаускас. – Это наши разгильдяи выкинули. Ну ничего, я им потом прочитаю курс по экологии океана. Будут банки вдоль всего Севморпути собирать, ёксель-моксель!

Последние два дня «Котобой» шёл под парусом. Топливо закончилось. И так как заправок до самой Гренландии не предвиделось, Котаускас решил зайти в небольшой городок Баренцбург.

– Русские? – удивлённо приподнял брови заправщик, разглядывая котов.

– Да, – с вызовом ответил Котаускас. – Российское судно «Котобой».

– Что-то часто русские яхты стали заходить сюда, – заметил норвежец.

Коты переглянулись.

– А вы не видели яхту с таким же названием? – спросил Афоня.

– Нет, – покачал головой заправщик. – Но мои двоюродные братья, рыбаки, говорили, что видели в море русскую яхту с чертями на борту. Скорее всего, напились до чёртиков! А у вас есть такое выражение?

– Есть, – засмеялся Котаускас. – Ёксель-моксель!

– А ещё у нас говорят: таксель-брамсель! – добавил Афоня.

– Да, похоже вы с Афоней правы, – признался Шустер, когда лодка отошла от берега.

Глава