Европа после Второй Мировой. 1945-2005 гг. Полная история - Тони Джадт

действительно помнили на основании личного опыта, это, возможно, не имело значения. Но теперь, как напомнил своим выжившим товарищам 81-летний Хорхе Семпрун на 60-й годовщине освобождения Бухенвальда 10 апреля 2005 г., «цикл активной памяти закрывается».

Даже если бы Европа могла каким-то образом бесконечно цепляться за живую память о прошлых преступлениях – а именно для этого предназначены мемориалы и музеи, пусть они и не всегда адекватны своей задаче, – в этом не было бы смысла. Память по своей сути спорна и предвзята: признание одного человека – это забвение другого. И это плохой путеводитель по прошлому. Европа первых послевоенных лет была построена на преднамеренной ошибке памяти – на забвении как образе жизни. С 1989 года Европа строится на компенсаторном избытке памяти: структурно оформленном общественном воспоминании как самой основе коллективной идентичности. Первое не могло продолжаться бесконечно – но и второе не сможет. Некоторая мера игнорирования и даже забвения – необходимое условие гражданского здоровья.

Сказать это не значит защищать амнезию. Нация должна сначала что-то вспомнить, прежде чем она сможет начать это забывать. Пока французы не поняли режим Виши таким, каким он был, а не в той искаженной форме, в какой они решили его запомнить, они не могли отложить его в сторону и двигаться дальше. То же самое относится и к полякам в их запутанных воспоминаниях о евреях, которые когда-то жили среди них. То же самое будет относиться и к Испании, которая в течение 20 лет после своего перехода к демократии набрасывала молчаливую завесу на болезненную память о гражданской войне. Публичное обсуждение той войны и ее результатов только сейчас начинается[822]. Только после того, как немцы оценили и переварили чудовищность своего нацистского прошлого – 60-летний цикл отрицания, образования, дебатов и консенсуса, – они смогли начать жить с ним, т. е. оставить его позади.

Инструментом воспоминания во всех таких случаях была не сама память. Это была история, в обоих ее значениях: как течение времени и как профессиональное изучение прошлого – и в первую очередь именно во втором. Зло, главным образом зло в масштабах, практиковавшихся нацистской Германией, никогда не может быть запечатлено в памяти в достаточной степени. Сама чудовищность преступления делает любую мемориализацию неполной[823]. Присущая ему неправдоподобность – явная сложность его осознания при спокойном рассмотрении прошлого задним числом – открывает дверь к умалению и даже отрицанию. Невозможно помнить, как оно было на самом деле, прошлое по своей сути уязвимо перед ложными воспоминаниями. Против этого вызова сама память беспомощна: «Только историк, с суровой страстью к фактам, доказательствам, свидетельствам, которые являются центральными для его призвания, может эффективно стоять на страже»[824].

В отличие от памяти, которая подтверждает и укрепляет себя, история способствует разочарованию в мире. Большая часть того, что она может предложить, является неудобным, даже разрушительным – вот почему не всегда политически благоразумно использовать прошлое как моральную дубинку, которой можно бить и ругать народ за его прошлые грехи. Но историю действительно нужно изучать – и периодически переучивать. В популярной шутке советских времен слушатель звонит на армянское радио с вопросом: «Возможно ли, – спрашивает он, – предсказывать будущее?» Ответ: «Да, без проблем. Мы точно знаем, каким будет будущее. Наша проблема с прошлым: оно постоянно меняется».

Так оно и делает – и не только в тоталитарных обществах. Тем не менее скрупулезное расследование и допрос конкурирующих версий прошлого Европы – и место, занимаемое этими версиями в коллективном самовосприятии европейцев, – стало одним из невоспетых достижений и источников европейского единства за последние десятилетия. Однако это достижение наверняка исчезнет, если его не будут постоянно обновлять. Европейская недавняя варварская история, темное «другое», против которого кропотливо возводилась послевоенная Европа, уже не может быть воспоминанием для молодых европейцев. За одно поколение мемориалы и музеи начнут покрываться пылью – их, как и поля сражений Западного фронта, сегодня будут посещать только увлеченные этим периодом истории люди и родственники сопричастных.

Если в будущем мы вспомним, почему казалось таким важным построить совершенно определенную Европу из крематориев Освенцима, только история может нам помочь. Новая Европа, связанная знаками и символами своего ужасного прошлого, – замечательное достижение, но она навсегда останется заложницей этого прошлого. Если европейцы хотят сохранить эту жизненно важную связь – если прошлое Европы должно продолжать снабжать настоящее предостерегающим смыслом и моральной целью, – тогда его придется учить заново с каждым следующим поколением. «Европейский союз» может быть ответом на историю, но он никогда не сможет стать ее заменой.

Рекомендуемая литература

По истории Европы после Второй мировой войны написано огромное количество книг, и их круг, как и сама Европа, продолжает расширяться. Приведенные здесь издания – лишь малая часть всех англоязычных изданий, которые показались мне наиболее интересными и полезными при написании этой книги. Я старался включать в список те книги, которые с наибольшей вероятностью получится прочитать или купить. По этой причине я не привожу первичные источники кроме мемуаров и некоторых свидетельств современников, а также работы на других языках.

Список состоит из трех частей. Первая содержит книги об истории современной Европы, а также отдельных стран и регионов. Во второй части рекомендуемые издания поделены по темам: холодная война, иммиграция, культура и искусство и т. п. В третьей части рекомендуемая литература привязана к каждой главе и включает в себя дополнительные работы, данные из которых я использовал в этой главе или которые мне показались наиболее полезными. Такое расположение информации неизбежно ведет к повторному упоминанию некоторых названий. Таким образом, те, кто хочет больше узнать о французской интеллигенции в годы холодной войны, смогут найти кое-что для себя в разделах: «Франция», «Холодная война», «Европа и США», «Интеллектуалы и идеи», а также в «Главе VII: Культурные войны». А тем, кому интересна экономическая история послевоенной Европы, стоит заглянуть в «Общие работы по истории», «Экономики Европейского союза», а также в разделы к тем главам, в которых делался упор на экономику: III, X и XIV. Как и сама эта книга, список литературы ориентирован на массового читателя, хотя полезен он будет, я надеюсь, студентам и специалистам.

Общие работы по истории

Ambrosius, Gerold, and William H. Hubbard. A Social and Economic History of Twentieth-Century Europe. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1989.

Blanning, T. C. W. The Oxford History of Modern Europe. Oxford: Oxford University Press, 2000.

Boer, Pim den, Peter Bugge, Ole Wæver, Kevin Wilson, and W. J. van der Dussen. The History of the Idea of Europe. Maidenhead, UK: Open University Press, 1995.

Brubaker, Rogers, Citizenship