Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

музее нам представляют своего рода официальное заявление о позиции, в котором указано, как нам следует реагировать на подобные запросы и какие аргументы использовать. И это, как правило, всё, что я знаю по этому вопросу.

— О да... Очень жаль.

— Есть ли что-то, что тебя особенно интересует?... Что-то, связанное с вашим проектом?... Ты мало мне о нем рассказывал.

— Ты права. Но я всё ещё мало что об этом знаю. Речь идёт о папирусе... Питер считает, что он как-то связан с Эхнатоном и причиной его необычайной трансформации. В этом документе говорится, что Эхнатон нашёл некий источник мудрости. Предположительно, фараон написал об этом, и мы его ищем.

— А ты не полагаешь, что этот документ, возможно, был давно обнаружен, но скрыт от общественности?

— Возможно, но не обязательно. Просто было бы полезно узнать, откуда взялись эти домыслы. Иногда в этом есть доля правды... Как в легендах о Трое... Потом выяснилось, что этот город действительно существовал.

— Значит, тайные коридоры или знаменитая Палата Рекордов тоже могут существовать?

— Понятия не имею, правда ли это, но мы должны хотя бы услышать все эти истории, верно?

— Так что проще всего было бы снова встретиться с этим американцем.

Патрик закатил глаза.

— О нет! А после того, как я с ним обошелся, это будет ещё хуже.

Мелисса рассмеялась.

— Ты всегда можешь попробовать. Он сказал, что зайдёт в музей. Я обязательно его увижу. Просто скажу ему, чтобы он зашёл к тебе. Или я тебе позвоню, хорошо?

Патрик поджал губы. Он бы с радостью пропустил встречу с этим парнем. Но Мелисса права, подумал он. Если она не может дать ему никаких зацепок, то лучше всего начать с этого человека и записать. Кто знает, какие зацепки он может найти. К тому же, это будет повод поддерживать связь с Мелиссой. Он протянул ей визитку Оливера Гарднера с номером телефона дома.

— Спасибо, — сказала она и добавила с озорной улыбкой: — Ну, теперь я знаю, где тебя найти.

Он собирался нанести амбициозный ответный удар, но замешкался на мгновение, потому что Мелисса указала на что-то позади него и радостно воскликнула:

— Отлично, сейчас будет десерт!

Патрик мысленно покачал головой. В очередной раз удивленный, раздраженный и восторженный в равной мере. Он подумал, чем закончится их вечер теперь, когда он позволил ей взять инициативу в свои руки. Через мгновение он отбросил эту мысль, улыбнулся и отдался течению событий.

Глава 6.

23 июля 1940 года, катер под флагом вермахта, где-то в восточной части Средиземноморья.

Вольфганг Морген стоял у перил, пока катер с ревом рассекал волны. Это была совершенно новая модель класса S30. Легче и немного меньше предыдущих моделей, предназначенная для прибрежных операций. Морген поднялся на борт в Измире. Приписанные к нему люди сидели под палубой, курили и играли в карты. Небольшой отряд эсэсовцев, хорошо обученных, боеспособных и абсолютно послушных, был бы здесь полезен, а несколько рядовых солдат вермахта были отданы под его командование. Что ж, щедрость Геббельса и разрешение фюрера не позволяли большего. В конце концов, даже такие люди были бы полезны. Морген не собирался отправляться на фронт; ему просто нужен был эскорт и достаточно эффективная огневая мощь.

После начала войны германская дипломатическая миссия в Каире была закрыта, и он, как и все немцы в Египте, был вынужден уехать. Это не облегчило его работу, но благодаря делегации из Берлина дело наконец сдвинулось с мёртвой точки. О его прибытии на остров было объявлено по телетайпу. Если новость дошла до него… Если нет, то несколько визитов к властям были неизбежны с самого начала, поскольку Морген не мог предположить, что первый же итальянский унтер-офицер в порту сможет расшифровать его письмо и позволит ему и его отряду перевернуть дворец вверх дном. Именно это ему и предстояло сделать, если он хотел найти стелу. Возможно, ему повезёт. Масштабная реставрация, которую итальянцы провели во дворце, могла пролить свет на то или иное.

Поначалу катер шел на юг, держась близко к берегу, но уже некоторое время направлялся на запад, через открытое море. Как только Морген заметил вдали первые огни над водой, он решил, что пора готовиться. Он спустился под палубу, в каюту с низким потолком, и обратился к одному из младших офицеров.

— Не могли бы вы оставить нас наедине на несколько минут? Нам нужно кое-что обсудить.

— Яволь, — ответил тот, когда его спросили, и, повернувшись к экипажу, крикнул: «По местам!»

Морген дождался, пока матросы покинут помещение. Тем временем солдаты воспользовались возможностью выстроиться в шеренгу и произвести более-менее приличное впечатление. Им было ясно, что миссия важна, и Морген получил приказ от самого фюрера.

— Солдаты, — произнёс Морген суровым голосом, — мы приближаемся к месту назначения. Высадка через несколько минут. Ожидаю от вас абсолютной дисциплины и беспрекословного повиновения. Итальянцы на нашей стороне, поэтому никаких боевых действий не будет, но это не значит, что они позволят нам просто так делать своё дело. Я с ними поговорю, а вам нужно будет просто выполнять приказы.

Солдаты кивнули. Морген посмотрел на их лица. — А ведь это молодёжь, — подумал он. По крайней мере, они не выглядели измученными, и было ясно, что их легко впечатлить. Всё их внимание было приковано к Моргену.

— Уже поздно, поэтому сегодня мы просто поищем ночлег. Это не поход! Никому не позволено уходить. Мы продолжим нашу миссию в восемь утра. Я ожидаю, что к этому времени группа будет полностью укомплектована и готова к отправлению. Кто командует?

Один из мужчин сделал полшага вперед и отдал честь.

— Я, старший офицер Рознер.

— Рознер? — спросил Морген. — Что это за имя? Откуда вы?

— Из Пфальца. У меня нет еврейских предков.

Морген удивленно поднял брови. Это была всего лишь проверка. К его великому удовлетворению, стало ясно, что этот человек был идеально сформирован. — Как же ограничены эти люди и как легко ими манипулировать, — подумал он. Они мало что понимают в мире, в чужих культурах и даже в собственной истории, но пропитаны опасными, незрелыми знаниями и разрушительной идеологией. Что ж, он тоже запрыгнул в этот поезд со своими амбициями, но представлял ли он себе, что всё достигнет таких масштабов? У нации был фюрер, которого она заслуживала. В конце концов, Моргену не