Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Вы так и не рассказали мне, — спросил он, — что привело вас в Египет после смерти отца. Что вы здесь делали?

— Разве я вам не говорил? — Гарднер подвёл их к лестнице, ведущей на второй этаж. — Должно быть, я как-то пропустил... Что привело меня сюда? Наверное, тоска по дому, хотя это звучит странно. Мне нравилось это место; несколько недель, проведённых здесь в школьные годы, были лучшим временем в моей жизни. После этого я изучал политологию и экономику... Я вернулся в Каир, как только смог, чтобы унаследовать отцовское наследство и продолжить его дело.

Они втроём прошли по длинному коридору, который, в отличие от комнат на первом этаже, не был загромождён экспонатами или антиквариатом. На стенах висели лишь старые фотографии.

— Что это был за бизнес?

— Импорт, экспорт. По-прежнему много мебели, но также и детали машин... Что и было текущим рынком... Конечно, и я давно от этого отказался... Теперь я наслаждаюсь пенсией, если это можно так назвать. Ну вот, мы здесь.

Гарднер открыл дверь.

— Пожалуйста. Комната почти не изменилась. Самира время от времени проветривает её и вытирает пыль, но здесь никто не живёт.

Мужчины вошли в скудно обставленную комнату. В ней практически не было мебели, если не считать кровати, шкафа и комода. Она напоминала спальню человека, который проводил здесь мало времени и поэтому не видел необходимости в уютном убранстве. Над кроватью висела стеклянная рама с двумя большими страницами рукописи, сплошь исписанными черными чернилами. Питер надел очки и наклонился через край кровати к документу. Текст был написан на латыни, начинался с замысловатой инициалы и заканчивался на второй странице чем-то, напоминающим подпись. Остальные символы располагались так близко друг к другу, что, если m, n, i или u следовали друг за другом, было трудно различить отдельные буквы. В соответствии со средневековым стилем, вертикальные линии были очень толстыми, а горизонтальные едва различимы. Некоторые символы изгибались вверх и вниз плавными дугами, создавая тонкую паутину между темными полосами текста.

— Похоже, это из XII или XIII века, — сказал Питер.

— Снимите потихоньку, — сказал Гарднер. — Если хотите, отнесите рукопись в кабинет; уверен, там вы сможете лучше её рассмотреть.

Питер осторожно снял тяжелую стеклянную раму со стены.

— Что вам известно об этом документе? — спросил он, когда все трое вернулись на первый этаж. — Это какой-то договор или акт?

— Не знаю, — ответил Гарднер. — Отец лишь несколько раз упомянул об этом, назвав это кодом.

Когда они добрались до офиса, Гарднер начал с ними прощаться.

— Лучше оставлю вас, господа, в покое. Пост будет снят после захода солнца, так что ужин скоро. Господа, у вас осталось не так много времени, если вы всё ещё хотите привести себя в порядок в своих комнатах.

— Кстати о комнатах, — сказал Патрик, — есть еще кое-что, что мы бы с удовольствием с вами обсудили.

— Господа, вы чем-нибудь недовольны?

— Можно и так сказать. Перед самым походом в музей к нашей двери прибили двух навозных жуков. Не могли бы вы это объяснить?

— Извините?... Я, кажется, не понял... Навозные жуки?...

— Скарабеи. К каждой двери был прибит один, — объяснил Питер.

— Кстати, они были настоящие, — сказал Патрик. — Даже хрустящие снаружи, а слизь стекала по дверце.

— Скарабей — символ возрождения и жизни, поэтому нам интересно, что все это значит.

— Это мне непонятно! — Гарднер выразил искреннее раздражение. — Уверяю вас, господа, я расследую этот инцидент и заставлю Самиру объясниться. Это неслыханно!

— Может быть, тот парень, которого я видел сегодня утром в саду, как-то связан с этим? Может быть, здесь завёлся грабитель?

— Должен признаться, господа, мне крайне стыдно! Я немедленно забронирую вам два номера в отеле Marriott, и вы сможете остаться там, пока эти инциденты не разрешатся!

— Большое спасибо, мистер Гарднер, — сказал Питер. — Мы искренне ценим ваше гостеприимство и предусмотрительность. Вопрос, вероятно, быстро разрешится. Возможно, для начала нам всем будет достаточно просто немного приоткрыть глаза.

— Спасибо. Я сделаю всё возможное, чтобы вы, джентльмены, чувствовали себя в большей безопасности. А теперь я должен извиниться перед вами, джентльмены.

Когда Гарднер вышел из кабинета, а Питер наклонился над Кодексом, Патрик спросил:

— Вы считаете, он имеет к этому какое-то отношение?

Питер поднял взгляд.

— Почему?

— Может быть, он хочет от нас избавиться? Он ищет способ переселить нас в отель?

— Это бессмыслица. В чём мотив? Может быть, вы думаете, что Гарднер хочет устраивать какие-то сумасшедшие вечеринки по вечерам, а мы ему мешаем?

— В любом случае, он выглядел действительно удивленным, — сказал Патрик.

— Я тоже так думаю. Мы должны ему доверять. — С этими словами Питер вернулся к рукописи. Он поискал письменные принадлежности, сел за стол и начал расшифровывать и переписывать текст. Патрик, не в силах помочь ему, снова оглядел полки. Многочисленные намёки американца в музее заставили его задуматься. Конечно, многое из этой чепухи с самого начала отдавало фантазией. То, что Эхнатон был инопланетянином, было, в лучшем случае, сюжетом для дешёвого фильма. Но существование тайной комнаты под Сфинксом и намеренное блокирование Управлением древностей исследований в ней — о, это уже не было таким невероятным. Инстинкт подсказывал Патрику, что за этим скрывается больше тайн и домыслов, чем казалось. Возможно, на самом деле всё, что было обнаружено при изучении Древнего Египта, долгое время оставалось неизвестным. Также не было секретом, что различные научные открытия в прошлом замалчивались по политическим или религиозным причинам. Он вспомнил об интригах и обмане, окружавших Кумранские свитки, обнаруженные в Мёртвом море в 1950-х годах. Долгое время большая часть их содержания была скрыта от общественности, отчасти потому, что Церковь опасалась необходимости переписывать историю раннего христианства. Вполне возможно, что Высшее управление SCA затеяло какую-то нечестную игру. Возможно, пришло время глубже разобраться в мифах и, казалось бы, абсурдных теориях, связанных с фараонами и пирамидами. Если необходимо, Мелисса могла бы дать ему некоторые разъяснения сегодня вечером.

Патрик остановился перед одним из рядов книг. «Иллюстрированная энциклопедия египетских богов», «Книга мёртвых», «Тексты пирамид», «Амдуат», «Плутарх о мифе об Исиде и Осирисе» и подобные издания буквально кричали ему в глаза. К сожалению, все они были опубликованы до смерти сэра Гарднера, так что никаких