Земля Священного Огня - Гордон Догерти

— Это были пустынные налетчики, да, но они были здесь не ради простого разбоя. Я сталкивалась с ними раньше — они проливают кровь за персидскую монету. Я решила ударить по ним, потому что агрессорами были они. — Затем ее взгляд стал жестче. — Или, по крайней мере, так казалось. Вы и ваши люди, похоже, забрели далеко от римских границ вглубь пустыни. Возможно, мне следовало выбрать иначе? — Она выпрямилась в седле и одарила Галла взглядом, почти не уступающим взгляду трибуна. — Итак, куда вы направляетесь, трибун Галл?

Галл молодец, не заколебался ни на миг.

— Мы были в патруле, когда наш верблюжий эскорт дезертировал, — он кивнул сквозь густое облако гудящих мух на убитых дромедариев среди налетчиков. — Затем они собрали эту банду и попытались перебить нас. Мы без свежей воды уже несколько дней.

— Вы вышли с верблюжьим эскортом? — она изогнула бровь. — Эти звери обычно нужны только тогда, когда человек стремится пересечь пустыню. — Сказав это, она посмотрела на восток. — Появление римлян, пересекающих пустыню, всегда вело лишь к одному. К войне.

Паво заметил, что костяшки ее пальцев побелели, сжимая лук. Следующие несколько мгновений тянулись словно вечность, и Паво чувствовал, как его дыхание становится всё чаще. Слышны были только жужжание мух поблизости и визг стервятников. Наконец она, казалось, немного расслабилась, ослабив хватку на луке. Она щелкнула пальцами, и ближайшие всадники поднесли связку бурдюков с водой, передавая их тяжело дышащим легионерам.

— Идемте с нами, — поманила она. — В моем поселении вы сможете позаботиться о раненых. И расскажете мне больше о вашем... патруле.

***

Они следовали за Изодорой и маратокупренами до заката, пока не подошли к разлому в земле, похожему на рану от гигантского топора на пыльной равнине; шириной с улицу в этом конце, он расширялся ближе к центру. Паво мог только гадать, какое чудовищное сотрясение земли создало такую трещину. В то время как большая часть легионной колонны намеревалась пройти мимо расщелины, Изодора остановилась, подняв руку, чтобы замедлить своих всадников. Увидев это, легионеры тоже встали. Она сунула два пальца в уголки рта и издала пронзительный свист. Тишина повисла в воздухе лишь на мгновение, затем из недр расщелины донесся слабый ответный свист.

Все нахмурились, когда Изодора повела своих всадников к краю разлома, начиная спуск по мучительно узкому грунтовому склону, ведущему в глубину.

Изодора остановилась, видя, что Галл и легионеры колеблются.

— Вы думаете, это какая-то ловушка? — бросила она в ответ с недоумением во взгляде. — Вы понимаете, что я могла бы перебить вас всех еще там, — она мотнула головой в сторону места стычки с налетчиками. — Судя по вашему поведению, возможно, мне и впрямь стоило так поступить. Оставайтесь здесь, если хотите. Я лучше напою и накормлю лошадей двойной порцией. Они, по крайней мере, проявят хоть какую-то благодарность.

На этот раз, казалось, железный трибун был смущен. Едкие слова этой всадницы заставили его тщетно искать ответ. Молча он махнул рукой, приказывая легионерам следовать за Изодорой.

Они шли гуськом, спустившись более чем на сто футов вниз, на мягкое, пыльное дно этой тесной долины с отвесными стенами, скрытой от равнины наверху. Длиной она была меньше мили. Стены испещряли темные ниши: одни на уровне земли, другие на высоте десяти, двадцати или тридцати футов, к которым вели грубые лестницы, вырубленные в скале. Паво мгновенно разделил страхи Галла, представив скопище бандитов с копьями, притаившихся в этих углублениях.

Когда Изодора внезапно хлопнула в ладоши, они замерли, приготовившись к бою. Звук эхом разнесся по пространству и, казалось, вызвал какое-то движение в нишах. Появились фигуры — по меньшей мере несколько сотен. Сердце Паво забилось быстрее. Пока он не увидел, что это были только дети, матери, старики и старухи, да несколько молодых мужчин на костылях. К ним присоединилось игривое стадо коз — козлята кувыркались и блеяли, пока козы вели их в дальний конец долины. Там густой ковер травы вырос вокруг части скалы, которая сверкала и, казалось, двигалась.

— Источник! — восторженно прохрипел Сура, увидев текущую воду. Рядом с этим крошечным оазисом дремало небольшое стадо верблюдов.

В считанные мгновения маратокупрены развели костры, начали печь хлеб и разносить воду людям колонны и своим воинам. Они также принесли чаши с водой, мази и повязки, чтобы перевязать раненых легионеров. Еще до наступления темноты и маратокупрены, и римляне сидели вокруг костров, набивая животы и утоляя жажду.

Паво насадил кусок лепешки на деревянный вертел и держал над огнем, чтобы поджарить. Сняв доспехи и сапоги, он почувствовал прохладу и легкость. Но боль и ломота после марша быстро дали о себе знать. Ноги гудели, распухли и покрылись ссадинами там, где сапоги стерли кожу в несколько слоев. Плечи перекосило от неравномерного веса поклажи, а шея была красной и воспаленной от солнца и натирающей кольчуги. Он с хрустом вгрызся в обугленную лепешку и запил прохладной водой. Хороший ночной сон поможет телу исцелиться. Наверняка сегодня он устал достаточно, чтобы отогнать кошмары.

Треск углей бесконечным эхом отдавался между отвесными скалами; пламя отбрасывало пляшущие тени на каменные стены. Паво почувствовал, как тяжелеют веки, вздохнул и оглядел лица сидящих рядом товарищей, освещенные оранжевым светом. У Феликса, Кводрата и Зосимы залегли темные круги под глазами от обезвоживания; они без конца прикладывались к бурдюкам. Оживились они лишь тогда, когда Кводрат стянул сапоги, понюхал один, а затем с ехидной ухмылкой сунул его под нос Зосиме. Рвотные позывы Зосимы длились почти так же долго, как смех Феликса.

У костров поодаль Карбо, Баптиста и люди из «Флавия Фирма» выглядели столь же изможденными. Учитывая усталость, легионеры XI Клавдия и XVI Флавия Фирма мало разговаривали после битвы с налетчиками, но в той схватке каждый сражался за каждого, и враждебность, казалось, угасла. Баптиста поднял взгляд, встретившись глазами с Паво. Губы мужчины сжались в тонкую линию, нос сморщился, затем он едва заметно кивнул. Неужели наконец-то неохотное уважение? Паво кивнул в ответ.

Вскоре воины-маратокупрены сложили доспехи и оружие и пришли есть. Они сидели среди римлян молча или тихо переговаривались между собой; их угольно-черные волосы висели длинными свободными прядями. Они казались скромным и приветливым народом, что сильно контрастировало с их поведением на поле боя. И те пять сотен или около того, что прискакали на помощь римской колонне, казалось, составляли всю их армию. За