Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

class="p1">Ректор, конечно, прекрасно понимал, что ни на никакое министерство надежды нет, и помощь может прийти только из здания областной администрации, расположенного как раз наискосок от главного здания университета, но пыжился, рассказывая о каких-то «реальных перспективах» и «проектах с участием зарубежных спонсоров».

Толе это надоело с самого начала, но некоторое время он заставлял себя терпеть, соблюдая этикет. Потом, когда пустая болтовня утомила, он стал развлекаться, то и дело отвлекаясь от разговора с ректором, чтобы поздороваться то с одним, то с другим преподавателем, у которых он еще учился. Некоторым он делал своего рода рекламу, добавляя что-нибудь вроде, «когда мы с Андреем Глебовичем были студентами, то очень боялись ваших экзаменов». Он понимал, что теперь ректор будет хоть немного, но опасаться конфликтовать с теми, кого, оказывается, когда-то побаивался сам губернатор!

Побаловавшись так, он хотел было уйти еще до начала пленарного заседания, но все-таки удержался и заставил себя слушать доклады. Нудные доклады, где слова цеплялись сами за себя без помощи смысла, не оставляя следов в памяти.

Доклад Клевцова тоже привлек его внимание не сразу. Лишь в машине по дороге на обед Толя вдруг заметил, что какие-то обрывки фраз, слова то и дело царапают его память. Он не сразу понял, почему так происходит, но сосредоточился, стараясь поймать хотя бы общее значение, потому что такие сигналы всегда давали ему какие-то импульсы.

Прошло несколько минут, пока он смог восстановить тот момент, к которому мозг подсознательно возвращал его снова и снова. Сперва он вспомнил, что речь шла о том, как в прежние времена самые разные политические силы заводили разговоры о том, чтобы объединить зауральские территории России и создавать систему управления, ориентирующуюся не только на исключительно столичные потребности и представления, но и учитывающую местные экономические интересы.

Потом он вспомнил, что говорил об этом именно Клевцов.

Да! И сказал он примерно так, как вспомнилось Толе. Ну, может, некоторые слова он сам поставил, но все по смыслу, никаких отступлений от мыслей Клевцова. Интересно. Потом к общему рисунку стали прибавляться детали, уточнявшие общее направление, и Толя понял, что Клевцов говорил о сепаратизме. О сибирском сепаратизме, который снова и снова возникает в политической практике региона. Именно так он и говорил, отчетливо вспомнил Толя.

Не спеша со встречей, он неспешно навел справки о Клевцове.

Первоначальные предположения подтвердились. Клевцов Борис Борисович, доктор наук, профессор, директор гуманитарного института, входящего в состав университета. По слухам, притязает на должность ректора и имеет неплохие перспективы. Во всяком случае, популярность его велика, и поддержка значительной части тех, кто будет принимать решение, достаточно вероятна. Ну, впрочем, это в теории. Как это перельется в практику — неизвестно. И потом, процесс «принятия решения» сам по себе достаточно сложен, если не сказать — запутан. Ну, и, конечно, совсем непубличен.

Натасканный в аппаратных играх, Толя сразу же понял, что намек на поддержку Клевцов поймет сразу и долго раздумывать не будет: выборы ректора планировалось провести не позднее декабря, но министерство пока никак не реагировало ни на один «сигнал с мест». Молчали и все. Хотя формально в ноябре сроки пребывания в должности нынешнего ректора истекали, и вопрос подвисал.

А сейчас июль, скоро — август, а там и начало учебного года. У вуза ведь свои правила и обычаи.

Устроить случайную встречу с Клевцовым оказалось совсем несложно, и они встретились нос к носу на какой-то дежурной «летучке» по вопросам наплыва абитуриентов на период зачисления, а также поведения молодежи, особенно приезжей. Оторвавшись от мамы-папы, они ныряют в океан мирских соблазнов, глупостей и их последствий. В прежние годы случалось довольно много скандальных историй, в которых потом звучали громкие фамилии, поэтому сейчас были предприняты особые меры обеспечения порядка, и обсуждались эти меры и их результаты дважды в неделю по понедельникам и пятницам.

В общем, Толя сделал так, что от университета был приглашен Клевцов, с которым они встретились случайно в коридоре и обменялись парой фраз. Толя сделал вид, что разговор закончен, а потом вдруг сказал:

— Кстати, чуть не забыл: мне было интересно послушать ваш доклад. К сожалению, сегодня сложно заниматься историей: те, у кого есть деньги, хотят жить сегодняшним днем.

Клевцов отреагировал в точном соответствии с замыслом Толи.

— Да, но речь ведь идет не только об истории. Тут ведь главное в том, чтобы не замыкаться…

— Да-да, я понимаю, — непреклонно перебил Толя и посмотрел на часы.

Когда-то давно он решил, что карманные часы несут в себе гораздо больше смысла и значения, чем часы наручные, а тем более те, которыми сейчас пользуется большинство мужчин — на мобильном телефоне или любом ином гаджете, и купил себе часы карманные, на цепочке, которые носил — в полном соответствии с названием — в кармане жилета.

Поэтому, когда он, чуть сдвигая полу пиджака, доставал серебряную луковицу и сноровисто открывал крышку, когда звучал негромкий мотив, когда становилось ясно, что хозяин часов превыше всего ценит время и не может позволить себе роскошь терять его, собеседник начинал смущаться и торопливо прощался.

Клевцов повел себя точно так же, но Толя доиграл свою партию до конца. Вернув часы на место и видя руку Клевцова, протянутую для прощания, он медленно и задумчиво сказал:

— Вот что…

Потом еще раз:

— Вот что…

И снова замолчал, не скрывая, что глубоко задумался. И продолжил:

— Вот что, вы мне позвоните сегодня… нет… завтра… после обеда. Интересно будет побывать на передовой научного фронта.

Знал, что позвонит и примет все условия игры, которую Толя еще не продумал до конца. Но продумает. Непременно!

Толя прежде ничего не слышал об этом самом сепаратизме и сейчас не стал себя изводить лишними знаниями, хотя и почитал кое-что по диагонали. Целостной картины никак не получалось. Скорее было впечатление какой-то театральной постановки, сделанной силами отдыхающих в санатории.

Что касается Клевцова, то он к встрече подготовился весьма солидно и принес с собой книги, документы, даже географические карты и схемы, чего Толя, честно говоря, и не ожидал. Клевцов отнял кучу времени, но и пользы эта встреча принесла неожиданно много.

Слушая нескончаемый поток слов, которые лились из Клевцова, Толя понял главное: на эту наживку клюнет не только губернатор, но и многие из тех, кто им управляет. И если все пройдет хорошо, если ряды «управляющих» будут прорежены, те, кто останется, не забудут его, Толи, заслуг. А это перспектива, и перспектива хорошая, но только не надо спешить!

Поблагодарив Клевцова за «прекрасное и научное изложение сложной проблемы», Толя отправил его восвояси,