На краю - Александр Капков

– Тогда я дам сегодня телеграмму Мануэлю. Он вас встретит.

– Как с оружием? – спросил Мишель.

– Уже на месте. Все приобрели согласно вашему списку. Слава Богу! В здешних странах купить оружие совсем не проблема.

– Связь?

– Через моих людей. У меня здесь есть возможность прямой связи по радио. На крайний случай. У вас есть нужные коды?

Николь кивнула. Он на секунду умолк и затем осторожно сказал:

– Мои люди вышли на одного человечка. Незначительная фигура, конечно. Служит в префектуре. За денюжку, естественно, не бесплатно, готов сотрудничать. Он работает в гараже. Все машины государственных ведомств там обслуживаются. Может, пригодится для вашего дела?

– Посмотрим, – обронил Мишель.

– Благодарю за содействие, – холодно улыбнулась Николь.

Гурлов сообразил, что ему неплохо бы улучшить отношения с господами чекистами.

– Простите. Хотел спросить. Вы ведь еще не обедали? Нет? Тогда приглашаю вас в один милый ресторанчик. Тихий. В нем отлично готовят блюда аргентинской кухни. И вам будет не лишним начать знакомство с Аргентиной именно с ресторана. А меня вы просто обяжете, товарищи! Отвык от дружеского общения!

Мишель, у которого давно сосало под ложечкой, с надеждой посмотрел на начальницу.

Николь милостиво кивнула.

– Спасибо, Павел Николаевич. Не преминем воспользоваться вашим предложением.

Гурлов заботливо, под локоток, повел дорогих гостей к выходу.

Часть вторая. Операция «Племянник»

В политике нет людей, а есть идеи; нет чувств,

а есть интересы.

В политике не убивают человека,

а устраняют препятствие, только и всего.

Александр Дюма «Граф Монте-Кристо»

Глава первая. Нечаянное знакомство

Антон брел по пляжу в спортивной рубашке и закатанных до колен брюках. Широкополая соломенная шляпа закрывала его лицо от солнца, что было совсем не лишним. За четыре дня он успел порядком обгореть. Засунув руки в карманы и шлепая босыми ногами по песку, Антон не мог не вспомнить прочитанного им лет семь назад и с большим интересом «Золотого теленка» Ильфа и Петрова. Пусть и частично, без Рио-де-Жанейро и миллиона, но мечту Остапа Бендера он воплотил: разгуливает по южноамериканскому берегу в белых штанах, а волны Атлантического океана с шумом разбиваются у его ног. И даже идущий позади Сироцкий, он же Петер или Клаус по паспорту, приставленный сторожить его, не мог ухудшить настроение Антона. Он искренне радовался возможности проводить время на пляже, купаясь и загорая в свое удовольствие.

По распоряжению Николь Антон с Женей жили отдельно, не в самом Монтевидео, а в двадцати восьми километрах от него, на берегу океана. Они занимали снятый на месяц одноэтажный дом. У местных он назывался «каса дель мар» (дом у моря). Не поскупились и на внешнюю охрану из четырех бравых и черноусых молодцев, смахивающих больше на бандитов, чем на телохранителей. Такие не закроют клиента своим телом, а скорее воткнут ему нож в спину. Для лучшего верного результата.

Дом и сам походил на крепость. Он был выстроен буквой «п». Внутри между зданиями располагался патио – закрытый дворик, выложенный плиткой и с маленьким бассейном в центре. Окон со стороны двора в доме не было. Одни двери. По одной на каждое крыло, массивные и тяжелые. Окна же, выходящие в сад, самых обычных размеров, закрывались решетками, которые запирались на щеколду. Изнутри можно открыть, снаружи - нет. Перед домом мощеный камнем открытый двор, позади и по бокам небольшие цветники и несколько небольших деревьев. В сад можно было пройти через патио. Там существовал выход в виде арки. От остального мира дом закрывал кирпичный забор в два метра высотой и в четыре кирпича шириной, а сверху - двускатная крыша. Ворота тоже выглядели внушительно и закрывались металлическим брусом. Рядом с воротами поставлена вышка, представлявшая собой маленькое крытое помещение с открытой верхней частью для полного обзора. К ней вела крепкая деревянная лестница, позволявшая быстро подниматься и спускаться. На вышке охранники сидели по очереди. В задней части забора, в стене, выходящей на пляж, была проделана калитка с замком. Ключи от него имели все, кроме Антона. Ему калитку отпирал Сироцкий. Без него Антон не выходил.

Спальню Изломину предоставили в правом крыле дома, рядом с комнатой Осицкого. И она имела еще один выход в сад. Охрана помещалась в левом крыле. В центральной части были кухня, столовая и гостиная. В доме работала кухарка, а ее муж трудился садовником. На ночь они уходили домой, так как жили неподалеку, в деревне. Место здесь и в самом деле глухое. Деревня, если ее можно так назвать, была раскидана почти на два километра. Каждый дом сам по себе. И выглядели они тоже по-разному. Одни представляли собой почти что хижины, другие - едва ли не целые поместья.

Антон прекрасно понимал, почему Николь отправила его сюда. Чтобы ненароком не узнал больше, чем надо. Она искала подходы к дяде Мите. И на этом этапе Антон ей мешал. Он будет нужен попозже, как наживка. Антон хорошо знал дядю. Тот спрятался, потому что понимал, что его будут стремиться поймать. НКВД не отпускал своих сотрудников без попытки вернуть или убить. Значит, дядя Митя давно настороже и ждал, когда явятся по его душу. Они и явились. Об их приезде дядя или уже осведомлён, или в самом ближайшем будущем получит известие. И не станет сидеть, сложа руки. В чем-чем, а в этом Антон уверен. От него же самого сейчас мало что зависело. Оставалось подыгрывать Николь, что он и делал.

Утром после завтрака Антон шел на пляж, купался и загорал до полудня. Возвратившись, обедал, спал (сиеста – дело здесь почти обязательное) и читал книгу на испанском, переводя текст по словарю. Ему достался бульварный роман с поистине южными страстями, написанный без литературных излишеств. И Антон со скрипом, но продвигался вперед. Все непонятные идиомы и незнакомые выражения он старательно записывал в тетрадь. Вечером они с Петером отправлялись на променад. Правилами Николь им не возбранялось заходить в сельский бар и пропускать там по стаканчику. По-испански он назывался барра. Разнообразием ассортимента там не баловали: аргентинский ром, канья Кемада22[22], джин местного производства, пара-тройка горьких ликеров и на вершине пирамиды – шотландское виски. Популярность последнего связана с большим количеством эмигрантов из Европы. Так им объяснил этот феномен старик-бармен, словоохотливый и к тому же сохранивший в памяти по десятку расхожих слов и выражений