По зову сердца - Петр Григорьевич Куракин

С Выборгской стороны к мосту спешил пешеход. Артем узнал отца.

— Ты куда?.. — спросил его Артем.

— Туда, в Смольный, — ответил отец. — Там сейчас Ленин...

На какое-то мгновение отец и Артем задержались, подошли к перилам моста, взглянули в черные, налитые холодом воды Невы.

— Ты понимаешь, какая это ночь? — спросил отец у Артема. — Мы о ней думали, к ней готовились, ждали ее. Она — единственная такая, другой такой не будет. И темно ведь как, а вот сейчас вся эта темнота развеется, шарахнется прочь от нашего огня и озарит весь мир! Понимаешь ты это?..

Отец ждал ответа. Но Артем был так взволнован, что не мог сказать ничего. Он промолчал.

Из-за дворцов, выстроившихся вдоль Невы, вырвался луч прожектора и полоснул по небу, по тучам, затем по воде, по людям. И опять стало темно. Будто никогда не было такой тишины над городом. Будто и выстрелы — отдельные, нечастые — не рвали в клочья эту сгустившуюся тишину.

— Пошли, — сказал отец.

— Ты не знаешь, куда пошлют мой отряд? — спросил Артем у пожилого красногвардейца, пришедшего с отрядом сменить Артема на мосту.

— Знаю, — ответил красногвардеец. — Тебя передают в распоряжение коменданта Смольного для несения наружного караула.

Это было опять не то, о чем думал Артем. А он думал, что его пошлют к Зимнему дворцу, где сейчас развертывается бой.

Отец словно бы уловил настроение сына.

— Эх, молодость! — воскликнул отец. — Хочется в бой, а не в караул, так ведь?

— Так, — ответил Артем.

— Молодо-зелено. Не всем же идти в бой. Ты будешь нести караул у Смольного. Это не менее важно. Вот я бы тоже хотел в бой. Большевик обязан работать и быть там, где он сейчас больше всего нужен. Таков, Артем, закон нашей партии...

...Я всю жизнь ждал этой ночи. На каторге мечтал о ней. А меня вот связным в Военно-революционный комитет послали. И я понимаю, что это тоже важно. А ты не забывай: Смольный сейчас сердце революции. Здесь Ленин. Значит, кого ты будешь охранять? Сердце революции и самого Ленина. Как ты думаешь, важное это дело или нет?

— Важное, отец! — Артем крепко пожал руку отца.

* * *

Здесь, в карауле у дверей Смольного, Артем услышал выстрел «Авроры». Здесь он узнал, что последняя твердыня русского капитализма — Зимний — взят.

Вернулся Пудов.

— Всё? — спросил у него Артем.

— С Зимним всё, — ответил Пудов. — Однако дела еще хватит. Все это только начало.

Артем подумал: «Правы отец, дядя Саша и Вася. Они лучше все понимают, чем я. Ведь правда, дело только развертывается...»

К Смольному прибывали все новые и новые отряды. Артему показалось, что мимо прошел Лапшин. Но, может быть, только показалось. Кинуться за ним? Нельзя. Он, Клевцов, должен быть на месте. В любой момент он может понадобиться.

И действительно, он был нужен. Спал ли он в те дни и ночи? Не слились ли дни и ночи в одно неразрывное время, когда каждую минуту могут сказать:

— Артем Клевцов, вам надо отправиться...

— Артем, вот тебе такое дело. И без промедления! Вернешься, дадим тебе поспать...

Он возвращался и слышал:

— Клевцов, тебя вызывают. Есть срочное задание!..

— Артем, это обязательно надо сделать...

Он видел, что все работают с предельным напряжением, что власть большевикам-ленинцам нужна была для того, чтобы выполнить свой долг перед трудовым народом, перед человечеством. И великое чувство ответственности, чувство долга руководило каждым большевиком.

* * *

В последние дни октября и в ноябре семнадцатого года было особенно тяжело молодой советской власти. Восстали юнкера. Монархические офицеры организовали заговор. Керенский вел полки обманутых солдат для расправы с победившим питерским пролетариатом. Анархисты и просто уголовники провоцировали беспорядки, пытались грабить магазины и склады.

Однажды, в сырой холодный день, резерв красногвардейцев, которым командовал Артем, получил задание немедленно ехать на спиртоводочный завод. Толпа громил хочет силой открыть склады.

Артем с отрядом подоспел вовремя. Возле склада, стоя в пролетке, держал речь длинноногий, пестро одетый человек.

— Анархия — мать порядка! — орал он пропитым, хриплым голосом. — Спирт и вино все равно комиссарам пойдут. Мы, анархисты, призываем вас не подчиняться никакой власти. Ломайте замки, двери, будьте свободными людьми. Да здравствует безвластие!

В руке у анархиста был наган, он как бы благословлял им толпу городских босяков, для которых не столько важна была анархистская проповедь, сколько возможность пограбить. В таких сборищах, в подстрекательстве людей на бесчинства и грабеж, заинтересованы были враги революции, рядившиеся в какие угодно одежды.

Отряд был маленький, всего два десятка человек, а толпа была во много раз больше. Оружие было не только в руках анархиста. Но Артем уже приобрел некоторый опыт. Он приказал бойцам незаметно, пока толпа слушала «оратора», занять места у складских ворот.

Внешне спокойный, но внутренне собранный, напряженный, Артем подошел к пролетке, встал рядом с анархистом и тронул его за руку.

— Так ты, приятель, выпить хочешь?

Тот растерялся, не сразу разгадал намерение Артема, — враг он или союзник. Может, он тоже собирается поживиться? Винтовка еще ничего не доказывает.

— А ты чего? — спросил он у Артема. — Чего лезешь не в свое дело?

— Так дело ведь общее, — сказал Артем, взял под руку анархиста и быстрым движением забрал оружие. — С оружием не шутят. Кто же водку пьет из нагана, водку надо пить из стакана... Вот и отправляйся!.. — и одним толчком столкнул анархиста с пролетки.

Короткое слово, обращенное к толпе, было простым и выразительным.

— Грабить не позволим. Склады, какие бы ни были, принадлежат народу, они на учете. У меня приказ — стрелять в бандитов, а кто грабит народное добро — тот бандит...

Короткая, энергичная речь Артема, суровые лица красногвардейцев, явное посрамление оратора, юркнувшего в толпу, подействовало. Толпа начала таять. Кто-то ворчал, кто-то грозился, но никто не осмелился из-за водки рисковать жизнью. Сомневаться в том, что этот молодой парень будет стрелять, не приходилось.

В тот же день Артема послали на Литовскую улицу произвести обыск у сбежавшего купца, прекратившего выпечку и продажу хлеба. На заднем дворе, в кирпичном складе, отряд красногвардейцев нашел лежащие штабелями, до самого