По зову сердца - Петр Григорьевич Куракин

— Вставай, народ, чаек готов — жареный кипяток без сахара, с дымом.

Жадно глотал свежий утренний воздух Пудов, — он стоял рядом с Артемом у открытой двери.

Какой-то боец ругал дежурного, что в ведре мало воды — нечем умыться.

— Остановки не было, — оправдывался Артем. — Вот скоро станция, сбегаю принесу...

— А скоро станция-то? — спросил кто-то из бойцов.

И, будто в ответ, поезд замедлил ход, показались строения, заскрипели тормоза.

— Эй, Артем! — закричал Постойко. — Дуй сразу за водой, и чтобы как из пушки.

Артем громыхнул ведром и, не дожидаясь, пока поезд остановится, выпрыгнул из вагона.

Это оказался небольшой разъезд. Машинист на ходу получил жезл, и эшелон не остановился, только замедлил ход. Но Артем успел набрать воду и бросился догонять свою теплушку. Товарищи протянули руки, подхватили ведро, а затем и Артема.

— Вот это дело! И умыться можно, и щей сварить.

Пока бойцы умывались, закипел большой полуведерный чайник; из носика вырвалась резкая струя пара, крышка стала подпрыгивать и дребезжать. Бойцы полезли на нары за вещевыми мешками, стали извлекать из них не очень-то богатые запасы. Загремели жестяные кружки. Артем, налив в кружку кипятку, озадаченно посмотрел на нее.

— Нет ли у кого сахаринцу?

Никто не откликнулся. Все молча, сосредоточенно тянули из кружек пахнущий дымом кипяток.

— Хороша заварка, — сказал Постойко, — с такой заваркой и без сахарину можно.

— Без так без... — согласился Артем.

Дежурство его кончилось. Он свое дело сделал: сбегал за водой, вскипятил чай, подмел вагон, теперь можно было взяться и за книгу. А может, поспать? Ведь ночью не спал. Но нет, спать не хотелось, а книга была интересной — «Мартин Иден» Джека Лондона.

— Вот человек, — сказал Артем Васе Пудову, — работал и учился, стал образованным, только лучше ему не стало. Капитализм таким ходу не давал. А вот мы, когда с врагами разделаемся, укрепим советскую власть, уж я доберусь до учения и до книг. И мне будет польза, и революции!..

— Постой, постой, — сказал Пудов, — ты что, в студенты метишь, а потом и в господа?..

— Эх, голова, — сказал Артем, — так ты думаешь, что только господа должны быть образованными. А рабочему знания не нужны, и так проживет? А как же мы будем новую жизнь строить, вслепую?

В разговор вступила обычно не очень разговорчивая Валя.

— Обязательно будем учиться, — сказала она, — и обязательно будем много знать и уметь. Артем правильно говорит. Вижу, читать ты любишь, — обратилась Валя к Артему. — Какое ты произведение больше всего любишь?

— «Буревестник» Горького, — ответил Клевцов.

— Я тоже Горького люблю. Люблю его «Песню о Соколе».

Валя Грачева была ткачихой, работала на ткацкой фабрике, на Выборгской стороне. Она с винтовкой в руках участвовала в штурме Зимнего дворца. Ее хорошо знали бойцы и с уважением относились к ней.

— Что ж, можно и поучиться, — добродушно согласился Пудов. — Я не против.

— Вот я думаю тоже... — Валя не успела досказать, что же она еще думает. Вагон резко качнуло, заскрежетали колеса, сбавляя скорость.

Красногвардейцы встревожились неожиданной остановкой. Артем выглянул из вагона. Впереди был виден перелесок. За ним, на холме, чернели крыши небольшой деревеньки. До перелеска, почти от самой железнодорожной линии, лежало вспаханное поле, усеянное серыми валунами. Это были уже знакомые Артему места. Вон вдали монастырь, — видны его золоченые маковки. А там, верст через десять, будет село Широково.

Впереди хлопнул винтовочный выстрел.

— Полундра! — Постойко бросился к двери, собираясь выскочить из вагона.

— Без паники, ребята, — раздался спокойный голос Лапшина. — Выходите из вагона по одному. Действовать только по команде. Ты, Пудов, обойдешь все теплушки. Пусть бойцы выходят с оружием и сразу в цепь... Пошли...

Бойцы быстро сбежали с насыпи и залегли. Впереди были Лапшин и представитель Вологодского Губкома партии Малин, присоединившийся к отряду в Череповце.

— Не иначе как бандиты, — сказал Малин.

Вологодское контрреволюционное подполье, получив донесение о приближении эшелона питерских чекистов-красногвардейцев, решило во что бы то ни стало задержать его в пути. Враги советской власти готовили в Вологде восстание, с тем чтобы превратить весь Север России в контрреволюционную силу. Навстречу эшелону была направлена банда с приказом, не вступая в открытый бой с чекистами, всеми мерами тормозить продвижение эшелона к Вологде.

Бандиты, выполняя приказ, разобрали железнодорожное полотно, устроили засаду. Эшелон остановился. Послышались одиночные выстрелы. Бандиты стреляли по перебегавшим через насыпь красногвардейцам.

Красногвардейцы пока не отвечали на стрельбу, они ждали команды. Лапшин приказал Артему взять бойцов и скрытно подобраться к лесу, в тыл бандитам.

— Когда мы отсюда ударим, они из перелеска побегут к лесу, вы их там встретите огнем.

В лесу, недалеко от места, где расположился отряд, Пудов заметил человека в рыжем армяке, осторожно ползущего в сторону эшелона. Неожиданно наскочив на красногвардейцев, он метнулся в сторону, но был схвачен Васей Пудовым, прижавшим его к земле. Мужик испуганно забормотал что-то невнятное, называя бойцов «братцами», вглядываясь в них серыми с хитрецой глазами. Вдруг на лице его мелькнула улыбка, глаза посветлели, он, должно быть, понял, кто перед ним.

— Вас-то мне и надобно, — сказал он. — Свой я, свой. Ерофей послал, председатель Комбеда. Гляди-ка на угор, видишь красный флаг? Комбед там и есть. Командир ваш где? — спросил мужик деловым тоном.

— А зачем он тебе? — спросил Артем. — Сейчас бандитов ловить начнем. Только не врешь ли ты, может, сам из бандитов? Смотри, тогда не пощадим.

Артем верил, но в то же время понимал, что необходимо быть очень и очень осторожным. Ведь от действий их группы зависела судьба всего отряда, жизнь людей. А вдруг это все-таки лазутчик?

— Увидишь сам, что наши подмогут, посмотришь!

Отряд укрылся за деревьями, откуда хорошо просматривался перелесок, где скопились бандиты. Справа виднелись красные теплушки эшелона, слева — деревня. «Если мужики действительно помогут, бандитам не поздоровится, — подумал Артем, — что ж наши-то не начинают?»

Но вот бойцы поднялись и побежали от эшелона перебежками к перелеску. Бежать по вспаханному полю было нелегко. Артем видел, как вперед вырвался матрос, где-то в цепи мелькнула красная косынка Вали.