По зову сердца - Петр Григорьевич Куракин

Александров увидел во дворе две шеренги бойцов и повеселел.

— Кто сказал, что мало? Ишь армия какая!

Операцию решено было начать на разъезде Молочное. Александров взял с собой двадцать чекистов. Клевцов с тридцатью бойцами и тремя пулеметами должен был встретить эшелон на воинской платформе в Вологде. Часть отряда осталась в резерве у вагонного депо за вокзалом.

Было еще очень темно, когда дрезины прибыли на разъезд. Чекисты собрались у стрелки. Александров приказал проверить оружие.

— Поезд останавливать не будем. Один кто-нибудь, ну, вот ты, Иван, — обратился он к матросу в лихо сдвинутой набок бескозырке, — возьмешь на себя паровоз. В Вологде пусть его сразу отцепят и угонят подальше. Ясно? А мы обезоружим эшелон.

— Вагон-то штабной известен? — спросил кто-то из чекистов.

— Нет, но я думаю, что это будет классный вагон. Солдаты в теплушках, а господа офицеры, конечно, с комфортом любят ездить.

Вдали послышался гудок. Потом из тьмы проклюнулся желтый огонь. Он мерцал, пропадал, вспыхивал вновь, медленно приближаясь. И вот, шипя и пыхтя, сбавляя ход, надвинулся, обдавая паром, паровоз. Постойко, схватившись за поручни, как птица взлетел в паровозную будку.

Чекисты искали глазами штабной вагон. Теплушка, еще одна... Вот он!

Быстро обезоружив в тамбуре растерявшегося часового, чекисты ворвались в вагон с двух сторон. У каждого в руке по гранате.

— Встать!

Офицеры — их было пятеро — играли в карты, сидя возле керосиновой лампы. Они разом поднялись, инстинктивно подчинившись команде. Сопротивляться было уже поздно.

Один из офицеров, вздрагивающей рукой надевая на нос пенсне, повторял:

— Господа! Товарищи! Мы только что...

Александров резко оборвал его:

— Нам не о чем с вами разговаривать... Пока, во всяком случае.

Через полчаса эшелон подошел к вокзалу. С перрона на него нацелились поднятые рыльца пулеметов. Паровоз был сразу же отцеплен, и машинист погнал его к водокачке.

На перрон вывели арестованных офицеров и поставили под фонарь, чтобы те были на виду. В теплушках стояла тишина. Артем плечом отодвинул дверь в одну из теплушек и вошел в вагон, набитый до отказа. Он поискал пирамиду с винтовками, но ничего не нашел. Наверное, каждый спал, положив оружие подле себя. Если разбудить солдат, пожалуй, можно получить в ответ пулю. Но будить надо. Артем шагнул к нарам.

— Эй, браток, вставай!

Солдат вначале отдернул грязную ногу, потом сел, позевывая и потягиваясь. Он долго, ничего не понимая, смотрел на чекиста, затем спросил:

— А ты кто?

— Да здешний я, вологодский. На митинг вас просим.

— Митинг? Это можно...

Солдат, не слезая с нар, стал будить соседей.

— Вставай, робя, на митинг просют. После доспим...

Солдаты просыпались, кряхтели, но не ругались. Видимо, им еще не надоело митинговать, — шли охотно. Но когда высыпали на перрон и увидели арестованных офицеров, а рядом вооруженных людей, пулеметы, — сразу заволновались. Многие кинулись назад, к теплушкам.

И тут произошло такое, чего чекисты совсем не ожидали. Внезапно дверь первой от паровоза теплушки тяжело открылась, на чекистов уставились дула винтовок и тупое рыло трехдюймовой пушки, около которой стоял полный пожилой офицер в очках.

— Предупреждаю! — визгливо закричал офицер. — Начну обстрел вокзала. Приказываю чекистам убраться с перрона.

Александров, прыгнув за металлический столб фонаря, крикнул:

— Клевцов! Живо к паровозу! Отцепить эту теплушку и увезти подальше.

Солдаты, собравшиеся было на митинг, быстро разбежались. Арестованные офицеры бросились в первую теплушку. Чекисты спрятались в укрытие возле вокзала.

Артем, как и все, поначалу опешивший, очнулся от окрика Александрова, нырнул под вагон и по шпалам побежал к паровозу.

«Только бы успеть», — на ходу повторял Артем. Мятежники выстрелили из пушки. Оглянувшись, он увидел облако пыли, медленно оседавшее на землю. Тревожно забилось сердце. Хотелось повернуть обратно. Но приказ есть приказ!

От сумасшедшего бега Артем задыхался, в боку кололо. Но вот уже недалеко паровоз, вокруг которого с большой масленкой в руках ходил какой-то человек в спецовке. Машинист с длинными седыми усами устало смотрел в окошко. Из паровозной будки, держась за поручни, вылезал Постойко.

— Ваня! — закричал Артем, едва переводя дыхание. — Паровоз к эшелону надо, первую теплушку отцепить и увезти. Там пушка!

Матрос не заставил себя ждать: он мигом оказался в паровозной будке. Артем вскочил на подножку тендера.

— Ты сразу прицепляй теплушку, а я от эшелона ее отцеплю! — крикнул Артему Постойко.

Паровоз на полной скорости мчался к эшелону, он подпрыгивал на стрелках и покачивался на поворотах. Артем крепко держался за поручни. Он не знал, что, пока бежал к паровозу, мятежники захватили Александрова, не успевшего спрятаться в укрытие, и с ним еще трех чекистов.

...Громко лязгнули буфера. Постойко выпрыгнул из будки и бросился к сцепке между первой и второй теплушками. Артем соскочил с подножки и сразу накинул цепь на крюк. Почти одновременно Артем и Постойко поднялись на паровоз.

— В вагонное депо? — коротко спросил машинист.

Артем утвердительно кивнул.

Вагонное депо, или, как его называли, «вагонный сарай», находилось в полуверсте от станции. Сюда-то и загнал паровоз отцепленную теплушку. Офицеры не успели опомниться, как ворота в депо с двух сторон были закрыты.

Вскоре под командой Постойко к вагонному депо прибыли бойцы и блокировали двери. Артем предложил мятежникам вступить в переговоры. Не прошло и трех минут, как к дверям с белой тряпкой на палке подошли солдаты и офицер. Артем заявил, что с офицером разговаривать не будет и требует, чтобы тот удалился обратно. Парламентерами остались солдаты.

— Вы что же, братцы, против своей власти пошли, за помещиков, за буржуев встали? — спросил Артем.

— Так мы люди темные, где она, правда-то, не знаем...

— Правда, она у рабоче-крестьянской власти. Советы дали крестьянину землю, сделали рабочих хозяевами заводов. А офицеры ваши хотят землю назад отобрать, снова посадить вам на шею царя и помещиков. Мы просим передать офицерам, чтобы они немедленно освободили наших товарищей. Это раз. Вы должны выдать нам всех офицеров. Это два. И три: сдайте пушку, личное оружие и патроны. Вам, солдатам, гарантируем свободу. Вместе с эшелоном можете следовать дальше. Ну, так как, товарищи?

Солдаты долго переминались с ноги на ногу, чесали в затылках, но вот один из них сказал:

— Так мы что... Конечно, нам бы скорее до дому ехать надо. Пойдем всем обскажем...

Минут через десять к чекистам подошли Александров и бойцы. Александров был хмурый, как грозовая