По зову сердца - Петр Григорьевич Куракин

Солдаты молчали.

— Товарищи, вы хотите ехать домой, но офицеры вас не пускают. Они уговаривают вас выступить против советской власти, которая покончила с войной и дала крестьянам землю, отобрала для народа фабрики и заводы! Так чего же вы хотите? Какая еще вам правда нужна? Вот спросите у своего командира, князя Горчакова, за сколько он вас продал американцам?

— Командиров сюда, офицеров! — заорали солдаты.

Настроение их явно менялось под влиянием честной и прямой речи большевика Рубина.

— Где командиры? — кричали солдаты.

— Командиры арестованы, — сказал Александров. — Их будем судить...

— Вот... — сказал Рубин, но не договорил. — Откуда-то из задних рядов раздался выстрел, и смертельно раненный Рубин упал, обливаясь кровью.

— Так вот вы как! — крикнул с гневом и болью Александров. — Хотите, чтобы на кровь мы ответили кровью?

В это время снова раздался выстрел. Солдаты расступились. В конце образовавшегося живого коридора лежал мертвый человек с погонами вольноопределяющегося.

— Кто его? — спросил, потрясая кольтом, Постойко, пробираясь к телу убитого.

— Да мы его сами! — сказал высокий, худой солдат. — Это он стрелял в вашего...

Тяжелой для чекистов была потеря Рубина, смелого большевика, преданного до конца революции.

После разоружения полка ликвидация гнезда анархистов, засевших в гостинице, не представляла большого труда.

7. В западне

Ни минуты передышки. В городе и в уездах развертывали работу партийные и советские организации, а Чрезвычайная комиссия охраняла их работу от многочисленных врагов революции.

У молодой советской власти работы было много, а людей зачастую не хватало, да и опыта было мало. Контрреволюционеры все больше и больше наглели, находя поддержку в иностранных миссиях, получая оттуда деньги, оружие, инструкции.

У чекистов тоже еще не было достаточного опыта. Ну какой опыт был у Артема? Накапливалась ненависть к врагам, крепла решимость, вырабатывались навыки разведчика, и все же... Как легко было оступиться, совершить ошибку. Александров учил быть смелым, но вместе с тем и осмотрительным, решительным, но вместе с тем и осторожным... А Артем, зная и понимая ценность смелости и решительности, не всегда понимал, как важно быть осторожным и осмотрительным, не всегда понимал, что на каждом шагу чекиста подстерегает смертельная опасность.

Позвонил телефон. Александров снял трубку и сказал «слушаю». По тому, как изменилось у него лицо, Артем понял: что-то случилось.

— Клевцов, — закончив разговор по телефону, сказал Александров, — скачи немедля на Московскую. Стреляли в Иванова, нашего чекиста...

Артем стремглав слетел по лестнице. Еще издали он увидел толпу. Резко осадив лошадь, спрыгнул. Толпа рассыпалась. Остались только одиночки. Действительно, на тротуаре, широко раскинув руки в стороны, лежал Иванов. Мертв? Нет, залитая кровью грудь еле заметно поднимается. Кто-то из оставшихся возле раненого задержал извозчичью пролетку. Вместе с этим человеком Артем поднял Иванова, посадил его в пролетку, придерживая рукой, медленно повез в больницу. Человек, помогавший ему, оказался врачом. Он уже успел сделать раненому перевязку.

— Вот из-за этого забора стреляли, — приходя в сознание, сказал тихо Иванов.

На то, чтобы выговорить эти слова, ушли все его силы. Он снова потерял сознание. В больнице Иванова сразу же внесли в операционную. Пока шла операция, Клевцов ждал в коридоре, но вот вышел врач и сказал:

— Все как будто в порядке. Надо надеяться, что выживет. Но нужен абсолютный покой. Вот...

Врач протянул Артему сплющенную пулю.

В Чека Артем не застал Александрова. Ни с кем не посоветовавшись и никого не поставив в известность, он взял с собой Валю и отправился к дому, на который указал Иванов. Он полагал, что с Валей они будут меньше обращать на себя внимания, — ну, пошла молодая пара влюбленных на прогулку. Конечно, это было с его стороны наивно. В таком городе, как Вологда, все, для кого это имело значение, уже успели присмотреться к его длинной фигуре, успели разобраться в том, каким делом он занят.

Медленно прогуливаясь, Артем и Валя шли по деревянному тротуару. Как будто невзначай, остановились около того места, где был ранен Иванов. А потом так же спокойно подошли к калитке. Артем сдвинул щеколду и, пропустив Валю, вошел вслед за ней.

Забор был из штакетника — тонких и редких реек. Кусты, росшие вдоль забора, едва достигали Артему до плеч. Сквозь штакетник легко просматривалась вся улица. Отсюда, вероятно, и стреляли. Когда же Артем нашел в траве латунную гильзу от патрона, от которой все еще кисло пахло сгоревшим порохом, он окончательно убедился — да, стрелявший прятался за этим штакетником. И ушел он, конечно, не через калитку в заборе. В глубине сада стоял небольшой дом. Артем решил его осмотреть. На всякий случай он снял пистолет с предохранителя и позвонил.

Дверь сразу же открыли. За ней стоял старичок с седым бобриком на голове.

— Войдите, пожалуйста, прошу, — сказал он вежливо, будто только того и хотел, чтобы Артем и Валя пришли к нему в гости.

Наивный, наивный ты еще человек, Артем. Конечно же, старичок давно уже из окошка поглядывал, как ты шаришь в саду, как ищешь чего-то. Он знал, чего ты ищешь. Ждал, что ты зайдешь к нему. Значит, у него и у тех, кто, возможно, притаился в этом домике, было немалое преимущество. Они знали, что ты идешь к ним, ищешь. А ты не знал, кто здесь, сколько здесь врагов, не знал, как их уличить.

В прихожей было темно, пахло нафталином. Артем не стал задерживаться и сразу же прошел в комнату. В комнате стояла мягкая мебель в белых чехлах, висели картины в тяжелых золоченых рамах. На одной из стен висели в ряд три портрета: чопорной старушки, строгой и скучной, седого генерала и молодого человека в форме прапорщика. В генерале Артем без труда узнал старика, открывшего ему дверь. «Вот куда меня занесло», — подумал Артем и взглянул на Валю. Та кивнула ему головой: мол, вижу, понимаю.

— Если не ошибаюсь, — сказал Артем, обращаясь к хозяину дома, — генерал...

Артем ждал, что хозяин назовет себя. Но тот насмешливо посмотрел на него и, не называя себя, ответил:

— Бывший! Некогда был им, а сейчас отставлен и занимаюсь садоводством и еще раскладываю пасьянсы. Молодой человек знает, что такое пасьянсы? И барышня, конечно, тоже знает? На старости лет единственное развлечение. Однако