По зову сердца - Петр Григорьевич Куракин

Артем, за столом предгубчека уже сидели все члены коллегии. Александров, взглянув на Артема, постучал карандашом по чернильнице. Воцарилась такая тишина, что стало слышно, как где-то в углу, в паутине, жужжит попавшая в беду муха.

— Начнем! — посмотрев на Артема, сказал Александров. — Все знают вчерашний случай, вот о нем-то сегодня и пойдет речь. Вчера Артем Клевцов, — кивнул он в сторону Артема, — попался в лапы бандитов и вот ее, — кивнул он на Валю, — за собой потянул. Клевцов попал как общипанный куренок во щи. Перехитрили его контрики и торжествуют теперь. Торжествует и его знакомый Тихон. Ну почему ты так сделал? — обратился он к Клевцову. — Почему провалил известную нам явочную квартиру?

— Я... я думал... я хотел... — заикаясь, начал говорить Артем.

— «Думал, хотел». Эх, голова твоя! Надо было лучше думать. А прежде чем хотеть, надо было со старшими посоветоваться. Что же, придется тебя наказать, — закончил свое выступление один из членов коллегии.

Снова встал Александров. Лицо было усталым и злым.

— Артем Клевцов, встать! — громко сказал он. — Вот нам троим, — показал Александров на членов коллегии, — больше полутораста лет, а тебе двадцать. Учили мы тебя... Да, видно, плохо. Не научили старших уважать. Ишь ты, — продолжал Александров, — нашелся тоже Александр Македонский. Все сам знаю, все сам могу... Зазнайка. Положи наган вместе с поясом на стол!

Артем судорожными движениями расстегнул ремень, вынул наган и положил на стол.

— Эх, Артем, Артем, — глядя из-под густых нависших бровей, укоризненно сказал Александров, — не таким я тебя раньше знал. Не малую ты сейчас ошибку совершил, большое дело нам испортил. Думал я, что ты дисциплинированный, самовольства не позволишь. Думал, смышленый парень растешь. Думал, что контрики тебя не перехитрят, а они взяли и перехитрили, голыми руками тебя взяли.

— Я... — о чем-то хотел сказать Артем.

— А ты не «якай»! — сердито перебил предгубчека. — Яканье до добра не доведет. — Сделав паузу и оглядев присутствующих, Александров добавил: — На первый раз за такую ошибку, по решению коллегии, даем тебе десять суток строгого ареста и на месяц отстраняем от командования отрядом. Постойко! Отведи Клевцова под арест в наше помещение, — приказал Александров.

Вот так в годы юности учили Артема большевики, учил его Дубец. И эта наука не пропала даром, она пошла на пользу Артему, который тоже хотел стать таким же большевиком, какими были его отец, Лапшин, Щербатов и Дубец.

Пока Постойко вел Артема под арест, он не переставая «травил» морские анекдоты и истории. Всю свою веселость матрос направил на то, чтобы развеселить явно приунывшего друга.

Проходя по двору к флигелю, где была гауптвахта, Артем неожиданно остановился и с веселинкой в глазах сказал своему другу:

— Тебе бы, Иван, не в Чека, а в цирке работать, большие бы деньги заколачивал...

8. Тараканьи следы

Все больше крепла дружба Постойко и Вали, чувствовалось, что они любят друг друга. Артему тоже нравилась Валя, но он не мог не видеть, что к Постойко она относится теплее. Ревновал ли Артем? Завидовал? Трудно сказать. Ведь они все трое были друзьями. Артем знал, что Валя и Иван решили отложить свадьбу до победы над врагами революции и считали это правильным. Ему ли, их другу, было мешать им.

Артему хотелось пройтись по тем местам, где он подростком был у всех на побегушках, когда жил в подвале и продавал вместе с Сенькой газеты. Тогда он был мальчишкой, а теперь стал взрослым, сильным, уверенным в себе и в той великой правде, которой он служил.

Вот они втроем идут по ночной Вологде. Над городом стоит какая-то особенная тишина. Слышно, как совсем недалеко хлопает ставень.

— Кажется, стреляют... — говорит Валя.

— Теперь каждый стук кажется выстрелом, — грустно сказал Артем. — Время такое... в выстрелах...

Над Вологдой плывут облака — серые и мрачные. Белеют в темноте нежные стволы берез. Ночь как марево, в котором город уплывает куда-то.

Трое друзей идут по городу. Они невольно сжимают в кармане рукоятки револьверов и косятся на заборы, — мало ли что может случиться.

И в самом деле, случилось.

Издали послышалось легкое постукивание копыт и тарахтение телеги. Ночь взорвалась отчетливыми выстрелами. Едва слышное тарахтение телеги превратилось в громыхание колес по булыжной мостовой. Телега мчалась... ее кто-то преследовал. Послышались крики: «Держи! Держи!» И снова выстрелы.

Артем и Постойко выхватили из карманов револьверы. И как раз вовремя! Из переулка, прямо на них, вынеслась телега. Лошадь нахлестывал вожжами грузный человек, в котором Артему нетрудно было узнать местного купчину — колбасника Мазалева. Увидев преградивших ему путь чекистов, Мазалев осадил лошадь. К телеге подбежал патруль. Колбасник испуганно забормотал:

— Все покажу, все расскажу, только отпустите...

— Куда везешь?

— Недалеко, совсем недалеко...

Валя уселась в телегу, Постойко и патрулирующие красногвардейцы пошли вслед. И приехали они к дому, на котором красовалась знакомая Артему вывеска: «Мастерская гробов и прочих похоронных принадлежностей».

— Сюда? — спросил Артем.

— Сюда, — ответил колбасник. — Здесь...

— Так веди! — сказал Артем. — Только, смотри, не путай. Дом мне знакомый.

Вошли в дом. После случая в генеральском доме Артем был осторожен. Он расставил у дверей и окон патрульных, и только тогда начали обыск. В доме никого и ничего не обнаружили. Обманул колбасник? Не может того быть!

Странное чувство владело Артемом, когда он обходил дом. Вот здесь, на нарах, он спал. Вот там, в конце коридора, удавился в белой горячке Софрон. Но вот и хозяйские покои, где проживал Таракан с супругой. И никого! Дыхания нет человеческого. И никакого склада продуктов. Не уехал же «хозяин», не скрылся же Таракан в такое время, когда голодно, когда люди чаще стали умирать. Ведь он смертью и кормится, наживается на ней; чем больше людей умирает, тем больше гробов нужно.

Казалось бы, нет ничего веселого в мыслях о гробах, но Артем вдруг вспомнил, как вначале пугали его гробы, а потом он уже не боялся их и спал в гробах, на стружках, потом он вспомнил, как спрятал Лосева в гробу. Может быть, и склад ворованных продуктов в этих гробах?

— Пошли, — сказал он Постойко, — надо в гробы заглянуть.

По тому, как посмотрел купчина-колбасник, Артем понял, что догадка его верна.

— Что ж,