По зову сердца - Петр Григорьевич Куракин

Лапшин снова погрузился в томительную паузу, словно испытывал терпение своих собеседников. Затем снял очки, неторопливо протер их и сказал:

— Вот мы и подумали, что нужен человек, знающий военное дело. Ты, Постойко, подошел бы вполне. Но нужно еще, чтобы тот человек хорошо знал Вологду... И мы решили назначить на эту должность Клевцова.

Артем вспыхнул от смущения, так неожиданно прозвучало его имя. Почему же не учли, что он так неудачно провел первый бой с белобандитами, так глупо растерялся при встрече с Тихоном. Лапшин заметил его смущение и, словно угадывая его возражения, сказал:

— Ничего, справишься. Оружие знаешь, солдатскую жизнь тоже. Ты большевик, сын большевика. Вологду знаешь, даже один из бандитов оказался твоим знакомым. Ну, не сердись, это же не в укор. Встретишь еще раз, не растеряешься. Придется и боевую и следственную работу вести. Впереди еще много всяких дел, только учись!.. Ну, а ты, Иван, — обратился Лапшин к Постойко, — будешь адъютантом отряда ВЧК. Это тоже важное дело. Вы уже успели подружиться, вот и будете в одном отряде. Валя тоже пойдет с вами, в медицинскую часть. Так что мы вас не разлучаем, учитываем дружбу.

— Медицина мне надоела, — сказала Валя. — Я научилась из пулемета стрелять. Прошу назначить в пулеметный расчет.

— Все это очень хорошо. Вот наладишь медицинскую часть, а там — хоть в артиллерию.

— Дисциплина есть дисциплина. Как прикажут, так и будет, — сказал Артем.

— Это правильно, — поддержал матрос.

— А вы куда, товарищ Лапшин? — спросил Артем, еле удержавшись от того, чтобы назвать его, как всегда называл в цехе, дядей Сашей.

— Я?.. — рассмеялся Лапшин. — Мне, ребята, обратно в Питер. С личным докладом. Возможно, вернусь обратно, а то приеду — и пошлют в другое место. Может быть, и снова к станку встану или за пулемет лягу, гашетку буду нажимать. Наше дело такое! Скажут «надо» — значит, надо... Помните об этом слове и вы...

Рано утром отряд выстроили на перроне. Лапшин перед строем объяснил обстановку в Вологде и в Ярославле. Пятьдесят бойцов под командованием Пудова, выделенные для участия в подавлении мятежа в Ярославле, отделились. Скоро должны были подать состав, и им нужно было грузиться в другие теплушки. Остальные красногвардейцы построились и через весь город пошли в приготовленные для них казармы.

Отряд ВЧК, как тогда называли такие отряды, был уже сформирован. Губчека ожидала лишь пополнения своего отряда питерскими чекистами.

Лапшин, Артем и Постойко направились к председателю Губчека — Александрову. За большим письменным столом сидел... Дубец, тот самый старший унтер-офицер Дубец из запасного полка, который помог Артему уехать с маршевой ротой из Вологды в Питер.

Дубец озабоченно взглянул на вошедших. Весь вид его указывал на большую усталость и большие заботы, свалившиеся на него. Дубец не сразу узнал Артема. Да и нелегко было в девятнадцатилетнем парне узнать нескладного подростка, который еще совсем недавно приблудился к запасному полку.

Лапшин рассказывал Дубцу-Александрову о том, как отряд добирался до Вологды, о бойцах, о столкновении с бандитами. Дубец, поглаживая седеющие волосы, внимательно слушал и часто бросал пристальные взгляды на Артема и Постойко. Затем, обращаясь к Артему, спросил:

— Ты не Клевцов ли Артем?

— И Клевцов и Артем, — ответил Артем.

Дубец вышел из-за стола, обнял Артема и весело воскликнул:

— Эк вымахал! Эк вымахал, парень, не пропал, а вышел на верную дорогу. Хорошо, что приехал, приблудная душа. Потянуло кулика на родное болото.

Затем, снова став серьезным и озабоченным, Александров (в дальнейшем мы его будем называть так, по его партийной фамилии) попрощался с Лапшиным, передал ему пакет, проводил до дверей.

— Дело такое, — сказал он, садясь рядом с Артемом и Постойко, — что для воспоминаний времени не остается. Тревожной жизнью живет Вологда. Контрреволюция вовсю распоясалась. Иностранные послы ей помогают. А людей мало... Вам за любое дело придется браться... Дело наше новое, — раньше нас этому не учили...

Дверь открылась без стука, и в кабинет вошли два пожилых человека, одетых, как и многие в то время, в полувоенную форму.

— Члены коллегии Губчека, — представил их Александров. — А это наши новые товарищи. Питерцы. Им придется помочь войти в курс дела, а затем и они нам начнут помогать.

Для Артема и Постойко наступили горячие дни. Пока улаживались дела отряда, один из членов коллегии Губчека вводил Артема в курс следственной работы, подробно знакомил с обстановкой, рассказывал о подпольных контрреволюционных организациях, активизировавших свою деятельность в связи с восстанием в Ярославле. Матрос часто разъезжал по городу. В бескозырке, в бушлате, с неизменным кольтом в деревянной кобуре, он своим грозным видом вызывал панику у обывателей. А вечером, если не был занят, приходил в пулеметную команду. Валя проводила там почти все свое свободное от медицинских обязанностей время, осваивая пулемет.

4. Вражьи силы

После провала ярославского мятежа руководители контрреволюционной организации, при поддержке иностранных миссий, начали усиленно готовить мятеж в Вологде.

Чекисты установили, что в Вологде преимущественное положение занимают две организации. Одну — «Союз защиты родины и революции» — возглавили эсеры Маслов, Труба и Мещенко. За громкими словами о защите родины и революции они скрывали самые подлые замыслы против советской власти. Этот «Союз» успел даже сформировать «Северное правительство», в состав которого были введены люди, угодные американскому послу Френсису. Другая контрреволюционная организация — «Союз возрождения» — носила открыто монархический характер. Она тоже имела свой центр. Руководил им офицер-монархист Ковалевский.

Обе эти организации были хорошо законспирированы и умело заметали следы. Однако разоблачение и арест членов этих организаций был только делом времени. Многие тайные явки были уже известны. Чекисты знали о связях их с иностранными посольствами, наводнившими Вологду, и внимательно следили за приезжими офицерами и таинственными лицами, которые тайно проникали в посольства.

Однажды патруль задержал офицера царской армии Чаплина, но тот показал пропуск в английское посольство. Чаплин вошел в английское посольство, а через некоторое время из дверей посольства вышел человек с документами на имя капитана английских королевских вооруженных сил Томпсона. Его остановил другой патруль, проверил документы и... отпустил. Мол, Томпсон так Томпсон.

Не проверили только чекисты: а где же Чаплин, куда он девался? И кто же этот Томпсон, куда направляется? Чаплина-Томпсона прозевали,