Автостоп по краю лета - Алексей Крайнов

В магазине я действительно смог купить только пару булок к чаю, оставив себе ещё немного денег на метро. Мы вошли в одну из многоэтажек, где поднялись в квартиру.

Вопреки предупреждениям Маши, никаких подруг я не увидел и даже подумал, что это был её лёгкий девичий блеф.

Квартира оказалась классической советской однушкой с окнами во двор. Простая, знакомая по стилю обстановка: стенка, диван, ковёр на полу.

Мы расположились в маленькой кухне, и Маша достала немного продуктов из холодильника. Это были картошка и лук, которые она быстро и умело поджарила. Я добавил к этому булки из местного магазина. Чай.

Вот и ужин на столе!

– Маш, скажи, а где у вас играют уличные музыканты? – Я интересовался хлебом насущным, размышляя о ближайшем будущем. – Я поиграл на Андреевском спуске сегодня, на Крещатике – ничего не заработал. Обычно всё получалось, пытаюсь понять, в чём подвох.

– Ну, не знаю. – Маша призадумалась, подняв вилку с наколотой картошкой. – У нас тут так не зарабатывают. Мои друзья с пару лет назад ходили, играли, но это всё несерьёзно, люди не дают денег просто, не те приоритеты.

Во время разговора в дверь позвонили. Вот и подруги! На пороге появились три девушки того же хиппарского стиля; они бросились обнимать мою знакомую. Меня аккуратно выпроводили из кухни, и девчонки закрылись там одни.

Мне хватило наглости постучать и под хихиканье подруг спросить у Маши разрешения воспользоваться ванной, что мне великодушно позволили. С моей последней помывки в Оптиной минуло несколько дней, а потому чистота становилась важным вопросом.

Кстати, спрашивая насчёт ванной, я уловил тему обсуждения в девичьем кругу – да простят меня за такое подглядывание!

Нет, это были не музыка, не учёба и уж тем более не я. Маша выложила перед подругами на стол свои браслеты и другую бижутерию и рассказывала, где она купила это богатство, за сколько и что ещё было в том волшебном месте! Подруги брали в руки и разглядывали бронзовые драгоценности, примеряли и хвалили отдельные экземпляры.

Сходив в душ и прибрав за собой по заветам автостопа шампуни и баночки, расставленные по бортику ванны вдоль стенки, я решил не вторгаться больше в девичник на кухне. Достав из рюкзака спальник, я разложил его у края комнаты, на ковре, подальше от окна, там, где я не буду мешать обитательницам.

Под неразборчивые звуки беседы, доносящейся из кухни, я наконец заснул.

* * *

Проснулся я в тишине – от руки Маши, которую она положила на меня, неожиданно оказавшись совсем рядом.

Не знаю, были подруги ещё в квартире или все разошлись. И я понятия не имел, который час. Было только ясно, что моя прекрасная знакомая проявляет ко мне живой интерес – в своём прямолинейном, хорошо знакомом мне стиле.

Догадываюсь, как эта сцена развивалась бы в кино, но в моей реальной жизни всё, как обычно, было проще и прозаичнее.

Мне нелегко объяснить даже самому себе, взрослому сейчас мужчине, что же двигало мною в тот момент. Могу только предположить, что моё путешествие по своей природе было настолько отдельным, особым видом жизни, что из него, помимо денег, старых друзей, учёбы, бизнеса и многого другого, выпали ещё и девушки, точнее, всё, что заходило дальше обычного общения с ними!

Мой фокус настолько сместился на постоянное передвижение, новые города, знакомства и дружеское общение, что ничего, кроме этого, в меня просто не помещалось. Возможно даже, чем-то большим в такой ситуации я сломал бы ощущение этого по-настоящему уникального времени и себя в нём.

Вернёмся к реальности.

Я не стал убирать Машину руку, я не обнял её в ответ. Думаю, в её глазах я сделал худшее – я просто заснул дальше и проспал так до утра.

Проснувшись рано, с первым намёком на рассвет, я аккуратно встал, стараясь не потревожить мою знакомую. Как я разглядел в слабом свете, она разложила для себя на ковре одеяло, принесла подушку и спала всю ночь рядом.

Не разбудить Машу не получилось. Она лежала молча, закутавшись в одеяло, и смотрела, как я собираюсь.

Дурацкое чувство, конечно, но было ясно, что мне нужно уходить.

* * *

Приводя в порядок накопившиеся мысли и эмоции, я проболтался по утреннему, только просыпающемуся городу несколько часов. По пути я проходил знакомые места, открывал новые и смотрел на город немного другими глазами.

Меня не покидало ощущение: как у нас не сложилось с Машей, так у меня почему-то не складывается и с этим древним уютным Киевом. По крайней мере, он не принимает меня так живо и непосредственно, как это было со мной раньше – в Питере, Москве, или пусть даже так неоднозначно, как случалось в Новгороде или Твери.

Что стояло за этим: сложности с уличным заработком, грустное завершение недавнего знакомства или что-то другое, – я не мог сказать точно. Как это всегда бывает – наверняка всё вместе!

У меня было полно времени, и я двинулся к Киево-Печерской лавре. Блистающие золотом купола издалека поднимались в листве ухоженных деревьев, храмы и часовни соединяли многочисленные дорожки, – и, гуляя, можно было выйти к Днепру! Люди толпились у лавры даже в этот ранний час – начиналась служба. Я пробыл там почти до полудня, бродя по территории, рассматривая храмы, людей, отвлекаясь от невесёлых мыслей.

Вернувшись на Крещатик, совсем не тусовый в это время, я вновь попробовал что-то сыграть – и убедился, что и сегодня ничего не заработаю.

Присев в том месте, где только вчера я пел Летова под гудение компаний неформалов и льющееся пиво, я удивился тому, как пусто было здесь сейчас. Город жил так, как будто в нём были лишь спешащие на работу люди, и я, со своей гитарой и рюкзаком, вдруг остро почувствовал себя лишним.

Становилось понятно: задерживаться в Киеве не имеет смысла, нужно ускоряться в продвижении в Крым.

Без денег и еды я мог продержаться ещё несколько дней, но теперь требовался настоящий марш-бросок до цели. Зависнуть надолго где-то между небом и землёй я себе позволить не мог.

Посмотрев на карту, следующей своей целью я поставил Одессу. Ещё один легендарный город, на Чёрном море; оттуда до Крыма день пути.

Если не в Одессе, то дальше, в Ялте, я точно смогу заработать – так же, как это всегда было в Екате или Питере, не говоря о Москве!

Глава 43

Путь в Одессу занял весь