Коммодор - Патрик О'Брайан

совсем небольшую цену, – В волнении Блейн вытащил из кармана носовой платок, в котором был завернут кое-как сложенный, мятый конверт. – Я совсем забыл, – воскликнул он, протягивая его доктору. – Это следовало отправить вам. Это ваш отчет о сумме, причитающейся вам за аренду "Сюрприза" в этом недавнем плавании. Бухгалтер оспаривает ваше добавление на первой странице как завышенное на восемнадцать пенсов и отмечает, что в общей сумме вы забыли указать оговоренную стоимость в семнадцать с лишним тысяч фунтов стерлингов за аренду, обслуживание и ремонт.

Стивен вполголоса сказал:

– Как по-другому смотришь на жизнь, когда можешь забыть или даже выбросить на ветер семнадцать тысяч фунтов.

Блейн, не обратив на это внимания, продолжил:

– Поразмыслив, я пришел к выводу, что неверно изложил суть дела, создав у вас впечатление, что вся эта информация находится в распоряжении Хабахтсталя. Это не так: у него есть общее представление, но не конкретные доказательства. И из двух источников я узнал, что эти – как бы их назвать? – злоумышленники не только собираются заставить его заплатить за сведения очень большие деньги, но и затем шантажировать его за то, что он приобрел и использовал их. Мне совершенно безразлична его судьба, которая, вероятно, будет крайне незавидной, но не ваша, и я должен с бесконечной озабоченностью сообщить вам, что их более ближайший план – шантажировать и вас. Вы, как им известно, богаты; и мне очень жаль это говорить, но вы, как им тоже известно, чрезвычайно уязвимы, хотя бы из-за Клариссы и Падина и боязни их вынужденного возвращения в Новый Южный Уэльс. Эту информацию я получил из двух источников. Вы не удивитесь, если я скажу, что одним из них был Пратт, но вот второй станет для вас неожиданностью. Это Лоуренс, адвокат Джека Обри по делу о фондовой бирже. Хабахтсталь был настолько осторожен и осмотрителен, насколько возможно, но, как я подозреваю, начал понимать, что он гораздо глубже запутался в этой связи со преступниками, чем ожидал, что они не будут удовлетворены гонорарами, о которых договорились изначально, и что, в то время как суверенный правитель даже очень маленького немецкого государства может быстро разобраться с неудобными контрагентами в своей собственной стране, здесь это будет не так просто. Этот глупый человек поссорился со своим адвокатом и теперь консультируется направо и налево в поисках средств защиты; и именно так, прямо или косвенно, эта информация дошла до Лоуренса. Он прекрасно осведомлен о положении Клариссы и Падина и отлично понимает, что длительные задержки с их помилованием, которое в других обстоятельствах уже давно было бы получено, являются частью тщательно спланированного маневра против меня, а через меня и против вас. Поэтому он просит вас проявлять чрезвычайную осторожность.

– Я уже давно испытываю большое уважение и симпатию к Брендану Лоуренсу, – сказал Стивен. – и я благодарен ему за доброту. Он передал мне какие-то рекомендации?

– Передал, как раз сегодня утром. Они совпадают с мнением Пратта, который мне сообщил, что в понедельник один продажный адвокат, наконец, получит заверенные документы из Ньюгейта[62], с помощью которых будет доказана отправка Клариссы на каторгу. И с моим, если на то пошло.

– Тогда, прошу вас, скажите, в чем они состоят?

В наступившей тишине на дерево у них над головами, белый тополь, села сойка; она посмотрела вниз и, увидев их, снова взлетела с резким карканьем.

– Мне тяжело это говорить, – сказал Блейн, пристально глядя на Стивена. – Это звучит так дико и, я бы даже сказал, авантюрно, эксцентрично. Однако мы все согласны с тем, что вам следует немедленно бежать, взяв с собой своих протеже и все деньги, которые вы сможете захватить. Ведь как только против вас будет выдвинуто обвинение, как только бумаги из Ньюгейта попадут к юристам, которых нанял Хабахтсталь, и как только он подпишет донос, который запустит судебный процесс, ваш счет в банковском доме будет заморожен, и вы не сможете им воспользоваться. Мы считаем, что вам следует спрятаться, по крайней мере, до возвращения герцога Сассекского, когда мое положение станет намного сильнее и когда его доброта к вам сделает это помилование обычным делом, ведь в нашей Византии он намного значительнее Хабахтсталя. Но пока все зависит от Хабахтсталя.

Сойка вернулась, покружила над пасущейся кобылой, снова уселась на дерево, некоторое время покаркала, а потом опять улетела.

– Все зависит от него, – повторил Блейн. – Если бы его устранили, он не смог бы ни на что влиять, и все эти препятствия в получении помилования исчезли бы, а когда оно будет получено, шантажисты вообще не смогут на вас повлиять, – Он замолчал, но его взгляд передал все, что он хотел этим сказать.

– Конечно, – сказал Стивен. – Он такой же враг, каким были Ледвард, Рэй и некоторые другие, которых я убил или иным способом устранил со спокойной совестью. Но здесь дело другое, и, учитывая мои связи с этой страной, я не думаю, что могу рассматривать такой вариант.

– Полагаю, что нет. Но я очень сожалею об этом, потому что без этого кавалера ордена Подвязки все рухнет. Он единственный, на ком все держится. Если бы его не стало, все его желание мести и влияние исчезли бы вместе с ним. Это преследование носит частный характер, и оно бы умерло вместе с ним. Нам не пришлось бы ждать герцога Сассекского. Мне не пришлось бы преодолевать ваше нежелание обратиться к вашему давнему пациенту, принцу Уильяму. А департамент избавился бы от опасного оппонента, избавился бы раз и навсегда. Однако... что касается денег, Лоуренс полагает, что у вас до сих пор большая часть хранится в золоте?

– Верно. Я посоветовался с ним, когда был в Лондоне в последний раз, и, обдумав то, что он рассказал мне о акциях, облигациях и земле, я решил оставить их в тех маленьких сундучках, которые привезли из Испании. Один из директоров банка показал их мне в хорошо защищенном хранилище под их зданием.

– Как думаете, вы могли бы подписать доверенность на имя какого-нибудь представителя, под поручительство Лоуренса и мое, чтобы золото можно было перевезти в надежное место?

– Полагаю, это было бы целесообразно.

– Мы оба тоже так подумали, и Лоуренс подготовил соответствующую бумагу; у меня как раз с собой карманная чернильница и перо. Банку потребуется некоторое время, чтобы все подготовить, а, как вы знаете, нельзя терять ни минуты.