Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Вы что-то говорили о Франции, — напомнил Толик.

— Да, говорили! — отвечал Ромашин. — Ваш… знакомый… назовем его так, «знакомый», вынужден был уехать из-за своей страсти к игре… Много проиграл в свое время, много задолжал… Долго сидел тихо, и его как бы забыли. А недавно снова начал играть.

— И что? — спросил Толик.

Он и сам уже много знал о «работодателе», но новое знание лишним не бывает, поэтому можно и пошевелить этого «детектива».

Но тот не повелся.

— Не думайте, что вы — единственная его «ставка». Это в его привычках — делать много ставок в расчете на удачу хотя бы в нескольких случаях, но вам-то не все равно, так?

Толик молчал, и Ромашин после паузы продолжил:

— Не скажу, что мы так уж печемся о вашем счастливом будущем, но почему бы не помочь человеку избежать серьезных последствий!

— Анатолий Викторович, вам надо посмотреть, что в пакете, — напомнила Валерия. — Возможно, разговор пойдет иначе.

— Давайте как у Якубовича в «Поле чудес» — «не заглядывая в ящик», — попытался отшутиться Толик.

Он и сам все чаще задавал вопрос: станет ли он участником «парада победы», если план сработает, и не был уверен, что станет. В конце концов, он еще ни разу не слышал о «команде», которая есть у «работодателя».

— На Якубовича я не похожа — усов нет, — без тени улыбки парировала Валерия. — Но сделать так могу. В пакете фото, на которых ваш приятель с теми, кому вы противостоите в Городе. Кстати, если бы вы посмотрели, то узнали бы некоторые места. Он с ними общается там же, где и с вами. И как минимум у двоих там есть домики не хуже вашего. Кроме того, там лежит тезисное изложение отчета о вашей деятельности на благо нормандского добродетеля в сочетании с некоторыми прогнозами. Прогнозы сделаны на основании тех данных, которые имеются с его прежней деятельности. Суть — вы, пожалуй, сделали самый большой вклад в его успех. В то же время он вас не упоминает, в отличие от других помощников. Причем, Анатолий Викторович, эти «другие» в настоящее время занимают реальные позиции в вашем областном руководстве. Вы понимаете — что это значит?

Толик промолчал, и Валерия продолжила:

— Это значит, что вся передача власти может быть осуществлена в очень мягкой форме: вашему губеру «купят» должность в Москве и проведут перестановку.

— Вы же прекрасно понимаете, что это будет выглядеть так мило, что никто и не поймет сути происходящего, — вступил в разговор Ромашин. — Какой-нибудь… ну… директор департамента… станет губернатором, подождет немного, пару недель, например, а потом начнет устраивать публичные порки с цифрами и фактами. И уже никто не пикнет, когда он, естественно, «радея за людей», потребует карт-бланш для выставления собственной команды.

Он демонстративно посмотрел на часы:

— Уже поздно… Если мы вас утомили, то…

— Да и верить нам вы не обязаны, — подхватила Валерия. — Посмотрите в номере материалы, решите, стоит ли верить им и нам.

Толик раздумывал недолго.

— Кроме сказанного и переданного, что-то еще есть?

— Да как вам сказать… — начал Ромашин, но Валерия перебила:

— Не надо тянуть… мало ли что… Вы готовы нас выслушать?

— Валяйте, только вискарика принесу, — поднялся Толик.

Суть предложения была проста, как апельсин: Толик «включает в дело» еще одного участника, который, зная его стратегический замысел, параллельно готовит «достойный ответ».

Толик удивился: такой «ответ» делается за несколько часов, делов-то!

Валерия возразила: поспешные контрвыступления могут допускать обидные ошибки, а это снизит ценность всего процесса.

Толик обещал подумать, просил звонить утром.

На прощание опорожнил еще стаканчик виски и взял бутылку «на всякий случай».

До номера шел долго, то и дело стараясь перейти на ровный шаг, но почти сразу же сбивался на мотания из стороны в сторону. В номере, пока раздевался, «принял» полный стакан залпом и отправился в душ. Там включил воду и внимательно все осмотрел.

Решив, что никаких камер тут нет, поставил в свой мобильник симку, специально для такого случая купленную в Германии. Именно в Германии, а не во Франции. И набрал номер «работодателя».

Тот внимательно выслушал, обматерил неизвестно кого, крякнул и сказал:

— Завтра еще поломайся, намекни, что готов, но не слышал еще их условий насчет компенсации «смены флагов». Скажут — ответь, что я обещал больше, и я уже сделал кое-что. Поинтересуйся, какие еще будут требования. В общем, тяни до вечера. Я перезвоню.

Валерия позвонила ближе к обеду:

— Вы в Третьяковку, например, не собираетесь? — спросила как бы между прочим. — А то работаю я тут неподалеку, в «Балчуге». Могли бы кофе выпить.

— Ну, а что… Третьяковка не обязательно, а вот кофе в вашей компании…

Валерия неестественно игривым тоном спросила:

— Вы еще на день себе девицу не вызвали?

— Девицу на день? Нет еще. Кстати, я и на ночь пока еще не вызывал, — столь же игривым и противным тоном ответил Толик.

Иногда он бывал весьма жестким, но не все это понимали. Валерия поняла, коротко всхохотнула и предложила звонить, когда будет поблизости.

Толик же, собираясь на встречу с ней, раздумывал: знают ли «они», что у него встреча с одним из журналистов как раз возле Третьяковки? И второе. Если знают о встрече, то не слушали ли его ночной разговор?

Валерия ждала его не одна: вновь рядом был Ромашин. Но сегодня он был воплощением воспитанности и корректности, хотя беседовали недолго.

Толик отыгрывал роль, которую ему нарисовал «работодатель», и, кажется, неплохо. Во всяком случае, не дав отказа, он не дал и согласия. Впрочем, прощание получилось несколько напряженным.

Начала Валерия:

— Анатолий Викторович, не так давно вы организовали в разных изданиях довольно широкую и вполне успешную серию публикаций, в которых опытный глаз профессионала без труда уловил одну мысль: время само ведет к необходимости создания единого хозяйственного пространства, которое будет способно выполнять сложные стратегические задачи, не требуя значительной помощи от центра.

Толик кивнул.

— Хорошо работаете, браво! А чем плоха мысль?

— Была бы плоха, мы бы о ней и не говорили, — влез в разговор Ромашин. — Просто мы решили в качестве жеста доброй воли и в пример вам сообщить, что через два дня включается наша серия. Суть ее примерно такова: отказ от помощи центра в данном случае может превратиться в попытку освободиться от его влияния как экономического, так и политического.

— Ну а что? Логично, — одобрил Толик. — Вы советуете работать над ответным ходом?

— И, конечно, изыскать возможность проинформировать нас о направлениях и сути ваших ответных мер, — уточнила Валерия. — Кстати, так мы проверим, насколько реальны наши договоренности.

— Да, о договоренностях, — встрепенулся Толик. — Вы пока ни буквой не дали