Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— «Считали», значит, перестали считать? — уцепился Скорняков.

— Скорее начал сомневаться, — признался Гридин. — Вчера вечером я долго рассматривал вот эту штуку.

Он вытащил из кармана «бирюльку» бабки Нателлы.

— Это у вас откуда? — изумился Скорняков.

— Извините, не успел сказать, — признал вину Гридин. — Это подарил нашей милой хозяйке друг ее юности Ваня Герасимов.

Скорняков резко повернулся к нему:

— Ваня?

— Вот, представьте себе — Ваня, — подтвердил Гридин. — А вы от него слышали о том, что он уже видел этот знак и, более того, был его обладателем?

— Нет, — признался Скорняков. — Даже намека не было никогда. Хотя о ларце мы много раз беседовали, спорили.

— То есть, — не отпускал тему разговора Гридин, — он по какой-то причине это от вас скрывал?

— Вынужден с вами согласиться, — кивнул Скорняков.

И сам же продолжил:

— Но тогда что же получается?.. Он от меня скрывал что-то очень важное?

— Может быть, так, а может быть, просто не хотел вас куда-то пускать, в какую-то тему, которую считал важной. И вопрос — в какую?

— Да, во все ту же, в «чертово городище»? — напомнил о себе Воронов.

— А чем могло заинтересовать это городище само по себе? — спросил Гридин. — Вот я стал сравнивать два сооружения — дом Суховых в Лебяжске и это ваше «чертово городище». Сейчас я исхожу из того, что Сапожникова говорила правду и в подвале хранились сокровища. Пусть даже несметные, невообразимые! Но ведь не надо обладать буйной фантазией, чтобы предположить, что они, например, были спешно свезены туда летом сорок первого тем, кто бежал от немцев.

— Постойте, постойте, — перебил Скорняков. — Война, стремительное наступление, паника… Люди брали только самое необходимое, только то, без чего не обойтись…

— И то, что обеспечит существование хотя бы на время пути и первое время пребывания на новых местах, — поправил Гридин. — Ну а, кроме того, были ведь и те, кто верил в непобедимость вермахта и не хотел оказаться в оккупации. И эти люди тоже бежали. Впрочем, я ведь о другом начал. То есть я представил, что дом Суховых стал своеобразным временным хранилищем. И это было бы логично, потому что там живут люди, которые смогут присмотреть и сберечь…

— Двое не очень молодых людей? — усомнился Воронов.

— А кто сказал, что они были там одни? Мы не знаем, да, судя по всему, и Сапожникова не видела этих людей, но они вполне могли быть.

— Ну, хорошо, хорошо, могли быть! Даже были, что дальше? — нетерпеливо спросил Скорняков.

— А здесь ваше городище совершенно безнадзорно, так? Значит, если оно разыскивается как хранилище ценностей, то это маловероятно, а точнее — невероятно вовсе! Согласны?

После недолгого молчания Гридин повторил:

— Тогда зачем его ищут? Что там может находиться?

Скорняков помялся:

— Все, что я могу, — напомнить о Колчаке.

— Вариант, конечно, — кивнул Гридин, но видно было, что сам он в это не верит. — Сокровища без присмотра? Маловероятно, согласитесь…

— «Без присмотра» — это да, — кивнул Скорняков. — Но ведь никто это «чертово городище» так и не нашел! Мы подозреваем, что «городище» и «княжья заимка» — это одно и то же, а ведь мы можем и ошибаться. Ведь карта, которую мы нашли, показывает какое-то другое место…

— Вот! — неожиданно вскочил Гридин. — Вот! Смотрите!

Он схватил тот кусок ткани, который достали из ларца, положил его на стол перед собой. Потом взял какой-то листок бумаги и положил рядом.

— Вот! Прошу внимания! Это та самая карта, которую вы, Михаил Иванович, только что упомянули, — Гридин провел рукой по ткани. — А этот рисунок сделала при мне Нателла Иосифовна. Она отказалась вести нас к этой заимке, но согласилась нарисовать путь к ней. Смотрите! Смотрите внимательно!

Скорняков и Воронов смотрели довольно долго — минуту, не меньше. Потом одновременно перевели взгляды на Гридина, выглядевшего недовольным.

Так и не меняя выражения лица, он слегка повернул и ткань, и бумагу:

— Ну!

— Черт возьми, — пробормотал Воронов через несколько секунд. — Это же просто с разных точек нарисовано.

— Вот именно! — воскликнул Гридин. — И тогда, если считать, в ларце были вещи, как-то связанные с тем, что я именовал «родом Хёенбергов», то получается, что они как-то связаны с этими местами. И, скорее всего, это просто два названия одного и того же места.

— Ну, это уж просто предположение на грани фантазии, — огорченно оценил Скорняков.

— Если мы это место найдем, то я знаю, как это проверить, — загадочно ответил Гридин.

— Так, пошли, посмотрим, что это за место, — раздалось сзади.

Все повернулись и увидели Саву, который стоял без рубашки, в выцветших спортивных штанах середины прошлого века и с лопатой в руке.

— С лопатой-то я проще управляюсь, — с улыбкой пояснил он. — А после обеда все равно делать нечего будет. Я точно говорю — пошли, прогуляемся.

Трое переглянулись недоверчиво.

— А как ты место искать будешь? — спросил за всех Воронов.

— А ты с мое по тайге поплутай — научишься, — рассмеялся Сава. — Разреши-ка.

Он подошел к столу, склонился над обоими вариантами, вгляделся. Вертел их, то и дело восклицая «ага», «нет», «погоди» и что-то еще, а потом сказал:

— Перво-наперво эта вот тряпочка неполная. Главное от нее отрезано. Зато вот тут, тут и тут, — он тыкал пальцем туда и туда, — все совпадает. Идти вот до этого места отсюда, от нас то есть, часа два. А потом еще часа четыре до «городища» вашего.

— А отсюда можно? — автоматически спросил Воронов.

Сава снова уткнулся в карты и ответил:

— Не знаю. Я же окрестности не видел еще.

И посмотрел внимательно на всех троих.

— А там-то что найти хотите?

— Часа два говоришь? — спросил Воронов и крикнул: — Нателла Иосифовна, кормить будешь?

Сава все высчитал с точностью до полукилометра, и к месту, от которого начинался маршрут, пришли часа в три, не позднее.

Стали осматриваться. Труп нашел Воронов. Позвал остальных.

Скорняков, увидев тело, обмяк:

— Это же Клевцов. Борис Борисович…

— Что же делать? — спросил он через минуту.

— Придем в Балясную — позвоним Кашубе. Пусть разбираются, — ответил Воронов. — А нам, пожалуй, обратно пора.

— Дальше не пойдем? — уточнил Сава.

— Да, какое тут, — махнул рукой в сторону Скорнякова Воронов. — И потом, мы уже какие-то следы, возможно, затоптали, полиции мешаем…

По дороге к нему снова подошел Сава.

— Слушай, а я ведь, кажется, знаю другой путь, короче, — сказал он уверенно.

— Завтра расскажешь, а сегодня вернемся и спать. Завтра много дел.

Всех уложил раньше, а сам никак не мог уснуть. Долго ворочался, потом достал сигареты. Потом представил, что будет спать в прокуренной комнате, надел брюки, спустился вниз. Он чиркнул спичкой и, показалось, услышал