Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Но и мы там не можем долго сидеть!

— Сколько сможем — просидим, — убеждал Сава. — Ты пойми, что тут хоть какая-то безопасность есть, а сколько их вокруг — мы не знаем. Выйдем, а они тут как тут. Ты соображай.

И поволок Ирму в проем.

Воронов, может быть, и возразил бы, и обдумывал еще долго, но послышались радостные голоса.

Он глянул на часы. Половина второго.

Голоса приближались.

Воронов плотно закрыл дверь и заклинил скобу так, чтобы снаружи ее открыть было вовсе невозможно, но остался у двери.

— Ты осторожнее все-таки, — посоветовал Сава. — Пуля, она — дура. А то иди сюда, тут удобно.

Он посветил фонариком, демонстрируя своего рода лестничную площадку, где стояла широкая скамья.

Сейчас на этой скамье сидела спеленатая Ирма с кляпом во рту и что-то мычала.

— Чего хочет? — спросил Воронов, и Ирма всем лицом показала, что он ведет себя нехорошо, недостойно.

— Чего баба хочет? Известно, мужика отругать, — спокойно ответил Сава.

Ирма замычала еще громче и стала ворочаться.

— Совсем, как я, час назад, — будто проводя экскурсию, сказал Воронов Саве.

Тот ухмыльнулся:

— Вишь, как оно бывает.

Посмотрел на Ирму оценивающе, потом сказал Воронову:

— Может, в самом деле, сказать хочет что-то важное, а? Рот-то откроем, а заорет — сразу и прикроем.

Повернулся к Ирме:

— Слышала?

Та закивала.

— Все поняла?

Ирма закивала еще сильнее.

— Ну, ладно.

Сава вытащил кляп.

— Что же вы за звери такие, а? Женщине в рот грязную тряпку запихали…

Сава долго ждать не стал, снова поднес кляп к лицу Ирмы.

Та отвернулась:

— Ладно, помню… Вы оба на что рассчитываете-то? Мои парни эту дверь все равно сломают и вас вытащат.

Сава пристально посмотрел на нее, подождал, пока она замолчит.

Спросил тихо, с расстановкой:

— Ты уже догадываешься, кто я?

Ирма кивнула. Видно было, что она боится, но старается держать себя в руках.

— Ты их хорошо знаешь, поэтому ответь: есть среди них такие, как я?

Ирма молчала, и Сава продолжил:

— Значит, много. Дальше. Вспомни: мои в вашей среде в авторитете или сявками бегают?

Ирма продолжала молчать, и Сава снова сделал вывод сам:

— Значит, если я выйду и скажу, кто я такой, то «мои» «твоих» сразу за шиворот возьмут, так? Вот и думай, девонька…

— А если я скажу, что ты Федора убил? — уже в отчаянии выкрикнула Ирма.

— Ты не ори, не ори, — напомнил Сава. — Договаривались же… А Федор… Карабины все еще в растяжке укрепленные, среди твоих наверняка есть охотники, которые разберутся, кто и куда…

— Да что ты ее уговариваешь, Сава? — вмешался Воронов. — Вчера вечером мы все — Федор, она и я — были в их лагере. Я был связан так, что сам ползти не мог — не то, что бежать. А сегодня они нас находят тут, в семи-восьми километров от прежнего лежбища. Значит, кто кого волок? А если вы — меня, то как бы я сам Федора-то, а?

Ирма молчала.

— Ты отмолчаться, что ли, думаешь? — сел рядом Воронов. — Давай-ка все по порядку.

— Тебе же Федор пел, как соловушка, — с сарказмом ответила женщина.

— Ну, какой из мужика «соловушка», — в том же тоне возразил Воронов. — Мне тебя хочется послушать.

— Про что?

— Про жизнь, конечно. Ты ведь не Федор, который следом за твоей задницей шел куда угодно! У тебя свои резоны, свои цели, а?

— Клевцов вроде где-то нашел план этого «чертова городища» и собирался его вскрыть полностью.

— Что за план, откуда, как вскрывать хотел?

— Что и откуда — не знаю. Он еще в прошлом году хотел это сделать, но тут появился этот… Анатолий Викторович. Весь такой сладкий… липкий… противный… Останется ночевать, так о том, какой он мудрый политик и какие у него перспективы рассказывает больше, чем трахает, — усмехнулась Ирма. — Он как-то Клевцовым управлял. Он для чего-то требовал, чтобы Клевцов написал, будто в области и вообще тут, за Уралом, хотят отделиться от России.

— Это-то ему зачем? — удивился Воронов.

— Не знаю. Знаю только, что Борис на это сетовал и все прошлое лето провел в Городе и в Москве, потому что все время его этот Толик вызывал к себе.

— Клевцов сам что говорил об этом заговоре?

— О каком?

— Ну… чтобы отделиться…

— Да ничего не говорил, смеялся. Борису главное, чтобы Толик ему помогал с финансами, чтобы экспедиция была многочисленная. Борис хотел, чтобы тут, на «чертовом городище», работала только наша бригада. Чтобы все, что тут найдем, можно было разумно поделить…

— Это как «разумно»?

— Ну, не отдавать же все, что тут найдем, чужому дяде! — недоуменно воскликнула Ирма.

В этот момент дверь загремела.

— Эй, козел! — раздался голос из-за двери. — Это я — Жорик. Это я тебя в боковину пнул. Слово даю: если сейчас выйдешь и Ирка в порядке — я тебя просто убью. Сразу, без всяких там… А если будешь упрямствовать, то ничего не обещаю, кроме смерти.

Помолчал, потом снова заговорил:

— В общем, я сказал, ты слышал. У тебя полчаса.

— Ну, что, — заговорил Сава. — Позиции определились. Пора мне вступать в дело.

Он встал и шагнул к двери:

— Эй ты, Жорик! А ну-ка встань тут, где был. Я буду говорить.

Неожиданно снизу послышался какой-то скрежет.

Все трое невольно повернулись в направлении звука, замерли.

Из темноты послышалось:

— Всеволод Аркадьевич, нет ли у вас фонарика?

Это был голос Скорнякова.

40

— Вас сюда как занесло? — ошеломленно уставился на Скорнякова Воронов.

— Не меня одного, — пояснил Михаил Иванович, поднимаясь по лестнице. — Павел Алексеевич, что называется, контролирует движение сзади.

— Контролирую, контролирую, — подтвердил Гридин.

— Ничего не понимаю, — начал Воронов, и тут же помещение наполнилось женским криком:

— Пацаны-ы-ы, тут беспредел, их тут…

Только в этот момент подскочивший к Ирме Сава вырубил ее.

Потом повернулся, пожал плечами:

— Ну а что еще делать?

Скорняков сразу же добавил:

— Пожалуй, вы правы, Всеволод Аркадьевич, пожалуй, правы…

— Вы-то тут откуда? — повторил вопрос Воронов. — Уж вас-то мы никак не ждали.

— Да, уж нас-то вы вообще всерьез не склонны воспринимать, — горделиво вздернул подбородок Скорняков, глядя на Саву.

Тот удрученно развел руками:

— Приношу извинения и прошу понять, что…

— Да ладно, — благодушно улыбнулся Скорняков. — Мы и не обижались, мы все понимаем.

Воронов удивленно вслушивался в диалог, ничего не понимая.

Вмешался Гридин.

— Мы ведь пошли следом за вами, но другим путем. Нателла ведь мне рассказала об этом пути, иначе откуда у меня план? Оказалось, что тут километра на два ближе. Но… в чем-то вы были правы, шли мы медленно. Сюда подошли, когда эти архаровцы уже шастали по