Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

36

Сначала он ничего не понял, кроме того, что лежит и не может двигаться. Потом понял, что ничего не видит, и испугался. Впрочем, почти одновременно ощутил какую-то ткань, облепившую лицо. Значит, надели какой-то колпак или что-то вроде балаклавы, но задом наперед.

Потом сам себя упрекнул в мелочности: знать не знаешь, где находишься и что предстоит, а думаешь о том, что у тебя на голове. А может, к этой самой голове уже подставили дуло и сейчас эту самую голову разнесут на мелкие кусочки.

Стало смешно. Он подумал, что никогда прежде не бывал в такой ситуации. Никогда и нигде, хотя думал, что прошел и крым, и рым. Ну, да ладно. Лежи, Леша, отдыхай.

В этот момент он ощутил прикосновение к лицу и сразу же резкую боль. Только сейчас понял, что рот был чем-то залеплен, глубоко вдохнул и услышал неожиданное:

— Только не ори, Воронов, все равно не услышат, а у наших парней на тебя уже большой зуб вырос, так что…

— А Нателла там каждый час мне плачется: найди ее, — усмехнулся Воронов. — Ты бы к ней заглянула.

— Слышь, Воронов, у меня, между прочим, тоже нет причин быть тобой довольной, — призналась Ирма, и по голосу слышно было, что она злится.

— А тебе-то что плохого я сделал? — попробовал даже развести руками Воронов. — Ты меня сюда привезла, я тут по твоим командам двигался, а теперь…

— По моим командам ты не двигался, — начала свирепеть Ирма, но ее перебили.

Звучал приближающийся голос:

— Ну что, оклемался, скотина?

Воронов почувствовал удар в бок, а Ирма крикнула:

— Ты чего тут фигней занимаешься? Ты, что ли, командуешь? Иди на хрен отсюда!

— А Борисыч где? Когда будет? — мирно, совсем по-домашнему спросил тот же голос.

— Сказала же, что после пяти выезжает из Города, а как уж доберется — не знаю, — ответила Ирма.

Воронов понял, что спрашивавший не знал о том, что Клевцов мертв, и размышлял, как это можно использовать.

— А ты, значит, меня специально сюда притащила? — вернулся к разговору Воронов. — Цель-то какая?

— Я же тебе не врала, Воронов, за мной следили, ты же видел, — раздраженно ответила Ирма.

— Ты про те пятнадцать лимонов не врала?

— Не врала, — с вызовом подтвердила Ирма.

— Так, погоди, — попросил Воронов, пытаясь повернуться набок в сторону, откуда шел голос. — Ты должна была отдать пятнадцать миллионов и, чтобы это сделать, притащила меня сюда?

— Ну, — подтвердила Ирма.

— А тут-то ты их где бы взяла? — сыграл удивление Воронов. — Орехами торговала бы да грибами?

— Воронов, не прикидывайся, — прикрикнула Ирма. — Ты и сам уже все знаешь.

— Вот, не обижайся, Ирма, а дура ты, причем полная и беспросветная, — усмехнулся Воронов. — На кой надо было весь этот балаган устраивать. То есть нет, отдых-то тут отличный, и бабка у тебя замечательная, но ведь и так все решили бы…

— Ага! Уж ты бы мне все пятнадцать миллионов так и выложил, — прошипела Ирма, и Воронов явственно увидел ее искаженное злостью лицо.

— Вот ты смеешься, а она уже вещи пакует, — ответил Воронов с улыбкой.

— Что ты врешь! — обиженно вскрикнула Ирма.

И Воронов, будто испугался удара, который может последовать, торопливо сказал:

— Зачем врать-то мне? Какой резон? Алиса уже два дня как в Москве. Посетила банк, предложила в оплату своего долга квартиру со всей требухой, подписала долговое обязательство и перебралась со своими трусами-майками к Рижскому вокзалу в однушку. Вот так, милая и верная подруга Ирма!

— А где ее нашли? — перевесило в Ирме любопытство плюс, наверное, злорадство.

— Да какая тебе разница…

— Ну, интересно же…

Тебя-то это уже никак не должно волновать, — заключил Воронов таким тоном, будто речь шла о пустяке.

— Ты мне вот что скажи, лучше: а Клевцов тебе обещал дать денег?

— Обещал! — отчеканила Ирма. — А Клевцов свое слово всегда держит!

— Ты мне скажи-ка, любимая, Клевцов с этой твоей Алисой знаком?

— Ну да… Он как-то приезжал по своим делам и случайно познакомился у меня с Алисой.

Последние слова Ирма произнесла медленно, задумавшись о чем-то важном.

— Ты думаешь?..

— А что тут думать? — Воронов говорил, как о каком-то пустяке. — Тебя развели как лохушку и вытащили сюда. Мне вот что знать надо, Ирма, ты в тот бар пришла не случайно? Только не ври…

— А что мне еще было делать? — перешла Ирма в наступление. — Я и не догадывалась, что Клевцов все придумал, а других…

Она внезапно замолчала, и видно было, что подбирает слово.

— «Лохов», — подсказал Воронов.

— Что?

— Я говорю, что других лохов у тебя на примете не было, — пояснил Воронов. — Таких лохов, чтобы стали тебя из беды вытаскивать.

— Ну, ты сам виноват, — прекратила дискуссию Ирма.

— Ну, виноват, так, виноват, — согласился Воронов. — Однако ты учти, что ребята, которые решали вопрос с твоей подругой, знают всю эту историю. Я им рассказал, чтобы зарядить хорошенько. Они знают, куда мы с тобой отправились. Так что ты подумай, как с ними будешь расплачиваться…

Ирма помолчала, потом насмешливо сказала:

— Они меня пусть найдут сначала.

— Ирма, — попросил Воронов. — Ты посчитай на пальцах, как скоро они эту твою Алису нашли в Доминиканской Республике.

— Где? — спросила Ирма, но слышно было, что спросила автоматически.

Думала довольно долго, потом с облегчением сказала:

— С такими бабками, какие сегодня возьмем, я и подальше уеду, и операцию сделаю, не бойся за меня, Воронов!

Она даже всхохотнула!

— А ты знаешь, как все это взять?

— Знаю, — весело ответила Ирма.

— Потому ты и Клевцова замочила?

— Это не я, это Федор…

Ирма приблизилась к уху Воронова:

— Ты откуда знаешь?

— Да там уже бригада работает, — деловым тоном проинформировал Воронов. — Убивать и прятать — это, любовь моя, мастерство, которым ни ты, ни твой любимый Федор не овладели еще…

— Овладеем, — прозвучал сверху мужской голос.

Потом тревожно закричала Ирма «что ты делаешь», Воронов почувствовал удар в область печени, скрючился от боли — и всё…

Пришел он в себя в полной темноте.

Было больно, хотелось пить и облегчиться от всего, что съел и выпил раньше. Рот был заклеен, поэтому снова пришлось мычать и стонать.

— Проснулся твой Воронов, — произнес мужской голос.

— Ну и хорошо, — сказала Ирма. — Пора дело делать. Распеленывай его.

— Совсем?

— Нет. Руки оставь связанными, и к повязке этой привяжи веревку. А веревку пропусти между ног так, чтобы выходила к спине. Если вздумает бежать, ты его просто дернешь, он и скопытится, — проинструктировала Ирма.

Она сдернула с головы Воронова спортивную шапочку, и он огляделся.

Светало…

Вокруг