Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— А пока наблюдали, Павел Алексеевич поведал мне интереснейшую подробность о замке этих самых Хёенбергов, — вклинился Скорняков, и видно было, что молчать он просто не в силах. — Оказывается, у них были не только горизонтальные переходы, но и вертикальные, и довольно длинные. Вот мы и предположили, что здесь то же самое. Ну, конечно, при условии, что это «чертово городище», дом Суховых в Лебяжске и замок Хёенбергов как-то связаны между собой.

Между тем удары в дверь становились все сильнее.

— Этак они ее и выломают, пожалуй, — предположил Гридин. — Не пора ли нам перебраться в менее беспокойные места?

— Пора-то пора, — признал Воронов, — но эту-то компанию это не остановит. Давайте поступим иначе.

Он подошел к Ирме.

— Вы, милая девушка, сейчас напишете мне полный состав всей шайки, которая там беснуется, ясно? Если кто-то…

— Да, пошел ты, хрен старый, — ухмыльнулась Ирма.

Гридин совершенно спокойно влепил ей пощечину и вежливо осведомился:

— Вам лучше? Вы все понимаете?

Ирма молчала, уперевшись взглядом в пол.

Потом подняла глаза на Саву:

— Ты же говорил, что твоих там много. Вот и говори с ними…

Воронов перебил.

— Во-первых, ты тут не командуешь. Во-вторых, если Сава даст слово, то он будет вроде как в долгу у этой шпаны, а это неправильно…

— Зря ты так, — начал было Сава, но Воронов попросил:

— Вот, сейчас пока помолчи.

Удары не прекращались, послышался треск.

— А не пора ли нам, господа и дама? — предложил Гридин.

Они уже начали спускаться, когда снаружи раздалась автоматная стрельба и голос, усиленный мегафоном.

— Это что за чертовщина? — удивился Воронов.

— Видите ли, Алексей, — смущенно признался Скорняков. — Я не был уверен в успехе нашего с Павлом Алексеевичем предприятия, поэтому воспользовался телефоном, который мне назвал тот грозный полковник.

— Урванцев?

— Да, да! Урванцев. Вы уж не обижайтесь, но я испугался.

От двери послышался громовой голос:

— Михаил Иванович, вы тут? С вами все в порядке?

— Да, да, Глеб Станиславович, тут и в полном порядке.

Наверху было человек сорок в черных комбинезонах, с лицами, закрытыми масками. Оружие уже было закинуто за спину, и они «паковали» людей в разноцветных камуфляжных куртках. Тех самых, которых Воронов видел на «лежбище».

Воронов огляделся.

Неподалеку Урванцев выговаривал Скорнякову:

— Ну, как же так! Ведь вас только-только поставили на ноги, а вы… Взрослый ведь человек, а?

Скорняков отчаянно развел руками:

— Виноват, но иначе не мог!

Урванцев демонстративно махнул рукой и подошел к Воронову:

— Про ваши художества, Алексей Леонидович, докладывайте начальству сами.

— Как прикажете, Глеб Станиславович, — покорно ответил Воронов. — Но… начальство начальством, а тут есть интереснейшие вещи…

— Подождите, Алексей Леонидович, — перебил Урванцев. — Тут дело весьма важное и секретное. Собственно, для этого я сюда и был отправлен. Вам могу сказать, что курируют меня не по линии МВД, а по линии Совета безопасности. Так что…

— Понял вас, — кивнул Воронов.

— Потом еще поговорим, — пообещал Урванцев и, сделав несколько шагов, оказался перед Гридиным.

— Гридин Павел Алексеевич, если не ошибаюсь?

— Именно так, — согласился Гридин.

— Павел Алексеевич, я прошу вас задержаться тут и проконсультировать меня по вопросам, в которых, насколько мне известно, лучше вас никто не разбирается.

— В чем конкретно я могу вас просветить? — спросил Гридин.

— В этом, — улыбнулся Урванцев, вынимая из кармана несколько фотографий и подавая их Гридину по очереди. — Вот замок, обнаруженный много лет назад в Германии… вот — во Франции… это вы видели своими глазами в Лебяжске… А, вот это — ни за что не догадались бы — в Аргентине…

Гридин впился в фото, переводя взгляд от одного к другому.

Потом осознал услышанное:

— В самом деле, в Аргентине?

— Да, именно так, — подтвердил Урванцев.

И, видя, как увлечен Гридин, спросил:

— Как, по-вашему, это случайности или какая-то система?

41

Ответить Гридин не успел, потому что Урванцев движением руки попросил «погодите» и крикнул в сторону:

— Марат Владимирович!

К ним подошел мужчина в точно таком же снаряжении, что и все остальные, но никакого арсенала, кроме пистолета, у него не было. Да и пистолет-то скорее, «чтобы был».

Подошел, поздоровался, представился:

— Здравствуйте, Павел Алексеевич! Я — Пономарев Марат Владимирович! Рад знакомству, но я сразу с предложением о сотрудничестве.

Гридин еще не успел ответить, вмешался Урванцев.

— Это Марат привез фото, которые у вас в руках.

Гридин повернулся к Пономареву и спросил:

— Сами это видели?

— Да, — кивнул Пономарев. — Могу рассказать и сделаю это с удовольствием, потому что ваше мнение для меня ценно, но позже. Сейчас у меня к вам предложение о сотрудничестве.

— О сотрудничестве?

Гридин несколько растерянно обвел взглядом двор и вообще все окружающее пространство.

— Уместно ли сейчас…

— Вполне уместно, поверьте, — энергично кивнул Пономарев.

— Я бы и не против, но вот, Михаил Иванович… — начал Гридин.

Урванцев перебил:

— Их сейчас отвезут к вертолету, и через полчаса они будут за столом у Нателлы Иосифовны, так что…

И спохватился:

— А вам мы сейчас организуем … — Он посмотрел на часы, видимо, выбирая между «завтраком» и «обедом».

— «Прием пищи», — пришел на помощь Пономарев, и все трое дружно засмеялись.

— Полина! — крикнул в сторону Урванцев.

Сейчас, когда не надо было двигаться украдкой и согнувшись, было ясно, что под снаряжением скрыта женщина. Молодая, приятная.

— Полина, у нас сухпаек тут есть?

Женщина коротко кивнула.

— Ты скоренько организуй Павлу Алексеевичу хороший стол, а по пути поговори вон с тем человеком в очках. Его зовут Михаил Иванович. Поинтересуйся, как он себя чувствует… А то я тут совсем запарился, — пояснил он Гридину.

И крикнул удаляющейся Полине:

— И полетишь с ними, будешь его контролировать. Мы тебя на обратном пути подхватим.

Отдав распоряжения, повернулся к Гридину:

— Ну, кажется, все учтено, а?

— Да, — согласился Гридин. — Давайте ваши вопросы.

— Присядем, — предложил Пономарев. — Теперь о том, что видели вы лично, так сказать, своими глазами? Вы ведь видели?

— Конечно, — кивнул Гридин. — За четверть века, прошедшую с тех времен, я так и не перестаю ломать голову в поисках разгадки.

— Вы считаете, что Сапожникова говорила правду? — спросил Пономарев.

— Безусловно! Она была совершенно адекватна, никаких признаков психоза или маразма, никаких обстоятельств, которые заставляли бы сомневаться в том, что она говорила о чем-то таком, что сама пережила, — без каких-либо сомнений ответил Гридин.

— Ничего не возражу, — кивнул Пономарев. — Вы искали такие здания?

— Искал, — признался Гридин. — Домик в Лебяжске-то я обследовать не мог. Меня ведь после тех событий много лет не было в России… Да и довольно долго просто боялся снова прикасаться к