Дорога к Алтаю - Алексей Крайнов

Кем нужно быть, чтобы перед тобой отворились двери? Ну, не считая статуса бойфренда…

«Буду проще к этому относиться! – резюмировал я. – В конце концов, это другие люди и другая культура, учимся принимать их такими, какие они есть!»

С такими мыслями я запарковал машину у лобби отеля и поспешил в ресторан, надеясь застать последние минуты завтрака.

Глава 19

Вскоре пришёл мой паспорт с Шенгеном. Отлично, теперь от перемещений по Европе меня ничто не остановит!

Выходные дни следующих двух месяцев я провёл в машине, путешествуя по соседним странам и слушая в дороге American Life – только что вышедший альбом Мадонны.

Поп-дива удивила меня грубым электронно-гитарным звуком, шикарной лирикой, да и смыслом послания! Material Girl из восьмидесятых переоценивала себя и свои мечты двадцать лет спустя – далеко не всегда в пользу того, что некогда считала важным.

Первую свою четырехднёвную поездку, захватившую выходные и соседние праздники, я назвал итальянской. Вынырнув из бесконечного Готардского тоннеля, я пересёк границу с Италией. Николь была права: синий биммер со швейцарскими номерами служил убедительным пропуском через границы европейских стран – паспорт или визу у меня не спросили ни разу.

Милан! Королевский дворец, городской собор, деловые улицы… Как оголодавший путник, я с жадностью вбирал внешнее, доступное, лежавшее на поверхности туристического восприятия – и был в восторге от своей добычи.

Дальнейший путь лежал в Венецию.

Невозможно затмить первое впечатление от этого замершего между эпохами величественного морского дракона. Покрытый чешуёй, сотканной из площадей и дворцов, скованный каменными мостами и изрезанный морщинами каналов, он поднялся из моря, чтобы скоро, как обещал путеводитель, снова уйти под воду. Впоследствии я несколько раз посещал Венецию, но именно первый визит в этот город перевернул моё представление о роскоши, влиянии и могуществе средневековой Европы.

Из Венеции – марш-бросок на юг, в Рим! Шесть часов беспрерывной дороги.

Ум и сердце плавились от проплывавших мимо тосканских полей и холмов, от пейзажной нежности природы и деревень.

Ближе к вечеру я не выдержал, свернул на обочину и остановился на равнине. Выключил двигатель и, выйдя из машины, замер. В воздухе струились запахи земли и тёплой пыльцы. К горизонту бежали ленты просёлочных дорог, обрамлённые вертикалями кипарисов. Длинные склоны покрывали аккуратные квадраты оливковых рощ и россыпи белых домов.

Едем дальше!

День и ночь в Вечном городе, столице ушедшей империи, о которой невозможно не думать, – с Форумом, Колизеем и величественным белоснежным Витториано! На фоне этих монументов даже кусок горячей пиццы из простой забегаловки на Via Anna показался мне лучшим, что я ел когда-либо! Контраст между суетливым, не всегда чистым мегаполисом, и разбросанным по его дворам сокровищам – вроде фонтана Треви или Пантеона, запомнится мне навсегда.

За итальянским путешествием последовало германское – с Мюнхеном, Нюрнбергом, Штутгартом.

Немецкие города завораживали старинной готикой, радовали глаз аккуратностью и зажиточностью. Пусть швейцарского лоска в них уже не было, зато Германию отличало отношение к автомобилистам!

Увидев на автобане знак, снимающий скоростные ограничения (такое у меня было впервые), я набрал рекордные в своей жизни 240 км/ч. BMW мог выжать и больше (подобные гонщики встречались на дороге), но мои ладони предательски вспотели, сердце забилось чаще нормы, мысли закрутились вокруг «этого достаточно». Вспомнилось и предостережение Дэн Роя! Зафиксировав личный рекорд, я сбавил до крейсерских ста сорока и перестроился в правый ряд.

Последним городом моего назначения был Париж! До него я добрался в начале мая, потратив три дня длинного уикенда. День в одну сторону, две ночи в городе влюблённых, день – обратно.

Монументальный центр с Нотр-Дамом (словно построенный великанами), подъём на Эйфелеву башню (забавно было увидеть с неё уменьшенную копию американской статуи Свободы), этаж Лувра с «Моной Лизой» (привет московской Лере!). Что ещё можно успеть за день в Париже? Да, перекусить круассаном с кофе на Rue Berthollet! Как говорят, теперь можно и умереть!

Красивое завершение моего евротура!

В поездках я останавливался в простых трёхзвёздочных отелях, бывало, по часу искал надёжную парковку для машины, ел в уличных кафешках, но этого мне хватало за глаза! Я словно купался в многовековом море культуры, памятников, случайных мест и эмоций – и ощущал происходящее лучшим подарком, который получал в своей жизни!

Европа ошеломила меня. Ожидаемый эффект для первооткрывателя, смотрящего на преуспевающий, благополучный мир из окна хорошей машины – глазами человека, свободно решающего, куда он хочет поехать в ближайшие выходные! Кроме того, я начал лучше понимать и Швейцарию – по уровню жизни и доступу к благам цивилизации эта страна оказалась на порядок круче того же Иллинойса в США!

Со временем я заметил, что трачу на путешествия все свои деньги, но этим не огорчался: я пил драгоценную воду открытий, и цена была последним, что меня волновало в этом вопросе.

Возвращаясь в Цуг, я убеждался, что не наловил индикаторов check engine на панели и ехал на автомойку, где заказывал помывку машины снаружи и чистку внутри. Если Ван Дэн Рой заявится завтра в офис и попросит ключи, с оказанным мне доверием всё будет в порядке!

* * *

Со стрекозиной частью моего существования всё понятно. Что же происходило в те месяцы с муравьиной?

Ценно было получать регулярные ненавязчивые уроки бизнеса от Дэн Роя и Мигеля. В процессе разработки презентации для клиента я мог услышать:

– Так, всё прекрасно, но, Алекс, вот тебе рекомендация на всю жизнь… (такой я её и запомнил.) Слайд должен начинаться с тезиса, сообщения, послания – с того, что́ именно ты хочешь сказать. И дальше, под ним, – графическое подтверждение заявленной мысли. Не наоборот!

Для меня, в большинстве случаев строящего слайды на визуальных формах, графиках, таблицах, картинках, это утверждение было совсем не очевидным. Позднее я убедился, что это best practice, и именно так нужно строить презентации.

На примере Shell и British Petroleum меня учили классификации сетей сложной структуры. Звучала она весело: DODO/COCO Model; названия складывались в аббревиатуры. Торговые точки такой сети могли быть Dealer Owned, Dealer Operated или Company Owned, Company Operated. Бывали и вариации точек DOCO/CODO, дополнительно усложняющие выполнение наших договорённостей с клиентами.

Отдельным моим удовольствием стали обсуждения стратегии работы с конкретными сетями: от неустаревающей Boston Matrix со звёздами и дойными коровами до стратегических фреймворков вроде SWOT, PEST, Five Forces и другой классики. Всё это работало в нашем бизнесе, но, помимо фреймворков, требовалось видение, которое направляло бы усилия отдела и компании на стратегическом уровне. Для отдела глобальных сетей это