Греция - Костас Уранис

Рядом с этим пустынными скалами зеленеет крошечный оазис с одинокой белой церквушкой посредине. Мы приближаемся и останавливаемся у трех-четырех поднимающихся от воды каменных ступеней. В этом месте собраны и похоронены останки русских офицеров и моряков, павших в морском сражении. Могила их очень простая: она высится как саркофаг внутри низкой решетчатой ограды. Молодые стройные кипарисы, расположенные кругом, словно неподвижные стражи, бросают свои заостренные тени на мраморную плиту с высеченными русскими словами и датой – 1827. Рядом пасется несколько коз. Церквушка открыта, в ее полумраке горит лампада. В покое и тишине вокруг есть что-то очень теплое, поскольку теперь светит солнце.

Посетив все памятники, которые три Державы, а вместе с ними и Италия установили в бухте Наварина для вечной памяти об их участии в Борьбе за нашу Независимость, я обратил внимание, что каждый из них характерен для души и образа мыслей установившего памятник народа. Русские выбрали спокойное место, которое небольшая и скромная церквушка делает еще спокойнее. Чувствуется, что они думали больше об убитых и о мире Господа, в котором предстояло им покоиться, чем о славе грядущей. Итальянцы нашли в нескольких сотнях метров далее романтический морской грот, а над ним – небольшую скалу, высящуюся у входа в грот, и установили там мраморную театральную стелу с профилем Сантарозы[78] и крылатой Победой. А чтобы подчеркнуть более национальную принадлежность памятника, они выкрасили весь край скалы в цвета своего флага, так что тут невольно улыбнешься. Французы придержали для себя крутую скалу у входа в бухту, отделенную от прочего острова, полную гротов и с пробитой аркой, которая соединяет воды бухты и открытого моря. Наконец, Англия выбрала что же еще как не пустынный островок, который вдается своим изгибом в центр бухты и образует «ключ» к ней. Но там, в естественном для нее окружении не возвышается ни помпезного памятника, и нет даже могилы. Там есть только плита, которую можно увидеть, только оказавшись рядом с ней, словно для Англии совершенно безразлично особое подчеркивание для грядущих поколений произошедшего события – и его самого, и его длительности и его значения…

Я покинул эти места с таким же чувством, с каким покинул бы кладбище. И действительно, в этой бухте нет ничего живого, а есть только воспоминание о мертвых. Она словно отмечена навек событием, которое продлилось всего несколько часов, стала театром большого морского сражения, и ее закрытая на три четверти водная поверхность словно сохранила характер античного театра. И даже небольшой городок Пилос не живет своей отдельной жизнью: его посещают только для того, чтобы посмотреть на историческую бухту. Впрочем, даже своим существованием этот городок обязан факту морского сражения: он был построен частично французами генерала Мезона. Его площадь состоит вся из арок, что придает ей некоторую живописность. Посреди площади в густой тени вековых деревьев, которые видели палатки армии Ибрагима, установили свои столики расположенные вокруг кафешки. Рядом находится фонтан с непрестанно текущей водой, и посетители кафешек сами идут наполнить водой свои стаканы всякий раз, когда из-за жара политических дискуссий в горле у них пересыхает. Все окна в домах небольшого городка, вскарабкавшихся один поверх другого, обращены к бухте, куда приходит время от времени какой-нибудь рейсовый пароходик, в результате чего бухта не оживает, а только еще более заметны ее малые размеры, ее простор и ее пустынность. Эти окна показались похожими на множество любопытных глаз, которые постоянно ждут, что произойдет нечто, что наполнит пустоту жизни маленького заброшенного городка. Но то, что должно было произойти в бухте Наварина, уже произошло много десятилетий назад и не произойдет уже больше в течение веков. Только крепость, охранявшая когда-то, словно овчарка, вход в бухту, одна только крепость знает об этом, но она закрыла, словно глаза, жерла своих пушек и спит глубоким летаргическим сном…

Крепость Аварина

На суровой вершине горы напротив Сфактерии, от которой гору отделяет только узкая полоска неглубоких вод, возвышается семивековая крепость. Она господствует над На- варинской бухтой и над бескрайним светлым морем, словно молчаливый неподвижный дозорный горизонтов. Это крепость Аварина.

Построенная в 1278 году бальи Морей Николя де Сент-Омером, крепость в течение веков жила неспокойной жизнью, испытав на себе тяжелейшие превратности судьбы. Франки и наваррские авантюристы, венецианцы и турки боролись за нее с равной яростью. Другие франкские крепости жили и счастливой мирной жизнью, слышали песни трубадуров, внутри их мощных стен расцветала любовь, словно полевые цветы на скалах, тогда как крепость Аварина не видела ничего, кроме тревоги, вызванной вражескими парусами на морском горизонте и дикими криками войны.

Сегодня она разрушается камень за камнем под светлым голубым небом, столь же равнодушная к проплывающим вдали кораблям, сколь равнодушно и путешественники смотрят на ее высокие выпотрошенные башни, вырисовывающиеся на вершине горы. Редко кто берет на себя труд совершить подъем, чтобы посетить крепость. Любопытство проезжающих мимо иностранцев ограничивается так называемой «пещерой Нестора», зияющей у подножья ее скалы со стороны, обращенной к крошечному сапфировому заливу и к блестящему далее морскому пространству. Но вот три года назад состоялось необычайное таинственное посещение крепости. Некий неизвестный обратился за помощью к местному жителю, который был моим водителем, чтобы тот отвез его на лодке к покинутой недоступной крепости. «Как и вас теперь, в добрый час…», добавил мой водитель. С собой он взял немного съестных припасов и, как ни странно, кирку и лопату. Когда они поднялись в крепость, оказалось, что его интересовал не вид, открывавшийся с крепостных зубцов, и не вид развалин, а конкретное место в шести метрах от главного входа. Незнакомец отмерил расстояние, после чего обрадовался, а затем попросил водителя оставить его одного, вернуться в лодке обратно и приехать за ним через три дня…

Мой водитель был уверен, что таинственный незнакомец приехал в крепость Аварина в поисках какого-то спрятанного клада. Возможно. Есть ведь разряд людей, которые видят во сне либо иконы, указанные Богородицей или каким-нибудь святым, с приказом отправиться за ними, либо клады, спрятанные в старинных разрушенных крепостях. Однако этот человек, по-видимому, не нашел ничего в пустой крепости Аварина. Когда в 1686 году под крепостью появился Морозини с флотом из двухсот кораблей и заставил турецкий гарнизон капитулировать, здесь было сорок три пушки, множество оружия, съестные продукты и боеприпасы, но никаких сокровищ… Впрочем, с историями об иконах и кладах дело обстоит так же, как и с голыми женщинами, которых видели в пустынях отшельники: эти видения не посылают им ни