Земля Священного Огня - Гордон Догерти

а затем ощутил мягкий звук разрываемой плоти, когда вогнал спату в челюсть врага, глубоко в горло. Горячая кровь хлынула на лицо Галла; он смотрел в вылезающие из орбит глаза всадника и сквозь них, шепча, пока вырывал клинок:

— Неудачный выбор слов, пёс.

Свет померк в глазах всадника, а Галл остался стоять, глядя в прошлое, пока труп валился на землю. Он не слышал ничего, кроме последних криков жены и сына. Он не видел ничего, кроме их почерневших трупов на погребальном костре. Затем шум битвы вернулся к нему, подобно штормовому ветру.

Повсюду его вексилляцию и людей IV Скифского безжалостно истребляли. Он увидел угольнокожего примипила в окружении тел его людей. Примипил издал вызывающий крик, прежде чем клибанарий снес ему голову с плеч, вызвав фонтаны крови из обрубка шеи. Сквозь багровые брызги Галл увидел, что знамя XI Клавдия все еще стоит. Он бросился сквозь схватку, чтобы присоединиться к ним.

«Если мне суждено умереть сегодня, то, клянусь Митрой, это случится рядом с ними».

***

Паво вытер кровь с глаз и схватил трибуна Овидия за шиворот кольчуги, пока вокруг дождем сыпались стрелы.

— Господин! Мы должны держаться вместе!

Но Овидий не воспринимал этих хриплых слов. Он вцепился в плечи Паво; рот его был разинут, глаза вылезли из орбит, когда он уставился мимо Паво, на северо-запад.

— Дюны, бегите к дюнам! — взвизгнул он.

Тут Баптиста схватил его и встряхнул.

— Если побежите, они вас настигнут и...

Слова Баптисты затихли, когда он увидел тройку всадников-клибанариев, несущихся на них. Он оттолкнул Овидия в сторону, поднял щит и кивнул Паво, который последовал его примеру.

— Приготовиться! — крикнули они в один голос.

Паво, Баптиста, Сура и семеро других стоявших рядом сбились в кучу, когда три всадника с грохотом приближались к ним. Но клибанарии разделились, обогнув их, словно река скалу. Баптиста присел, когда они проносились мимо, и вонзил копье вверх, в брюхо одного из коней. Конь понесся дальше, вырвав копье из хватки опциона, но удар был смертельным, и всего через несколько шагов лошадь рухнула, сбросив клибанария на землю. С другой стороны Сура выставил умбон щита, чтобы сбить равновесие другого всадника. Тот выпал из седла; его крик резко оборвался, когда он приземлился на голову: тяжесть доспехов раздробила шейные позвонки. Последний из трех всадников проскакал дальше и нацелил копье на единственную фигуру, которая не стояла на месте — на Овидия, шатающегося к дюнам. Всадник вогнал пику в позвоночник Овидия. Копье пробило грудь трибуна насквозь, насадив на острие куски легкого и сердца. Другой всадник пронесся мимо во встречном направлении и полоснул мечом по макушке Овидия, который был без шлема, разбрызгивая мозги трибуна по полю битвы. Тело Овидия упало с разинутым ртом; одна рука была вытянута и указывала на дюны.

— Глупец, — сплюнул Баптиста.

— Забудь о нем. Смотри, с нами еще не покончено, — Паво ткнул пальцем в группу легионеров под знаменем XI Клавдия неподалеку. Галл был там, как и Зосима, Феликс, Кводрат и Карбо, плюс еще около пятидесяти человек. Покрытые кровью, они яростно рубили и парировали удары. — Если мы сможем добраться до них...

Пронзительный вой персидского боевого рога заглушил его слова. Клибанарии тут же вышли из боя, оставив лишь эти островки стойких легионеров в море окровавленного песка и трупов. Шум битвы стих.

Паво тяжело дышал, наблюдая, как железные всадники возвращаются на свои позиции в центре персидского строя. Катафрактарии и конные лучники рассыпались по флангам и теперь замерли, словно клещи. Луки натянуты, пики опущены. Смотрят, ждут. Грохот боевых барабанов смолк, и дыхание каждого легионера, казалось, замерло вместе с ним. Жуткая тишина опустилась на кровавую сцену.

— Чего они ждут? — прохрипел Сура, обводя взглядом петлю саваран.

Рядом с ними прорычал Баптиста, сжимая свой хрисмон:

— Скоро увидишь. Молю Бога, чтобы всё закончилось быстро. — Он встретился глазами с Паво и Сурой. — Знайте: мы никогда не смогли бы стать друзьями, но на поле боя вы отличные товарищи.

— Да, — ответил Паво, — в конце пути я рад, что ты рядом.

Баптиста коротко кивнул, затем закрыл глаза и забормотал молитву.

Паво и Сура вглядывались вперед, поверх линии клибанариев. Казалось, там, за стеной пыли, происходило какое-то движение. Внезапно тишина была нарушена: земля под ними снова задрожала. На этот раз дрожь была свирепой, словно на них бежали титаны. Клибанарии расступились, и пыль позади них закружилась и взметнулась; луч полуденного солнца пронзил ее, очерчивая силуэты дюжины громадных фигур. Затем раздались двенадцать кошмарных трубящих ревов, потрясших Паво до глубины души.

— Бог Света, нет! — выдохнул он, когда боевые слоны с грохотом появились в поле зрения.

Их хоботы яростно хлестали воздух. Бивни были покрыты бронзой, их концы — заточены и зазубрены. Колоссальные конечности обрушивались на пыль под ногами, словно падающие скалы, и двигались звери с огромной скоростью, опровергающей их размеры. Лучники, набившиеся в хауды, пристегнутые к спинам животных, ревностно ухмылялись, высовываясь наружу, чтобы прицелиться из натянутых луков. Махаут с безумными глазами, сидевший на шее вожака, выкрикнул отрывистую команду, подгоняя тварь вперед.

Паво взглянул на Галла и группу людей вокруг знамени XI Клавдия. У железного трибуна не осталось козырей, он мог лишь ошеломленно взирать на этих гигантских тварей.

— Мы покойники, — прошептал Сура, словно украв мысли Паво.

Инстинктивно несколько легионеров поблизости бросились врассыпную, карабкаясь назад. Паво уставился на ближайшее чудовище, чья разъяренная морда была очерчена ореолом солнечного света. Пара стрел глухо ударила в пыль перед ним, а затем зверь поднял огромную ногу. Тень чудовища накрыла его, и наконец его решимость дала трещину. Он, Сура и остальные из его группы тоже попятились.

— Господин! — взвизгнул Секст позади него, протягивая руку; споткнувшись, он упал на колени.

Паво потянулся к Сексту, когда нога слона с грохотом опустилась на юного легионера, раздавив его, словно сухую ветку. Затем качнувшийся хобот врезался в грудь Паво, выбив из него дух, сломав ребро и отшвырнув его через головы остальных бойцов. Он приземлился на спину и покатился по пыли. Задыхаясь, он давился рвотой и отплевывался, затем кое-как поднялся и увидел, как махаут ударил своим окантованным железом стрекалом по голове зверя. Это взбесило тварь; она мотнула головой, вонзив один покрытый бронзой бивень в бок Баптисты и вырвав часть его торса. Кровь изувеченного опциона «Флавия Фирма» окропила тех, кто бежал прочь, а его безжизненное тело