Легионер - Гордон Догерти

Тысячи солдат спускали в этом ленивом и цветущем городе на берегу реки содержимое своих кошельков в кратких промежутках между рейдами — собственно, так Дуросторум и расцвел, после того, как неподалеку был расквартирован Одиннадцатый легион Клавдия.

Не обращая внимания на лотки и палатки, где продавались изделия из кожи, безделушки и солдатские амулеты, друзья прокладывали себе путь через толпу. Паво бессмысленно улыбался щебечущим дамам, окружившим его со всех сторон, когда чувствительный тычок в спину вывел его из этого приятного транса.

— Гляди — дошли! — жизнерадостно сообщил Сура.

Перед ними гостеприимно распахнул тяжелые двери «Вепрь и Виноград». Все ведущие к нему переулки были заполнены пьяными гуляками, а внутри харчевни легионеры уже оккупировали все столы. На коленях у них сидели полуголые женщины. Шум стоял неимоверный: грубый гогот готов. гортанные выкрики германцев, певучая греческая речь... Солнце еще только садилось, но вечеринка Одиннадцатого легиона Клавдия уже шла вовсю.

Спотыкаясь об выставленные в проходы ноги, уже пьяный от смешанного аромата дешевых духов, разлитого пива и жарящегося мяса, Паво прокричал в ухо Суре:

— Не пора ли попробовать того ледяного эля, о котором мы так мечтали?!

Внезапно им на плечи рухнули две чьи-то тяжеленные ручищи, и юношей обдало мощным запахом перегара. Они одновременно обернулись — и увидели перед собой беспросветно пьяного Авита.

— Всем наверх... и пить хорошо... Д-да... — Глаза у Авита разъезжались в разные стороны, но он упорно собирал их обратно к носу.

— Авит! Я смотрю, ты уже хорош? И давно здесь? — улыбнулся Паво.

Авит просиял в ответ и собирался что-то ответить, но тут его одолела страшная икота. Сура рассмеялся.

— Он хотел сказать — да и да, на оба вопроса. Давай-ка отнесем его передохнуть, иначе завтра на рассвете ему будет совсем худо.

Они вдвоем подхватили ветерана под руки и почти волоком оттащили на сеновал. Едва голова Авита коснулась сена, он громогласно захрапел.

— Не знаю, как ты — но я его скоро догоню! — прокричал Паво Суре, когда они проталкивались к стойке, то и дело уклоняясь от шатающихся и размахивающих руками солдат. Жара, духота, запах пива и теснота и в самом деле могли свалить с ног кого угодно. Однако через мгновение Паво показалось, будто сквозь весь этот чад пробился яркий и чистый солнечный луч. За стойкой стояла Фелиция.

Ловко поднырнув под чей-то тяжелый локоть, Паво занял идеальное место — прямо напротив девушки. Фелиция яростно протирала вымытые чаши. Щеки у нее раскраснелись, пот тек по вискам — отдыхать при таком наплыве посетителей было некогда. Однако Паво она показалась сияющей богиней... Он облокотился на стойку и произнес, игриво глядя на девушку:

— Что нужно сделать бедному солдату, чтобы его обслужили?

— Подождать своей очереди! — рявкнула в ответ Фелиция, пунцовая от ярости. Глаза у нее горели.

Впрочем, мгновение спустя, она слегка смягчилась, видя, как сник Паво.

— Прости. Я думала, это не ты, а один из этих...

Она кивнула в сторону стола, за которым буянили федераты-наемники. Как раз в этот момент на каменном полу разбилась очередная чаша...

— Мне просто кружку эля! — торопливо сказал Паво. — И еще... налей и себе, у тебя, должно быть, в горле пересохло.

Он подтолкнул к ней два фоллиса. И Фелиция улыбнулась ему своей чарующей улыбкой... которая, впрочем, тут же померкла, поскольку очередная чаша разлетелась вдребезги возле стола готов.

Федераты ритмично стучали кулаками и чашами по столу, распевая нечто нестройное, но воинственное. Многие хищно косились на грудь Фелиции. Кто-то из них внезапно взревел:

— Еще пива!

Фелиция бросила на них нервный взгляд и со стуком поставила перед Паво две кружки. Он медлил, понимая, что стоит ему уйти, место тут же займут.

— Ты так и не взяла себе пива. Когда ты заканчиваешь? — решился спросить Паво, весь дрожа.

— Это гостиница моего отца, — бросила Фелиция через плечо. — Поэтому я сегодня работаю до глубокой ночи. И так каждый день.

— Фелиция, ты... прекрасна! — вдруг выпалил Паво, едва не умирая от смущения.

Она развернулась, на губах заиграла злая улыбка.

— Я — да, прекрасна, — она наклонилась к нему, сверкающие голубые глаза горели на раскрасневшемся лице. — А ты... ты напоминаешь мне... птенчика!

С этими словами она отвернулась от него, словно его здесь и не было. Паво покраснел, его переполняли эмоции. Она играет с ним? Злится? Смеется? Все равно он попытает счастья еще раз.

— Меня зовут Паво! Я служу в Первой центурии Одиннадцатого легиона Клавдия! — громко сказал он ей в спину.

Фелиция засмеялась.

— Я не сомневаюсь, что так и есть. — Она вновь вернулась к стойке, перегнулась через нее и положила ему руку на плечо. — Послушай, я думаю, что ты хороший парень и отличаешься от тех солдат, что сюда обычно приходят. Постарайся не говорить и не делать того, что заставит меня изменить свое мнение.

Она весело подмигнула ему и отправилась разносить эль вокруг стола готов.

Чувствуя себя окрыленным, Паво забрал кружки с элем и отправился на поиски Суры, стараясь увернуться от шатающихся солдат и взмахов могучих рук. Друга он обнаружил возле двери. Сура чем-то напоминал расправившего хвост павлина и был погружен в содержательную беседу с хорошенькой блондиночкой, которая весело взвизгивала почти при каждом его слове. Паво салютовал сладкой парочке одной из кружек. При виде холодного эля глаза Суры загорелись, он что-то быстро сказал блондиночке и торопливо направился к Паво. Взяв кружку, Сура хотел вернуться к своей даме... однако ее у двери уже не оказалось.

— Что за... — начал разгневанный ухажер, но в этот момент знакомый визг донесся откуда-то сбоку, и друзья увидели, что блондиночку, перекинув ее через могучее плечо, уносит из харчевни Зосима.

— Да чтоб ему...

— Легче, легче, Сура! Здесь полно доброжелателей, не испытывай судьбу.

Сура спрятал покрасневшее от злости лицо за кружкой с элем, с жадностью отпил половину и буркнул:

— Не знаю, чего это ты смеешься, ты, по-моему, тоже не особо преуспел в своем деле.

— Ну... я пытался быть дерзким и напористым, а она сказала, что не хочет, чтобы я был... ну... как все...

— Всегда есть следующая попытка! — напыщенно начал Сура, но быстро смолк, острым взглядом провожая уходящего Зосиму. — А может, и нет.

— Да кто знает, когда мы теперь вернемся сюда.

Сура глотнул